Особенности использования ИКТ и ЭОР на уроках в условиях введения ФГОС общего образования (стр. 9 )

       Почему? В мире существует три схемы работы института патентных поверенных, вернее, три схемы управления.

       Первая: это когда она вообще никем и ничем не управляется. Вот сами живут, как волки, и бегают. Перед законом отвечают. Клиенты недовольны, могут в суд – а так никто больше…

       Вторая схема – управляет государство в лице, как правило, патентного ведомства.

       Третья схема – когда они управляют сами собой, саморегулирование.

       Вот Мария нам рассказала эту известную вещь – что в Америке, действительно, регулирует деятельность патентных поверенных патентное ведомство. Казалось бы, такая архисупердемократическая страна, надо бы брать пример. Но не забываем: там уже более 100 лет лоеры(?) – юристы, адвокаты и патентные поверенные. И, кстати, я ожидал такого ответа: вот что бы сделало патентное ведомство, желая отомстить патентному поверенному? Да ничего! Там такое лобби адвокатское, там такая сила юридическая, в том числе, патентных поверенных, уже традиционно сложившаяся, что административное ведомство не посмеет, извините за выражение, дурака свалять, как у нас по отношению к Ускову. То есть, там уже, если все-таки выгонят, то там, действительно, уже деваться просто некуда. Там, действительно, правильно – или финансовые нарушения, или уголовка какая-то, что-то в этом роде.

       А у нас – правильно, я считаю, Мария сказала, - нам выбирать нужно путь, куда идти. У нас традиций пока никаких нет.

       И вот что мы сейчас имеем? Действительно, недавно был принят закон о патентных поверенных. Мы изменили систему – ослабили влияние Роспатента. Теперь Роспатент не имеет права своим решением лишать статуса патентного поверенного, а только лишь обращаться в суд. На мой взгляд, эта мера, по крайней мере, точно сбрасывает напряженку со стороны патентных поверенных, потому что теперь можно спокойно, по полной программе спорить с Роспатентом. Понятное дело, спорить нормально, цивилизованно, на законном основании, критиковать – опять же, не с точки зрения необоснованной. И не надо опасаться, что Роспатент что-то сделает.

: Володя, вопрос-то в чем?

: Сейчас скажу.

       Но сейчас ситуация такая, что, практически, управление деятельностью патентных поверенных никем не осуществляется. Потому что Роспатент точно не будет ввязываться в эту историю. Это пойит в суд в качестве одной стороны – это не то, что взял своим решением – выгнать его. Нет, это какое-то заявление в суд написать, а потом тебя еще, Роспатент, прокатят, - очень даже не хотелось бы.

       Я к чему? Что, в принципе, конечно, можно и этим ограничиться. Но, на мой взгляд, мы не на том пути. Я понимаю, что сложно перейти на это саморегулирование, но, на мой взгляд, это единственно правильный для России, он и для практики…

       Кстати, если взять Европу, она вся такая. Я специально изучал опыт особенно Германии – там патентная палата, камера, патентная ассоциация, где обязательно участв… А как можно регулировать деятельность? Через обязательное участие. Не надо перебивать, Вы скажете свое. Я специально хочу, чтобы сейчас эта дискуссия была не в одном направлении, а Вы понимали, что есть позиция…

: А вопрос-то в чем? Задайте, пожалуйста.

: Вопрос в том, что все эти платежки, так скажем (платежки – грубо) – они проистекают уже из нашей, русской действительности. Действительно, в соответствии с законом о саморегулируемых организациях, если мы хотим на это перейти, есть определенные требования к этим саморегулируемым организациям, что они должны выбрать одну из двух форм ответственности – либо страхование, либо вот эта солидарная ответственность. В принципе, многие этого боятся. Это, конечно, не очень приятно. Но это, по крайней мере, действительно, путь к регулированию деятельности. И тогда выгонять из патентных поверенных будут сами патентные поверенные, а не Роспатент. На мой взгляд, это правильно. Вот наиболее рациональный…

: Володя, а можно вопрос? Все-таки, вопрос?

: Вопрос в том, что мы остановились на уровне Новой Зеландии.

: Это вопрос?

: Но Вы говорили, что там маленькое ведомство и баранов, правда, много, людей мало. А у нас и ведомство огромное, и людей много – ну, с баранами, Бог с ними, как говорится. Поэтому нам бы хотелось все-таки цивилизованная была бы корпорация патентных поверенных, а они сегодня как одиночки, каждый за себя, и каждый во что горазд. Спасибо.

Председательствующий: Я прошу. Не факт, что будут вопросы, Мария. Так что Вы не удивляйтесь – это могут быть и программные выступления.

, генеральный директор : Я буду придерживаться регламента.

       Короткое замечание: мне доставляет всякий раз, когда я слушаю Ваши выступления, удовольствие Вас слушать.

: Спасибо.

: Потому что это всегда профессионально, логично, выверено и точно. Последний раз я, правда, Вас слушал 2008-м году, на конференции Роспатента, по-моему, Вы выступали, осенью.

: Я приеду в ноябре, если Вы не уедете, там, в Тунис, в Ботсвану.

: Я?

: Ну, ассоциация же уезжала…

: Я не состою ни в каких ассоциациях.

       Я представлюсь: я , генеральный директор , юридическая консалтинговая фирма, город Москва, существует 19 лет…

: Хорошо. Я с удовольствием приеду на встречу, если она будет осенью.

: …И патентный поверенный Российской Федерации.

: Если будет встреча осенью, в ноябре…

: Ну, я вот тоже планирую на октябрьской конференции выступать… В ноябре, да? Да, в ноябре я тоже буду доклад делать. Но это отступление.

       А вопрос следующий: скажите, пожалуйста, а вот… Извините, у меня вопросов много, ничего, да?

: Да, пожалуйста.

: А вот членские взносы в добровольном общественном объединении патентных поверенных Соединенных Штатов – они какие по размеру? Годовые?

: Отвечу абсолютно точно: все мы платим годовой членский взнос раз в год, и они градируются в зависимости от того, кто является членом ассоциации. Если член ассоциации – студент университета, то это очень мало, это, по-моему, 25 долларов в год – ну, студенты – народ небогатый.

: Понятно. Чисто условно, да.

: И ассоциация, естественно, хочет привлечь студентов, пока они еще студенты, и им даются громадные скидки.

       Если человек получил лицензию на практику меньше, чем пять лет назад, то есть, если прошло менее пяти лет с даты регистрации, то понятно, что человек только начал, входит в профессию, ему надо обучиться, набраться опыта, соответственно, начать, может быть, с небольшой оплаты, и членский взнос такого члена ассоциации – 125 долларов в год.

: Немного.

: Пять лет и старше…

       А вообще по ассоциациям… Я скажу про Америку, скажу про другие страны. Я плачу 285 долларов в год, и это уже…

: Предел почти, да?

: Высшая такса – больше пяти лет практики и так далее. Если членами ассоциации являются преподаватели университета, юрфака - им скидки. Но они не находятся в частной практике.

: НУ да, из академической среды.

: Естественно, конечно. Их сумму я просто не помню.

       И, по-моему, нет скидок для корпоративных юристов. Поскольку я никогда в корпорации «ин хаус»(?) не работала, по-моему, нету. Но ассоциация старается привлекать корпоративных юристов – они люди подневольные. Ну, вот я захотела поехать на ассоциацию – я взяла и поехала. Корпоративные юристы – люди подневольные, сейчас кризис, все считают деньги, и, по-моему, им даются скидки, чтобы их работодатели сильно не «упирались» и их пускали.

: Ну, я думаю, 300 долларов, наверное, любой работающий американец в состоянии заплатить в год?

: Ну, из своего кармана не будет!

: Не будет?

: Нет. Я буду, а корпоративный юрист не будет.

: Понятно. Хорошо, спасибо.

       А скажите, пожалуйста, существуют ли какие-то ограничения или строгие критерии для иностранных членов ассоциации?

: А критерии какого плана?

: Которые нужно удовлетворять, чтобы стать членом…

: Они на самом деле одинаковые. То есть, нужно быть патентным поверенным в своей стране. Так же, как в Америке, так же и в Канаде, так же и в Британии. И… Я так давно вступала в ассоциацию, я была студенткой, когда я туда вступила…

       (Реплика из зала.)

: 25 долларов.

: 25 долларов. «Student members» называется. Конечно. Очень рекомендую. Мне два члена ассоциации должны были написать рекомендацию. Кость, я Вам напишу, без проблем.

: А, все-таки, рекомендация требуется, да? То есть, кто-то должен Вас знать, если Вы вступаете, да?

Председательствующий: Ну, (неразборчиво) банки, поручители.

: Нет, это не поручители.

: Ну, рекомендации, понятно.

: Ну, если я уже работаю и меня вообще никто не знает, то это вызывает вопросы.

: Зачем Вам быть в ассоциации?

: Это странно, да. А хочет ли меня ассоциация видеть в своих рядах?

: Понятно. Спасибо.

       Скажите, пожалуйста, по тем сведениям, которыми Вы располагаете, какой процент патентных фирм или независимых патентных поверенных в Соединенных Штатах и в Канаде страхуют свою профессиональную ответственность?

: Большинство.

       Я чуть-чуть расскажу. Мы когда открыли свою фирму – я и мой американский партнер, мы открыли ее вдвоем, пришел к нам мой помощник, то есть, нас было, фактически, трое. Мы сейчас небольшие, а начали мы совсем малыми силами. И, конечно, для небольшой фирмы нужно аренду, нужно платить зарплату помощнику, депозитный счет в ведомстве – куча всяких расходов. И встает вопрос: а оно нам надо? И мы серьезно, особенно поначалу, - мы оба инвестировали свои средства в начало бизнеса, и это шло исключительно из своего кармана. И мы совершенно серьезно обсуждали: а оно нам надо? Потому что страховки дорогие. Страховка патентной практики дороже очень многих остальных.