Особенности использования ИКТ и ЭОР на уроках в условиях введения ФГОС общего образования (стр. 8 )

       В Голландии – да, поскольку дисциплинарным органом является вот этот Нидерландский институт патентных поверенных, - ну, собственно, они там и есть.

       В Австралии – да. Эта палата – Professional Standards Board – частично состоит из патентных поверенных. Опять-таки, если Вы сходите по ссылочке, которую я ранее привела, - на их фотографии написано, кто они. То есть, частично там есть патентные поверенные, и это, мне кажется, похоже на то, что происходит в России. И, в свете того, что Вы сказали, это, видимо, имеет смысл, наверное, это правильно.

       В Европейском патентном ведомстве – да, в Британии – да, поскольку не ведомство занимается дисциплинарными слушаниями и отзывом лицензий, а IP Regulations Board, о которой я упомянула, и в ней есть патентные поверенные.

       В Новой Зеландии – нет, поскольку дисциплинарные дела слушаются судами, а в судах – судьи, а не патентные поверенные. И если жалоба поступила в профессиональные ассоциации, то, естественно, там в рассмотрении этой жалобы патентные поверенные участвуют.

       Следующий слайд. Это был последний в Вашем вопроснике, и этот вопрос тоже вогнал всех в абсолютное непонятие. Я долго над ним билась, но ответы, в конце концов, получила. Ответы везде – «нет». Вообще, идея госзакупок, в которой как-то фигурируют требования или условия к патентным поверенным, - этого нет нигде, этого люди не поняли.

       Предквалификация – ну вот я сама подумала над этим вопросом… Мне вообще интересно, откуда этот вопрос взялся. Может быть, я, конечно, не права, насколько я знаю, в России, если заявитель – это российское физлицо или юрлицо, то ему не надо привлекать патентного поверенного для того, чтобы…

Председательствующий: Я, на самом деле, готов предоставить слово человеку, который компетентно пояснит, почему предквалификация в госзакупках является одним из камней преткновения. Если кто-то готов пояснить, я готов предоставить слово.

: У меня осталась пара слайдов, я почти закончила. По-моему, этот – последний.

       То есть, требований таких нет. Другое дело, это пояснение, которое мне прислали мои коллеги, - например, в Австралии, если в фирме работают люди, практически, все, или большинство из них являются членами их ассоциации – Institute of Patent & Trademark Eternals(?), то это свидетельствует, как минимум, о достаточном уровне – что все-таки люди как-то образовываются и обладают какой-то минимальной квалификацией.

       К Европейскому патентному ведомству – это наднациональная ассоциация, поэтому она к госконтрактам и отдельно к государству никакого отношения не имеет.

       В двух странах ответ – «нет».

       В Канаде обязательных требований на уровне закона нет. Хотя, как мне объяснили, что министерства, когда объявляют тендеры на какие-то госконтракты, могут включить такие требования, если они хотят, но это абсолютно ничем не требуется.

       В Штатах интересно – ответ «нет». Я 15 лет проработала, и никогда ничего такого не слышала.

       Что бывает, с чем я сталкивалась? Допустим, в Штатах есть частные университеты и университеты, которые являются государственными университетами Штатов. Там нет федеральных университетов. Вот есть там штат Нью-Йорк – в нем есть система университетов штата – State of University of New York, и так далее. Практически, в каждом университете есть то, что называется «technology chansefor(?) office» или «technology licenses office», которые занимаются коммерциализацией тех изобретений, которые делаются в университете. Вот я не читала, но слушала, и я верю этой информации, что, допустим, если государственный университет штата Нью-Йорк набирает или приглашает поверенных для обслуживания… Да, это центр коммерциализации университета, но он существует на бюджетные деньги штата. Вот у них есть требование территориальности. Они просят, чтобы фирма, которую нанимают, или фирмы – как правило, это несколько фирм, - были в штате Нью-Йорк.

       Опять-таки, это требование немножко расплывчатое – то есть, если мы тратим деньги, там не указывается, фирма «А» или «В», или «С», но хорошо бы, если бы эта фирма была в штате Нью-Йорк.

       Почему это требование расплывчатое? Например, если на этот университет подали в суд в Калифорнии – ну, не надо нанимать калифорнийского адвоката и защищать свои интересы в суде в Калифорнии – они не могут нанять нью-йоркскую фирму и это делать. То есть, вот такие вещи бывают.

       Что еще бывает в Штатах с бюджетными деньгами? Вот, например, у меня был опыт в работе по программе Госдепартамента. Если они посылают, оплачивают командировку или какую-то поездку – допустим, в Германию, - то они оплачивают мне авиабилет, если я покупаю билет на американскую авиакомпанию. Они мне не говорят: «Дельта», там, «Юнайтед», «Континентал», но они хотят, чтобы это была американская авиакомпания. То есть, такие требования бывают, но не больше. В Британии такого нет.

       По-моему, все.

Председательствующий: Буквально один короткий вопрос, Мария. Владимир Александрович сегодня упоминал о так называемой 77-й главе Гражданского кодекса, которая у нас названа «Единые технологии», которые так в природе и не были обнаружены никем, поэтому ни разу она не заработала. Скажите, вот такой вопрос в этой связи: насколько я знаю (я не настаиваю ни на той, ни на другой версии), все исследования НАСА, например, являются public domain (?) – то есть, условно говоря, все результаты, которых они в рамках своей деятельности достигают, они выкладывают в свободный доступ, и государство, фактически, передает это в публичное достояние. Является ли, на Ваш взгляд, аналогичный подход в России разумным? То есть, условно говоря, если все, что сделано на деньги государства, является публичным достоянием – соответственно, любая компания в России или даже во всем мире, может быть (я не знаю этого, но тем не менее), может этим делом пользоваться? То есть, как Вы чситаете, это разумный подход или нет? Или, может быть, я неправильно понимаю политику НАСА? Именно в сфере распоряжения интеллектуальной собственностью, я имею в виду.

: Ну, здесь как бы «схлопнуто» несколько различных соображений и вещей в одни вопрос. Результаты исследований – ну, например, полетели на Марс и сфотографировали его с тыльной стороны, или нашли дополнительное кольцо у планеты, - это не изобретение, это результат исследований. То есть, такой снимок – результат этого полета, - это public domain(?), это сделано на деньги налогоплательщиков, но это не изобретение, это как бы не результат какого-то технологического прорыва.

Председательствующий: Но это копирайт все-таки.

: У государственных… Вот судебные документы… Вот федеральный суд, вот они приняли какое-то решение. Федеральный суд существует на государственные деньги. Вот на эти документы у него нет копирайта.

: Я был в середине 90-х годов в Америке, в Вашингтоне. В частности, специально изучали вопрос – права правительства Соединенных Штатов на результаты интеллектуальной деятельности и изобретений, созданных за счет налогоплательщиков. До 1980 года, до Закона Бай-Доула, у Вас было святое – все, что сделано за государевы деньги, результаты – все принадлежит правительству Соединенных Штатов. А в 1980-м на законе Бай-Доула у Вас совершили революцию: то есть, по сути дела, предоставили ряд, при определенных условиях, вот эти результаты, права на эти результаты передали самим ученым, самим специалистам национальных лабораторий, в том числе НАСА, для коммерциализации. Почему? Потому что увидели, что не идет. Права получили, за государством закрепили, а коммерциализации не получается, потому что денег не хватает, интереса у бизнеса нет.

: Вы знаете, да. Значит, тут несколько соображений. Я сказала про копирайт, а Бай-Доул – это часть патентного закона. Речь идет о патентах. Вот завтра в РГИСе(?) будет семинар, который начнется в три часа, и у меня там целый раздел про права на изобретения, созданные на «государевы деньги».

Председательствующий: Тогда вопрос снимается.

: Да. Я просто завтра про это расскажу. Это не к тому, что обязательно надо приходить, но это немножко не по теме нашего доклада.

Председательствующий: Я прошу прощения. Владимир Александрович первый записывался, фактически, на содоклад. Я надеюсь, что он выполнит…

: Я думаю, что мы с удовольствием послушали Марию Елисееву. Но я хотел бы эти интересные сведения переложить на нашу суровую российскую действительность.

       Первое: с радостью всем сообщаю, что мы уже почти догнали Новую Зеландию. Потому что у нас, как и у них…

Председательствующий: По овцам?

: Нет, сейчас-сейчас… (Смех.) У нас, как и у них, лишить статуса патентного поверенного можно только в суде, по инициативе Роспатента.

       Что касается – тут есть, конечно, маленький диссонанс, - у нас, конечно, не 4 миллиона жителей, но по количеству баранов – я затрудняюсь ответить, может быть, у нас… Да, да. Ну, даже еще немножко – остался один шаг, мы догоним скоро Новую Зеландию, если еще лишать статуса патента (нрзб.) будем не только по инициативе…

: Володь, а вопрос-то в чем?

: Сейчас скажу. Но и по инициативе какой-нибудь из существующих ассоциаций патентных поверенных.

       А вот теперь хотелось бы причину со следствием. Начали с того, что очень серьезный, мощный вопрос – это компенсации, страховки. Это следствие, а причина другая.

       В 1992-м году, когда было принято два специальных закона – о патентах и о товарных знаках, я участвовал в этом деле, - была сразу проблема у нас в Роспатенте: что делать с институтом патентных поверенных? Его не было, он только рождался. Мы уже тогда понимали, что ставить институт патентных поверенных в зависимость от Роспатента – это не лучший вариант. Но другого не было. И мы исходили из того, что положение о патентных поверенных 1993 года – мы сами его готовили – включило то, что управлять институтом патентных поверенных будет Роспатент, это была вынужденная, но объективно необходимая мера.