Отрывок из «Город, что утоплен» Риэла Нэсона (перевод с английского) (стр. 11 )

«Водная масса, включающая в себя суммарный объем не однородна», говорит Перси, вытирая щеку тыльной стороной ладони.

Мой папа поднял голову и посмотрел.

«До сих пор», говорю я. «Это звучит, как намного больше воды уносит, чем происходит оборот земли»

Перси останавливается ходить и смотрит на меня. Он сосредоточивает внимание на моём рту, так как никогда не встречал чьих-либо глаз. Он ведет себя совершенно тихо и не двигается в течение нескольких секунд. Затем он заливается слезами и плачущий бежит к дому.

Пощади, Перси.

Это то, что другие дети говорят, когда они дразнят его. Они думают о том что или чем, методом проб и ошибок, заставить его плакать, затем, как только он собирается залиться слезами, они затыкают руками уши, как будто Перси тот, кто их огорчает. "Пощади, Перси! Пощади!". Они будут кричать сквозь приступы смеха, иногда пряча головы за спинками сидений школьного автобуса. То, как они действуют – это довольно хорошая драматическая сцена, как я иногда чувствую. Если я присутствую во время их дразнения, то говорю Перси здравый, но бесполезный совет: "Игнорируй их". Тогда они будут кричать все громче и спрашивать Перси, я ли его мама. Что ж, умно и весело. Несмотря ни на что, я уверен, что они никогда не перестают думать о том, каким, в конечном итоге, ужасным существом может быть мама Перси.

Я жду, пока Перси не подойдет к входной двери и не войдет в дом. Миссия выполнена. Тогда я нахожу камень и раскатываю его кругами в моей руке, как круги на воде. Ее края неровные, но это тепло от солнца.

№ 000.

Тот город, что утонул.

Мы живём у дороги, которая ведёт сквозь долину к мосту, и заканчивается в Соколиной Роще. По эту сторону от реки расположился Хэвентон – сокращение от Хэвен Таун, «райский городок», как его называли когда-то. Под этим именем скрывается  длинная, беспорядочно застроенная деревушка. Дома тех, кто живёт по соседству, разбросаны по склону холма вдоль дорог поменьше и поизвилистей или в конце проездов. Если взглянуть  со стороны, покажется, будто дома скатываются по склону словно камни, застревая в пучках травы. Вот что представляет собой Хэвентон, который растянулся на пару миль по обе стороны от нас – дома и амбары, и прочие строения вроде церквей, вперемешку с крупными земляными участками и теми, что поменьше. Представьте себе группу людей на трибунах – это даст вам верное представление о Хэвентоне. Некоторые сгрудились вместе, а кто-то сидит по отдельности, но все они дожидаются главного зрелища. Только в нашем случае зрелище – это всего лишь вид на реку.

По тому, как машина описывает лишний виток проезжая мимо, я понимаю, что нас узнали, ещё до того, как звучит гудок. Это наш учитель, мистер Хоган, и я заставляю себя помахать в знак приветствия, несмотря на то, что эта встреча – не более чем неприятное напоминание о том, что уже через две недели мы вернёмся в школу. Если задуматься, странно, как быстро промчалось лето. Но, с другой стороны, некоторые дни тянутся так долго, что, кажется, никогда не закончатся. Перси запоздало вскидывает руку в приветственном жесте. И, раз уж он наконец успокоился, я развязываю шнурок, стягивающий дужки его очков.

- Руби, - говорит он. Он всегда зовёт меня по имени. – Осведомлена ли ты, что семьдесят процентов земной поверхности покрывает вода?

- Звучит впечатляюще.

- Это абсолютная правда. Основанная на тщательно выверенных расчётах, - продолжает он, несмотря на то, что я и не думаю спорить. Перси читает всё время, и память у него невероятная.

- Значит, твои бутылки могут уплыть далеко-далеко, верно? – с момента, как бутылки спустили на воду, прошло уже два с половиной года, но я знаю, что ему нравится говорить об этом.

Мы уже добрались до соседского дома, а между тем щёки у Перси всё ещё влажные. Я вижу, как отец затачивает лезвия газонокосилки возле сарая. Отец ненавидит, когда Перси плачет, как он выражается, «из-за всяких глупостей».  И чем старше становится Перси, тем больше его это беспокоит. У него выходит сдерживаться по несколько дней, иногда даже недель, если он идёт покурить или выпить пива, как только Перси начинает всхлипывать. Но когда Перси случается разрыдаться во время очередного выпуска Бонанзы, так что отцу не слышно, что говорит Хосс, тогда уж ему ничего не остаётся, кроме как рявкнуть: «Христа ради, Перси!» - ведь он всю неделю ждал, что будет дальше.

- Статистика отражает общую площадь водной поверхности, однако не все её составляющие соприкасаются друг с другом,  - произносит Перси, вытирая щёку тыльной стороной ладони.

Отец поднимает голову.

Всё же, - отвечаю я, – воды, по которой получится уплыть, куда больше, чем земли, в которой можно застрять.

Перси останавливается и смотрит на меня. Точнее, мне в рот, потому что он никогда никому не смотрит в глаза. Несколько минут он не двигается и не издаёт ни звука. Затем заливается слезами и, рыдая, бежит домой.

Пощады, Перси.

Так говорят другие дети, когда дразнят его. Они стараются заговорить о чем-то – о чём угодно – каком-нибудь несчастье или злоключении, чтобы довести его до слёз, а как только им это удаётся, они затыкают уши, будто это Перси издевается над ними. «Пощады, Перси! Пощады!» - кричат они, заливаясь смехом, прячась время от времени за сиденьями школьного автобуса. Порой мне начинает казаться, что это довольно неплохая пародия на то, что я чувствую. Если мне случается быть рядом, я говорю ему безусловно разумное, но от этого не менее бесполезное: «Не обращай внимания». И тогда они начинают кричать ещё громче, и интересоваться у Перси, не я ли его мамочка. Те ещё остряки. Хотя уверена, у них не выходит из головы, как наверняка жутко быть его матерью.

Дожидаюсь, пока Перси добирается до входной двери и заходит внутрь. Миссия выполнена. Затем нахожу камень и перекатываю его в руке на обратном пути к воде. У него грубые края, но он тёплый от солнца.

1 «Бонанза» - популярный американский телесериал в жанре вестерн, транслируемый по ТВ с 1959 по 1973 год

2 «Бонанца» (Bonanza) – американский телесериал, который транслировался на канале NBC с 1959 по 1973гг.