Отрывок из «Город, что утоплен» Риэла Нэсона (перевод с английского) (стр. 5 )

Я жду, когда Перси доберется до передней двери дома и зайдет внутрь. Задача выполнена. Затем мой взгляд падает на камешек, и я катаю его в руке, пока возвращаюсь обратно к воде. Его края неровные, но сам он еще теплый от солнца.

№ 000.

Город, который затонул.

Мы живём вверх по дороге, что ведёт вниз по долине к мосту и продолжается до Хокшоу. На этой стороне реки находится Хавентон, давным-давно сокращенное название от Город-Гавань. Весь край – это далеко простирающийся городок. Дома наших соседей петляют среди склонов по дорогам поменьше и на концах подъездных дорожек. Это как если бы дома, как валуны, скатились вниз со склона и застряли в пучках травы. Дома и амбары, и другие строения, такие как церкви с большими или маленькими участками земли в промежутках между – это то, что составляет Хавентон по обе стороны от нас. Вы можете представить себе картину того, как люди сидят на трибунах, большинство из них собираются вместе, но некоторые сами по себе, и все они ждут главного события. Кроме этого места главным событием является простой вид на воду.

Машина проезжает и поворачивает по широкой дуге около нас таким образом, что я знаю нас заметят еще перед коротким гудком. Это мистер Хоган, учитель, и я успеваю поприветствовать его даже несмотря на то, что видеть его - это не совсем приятное напоминание о том, что школа начнётся через две недели. В некоторой степени тяжело поверить, что лето пролетело так быстро. Но потом снова (с моим закадычным приятелем) некоторые дни кажется длятся бесконечно. Перси поднимает свою руку в запоздалом приветствии, и после того, как он успокаивается, я развязываю шнурок, что был завязан на его очках.

«Руби», - говорит он. Он всегда называет меня по имени. «Знала ли ты факт, что семьдесят процентов земной поверхности покрыто водой?»

«Это определенно звучит как много»

«Это действительно так. Это надёжный подсчёт», - говорит он, хотя я не сомневаюсь в нём. Перси всё время читает и имеет изумительную память.

«Таким образом, твоя бутылочная тара могла проделать долгий-долгий путь, верно?» Даже после двух с половиной лет занятия проектом о бутылочных тарах, я знаю, что разговор об этом делает его счастливым.

Мы проходим перед домом наших ближайших соседей и щеки Перси до сих пор влажные. Я вижу позади нашего гаража моего отца, точащего лезвие газонокосилки. Мой отец ненавидит, когда Перси плачет из-за того, что он называет «нестоящей причиной». Чем Перси становится старше, это беспокоит отца всё больше и больше. Я могу сказать, что мой отец прикладывает все усилия, чтобы терпимо относится к этому даже недели подряд, выходя из комнаты чтобы покурить или выпить пиво, когда Перси начинает. Но затем Перси будет завывать как раз в середине «Бонанца» и мой отец не сможет услышать разговор Хоссе, и он вскрикнет - должен вскрикнуть - «Боже, Перси!»- потому что он ждал целую неделю, чтобы узнать, что случится дальше.

«Водоёмы, составляющие целое, не все взаимосвязаны», - говорит Перси, вытирая щёку тыльной стороной ладони.

Мой отец закатывает глаза.

«Однако», - говорю я: «Похоже, много воды утечёт, прежде чем земля увязнет»

Перси перестаёт ходить и смотрит на меня. Он фокусируется на моём рту, поскольку он никогда ни с кем не встречается глазами. Он совершенно спокоен и не двигается в течение нескольких секунд. Затем он заливается слезами и бежит домой плача.

Помилуй, Перси.

Вот что говорят другие дети, когда они дразнят его. Они придумывают что-нибудь, что угодно методом проб и ошибок, чтобы заставить его плакать, потом однажды он заставляет их закрывать уши руками, как будто это Перси тот, кто их мучает. «Помилуй, Перси! Пощады!»- будут они кричать между приступами смеха, иногда пряча головы между сиденьями школьного автобуса. То как они поступают - довольно неплохая драматическая интерпретация того, что я иногда чувствую. Если в течение поддразнивания я рядом, я говорю Перси всегда разумное, но бесполезное: «Игнорируй их». Потом они начнут кричать еще громче и спрашивать Перси, не его ли я мамочка. Так умно и забавно. Хотя я уверена, они не прекращают думать, как может быть по большому счёту ужасающе быть мамой Перси.

Я жду пока Перси дойдёт до входной двери и зайдёт. Миссия выполнена. Потом я нахожу камень и кручу, и кручу его в руке, как если бы я бросил его в воду. Его грани шероховатые, но он теплый от Солнца.

№ 000.

«Город, который затонул»

Риэль Нейсон

Мы живем на вершине холма, у дороги, спускающейся по долине к мосту и ведущей к Хокшоу. На этой стороне реки – Хэвентон (когда-то он назывался Хейвен-Таун, но потом его название немного упростили).  Поселение растянулось по всей долине: дома жителей чередуются с узкими извилистыми дорогами. Дома похожи на камни, катившиеся по склону и застрявшие в пучках травы. Всё это Хэвентон: на несколько миль в каждую сторону от нас – дома, сараи и другие постройки, включая церкви, с большими или не очень участками земли между ними. Это отчасти напоминает людей, сидящих на трибунах стадиона: группами или в одиночку, все они ждут начала мероприятия. Правда, здесь единственное «мероприятие»  ̶  просто возможность полюбоваться видом на воду.

Проезжающая машина сворачивает в сторону, чтобы объехать нас. И я понимаю, что нас узнали  ̶  ещё до того, как водитель нажал на клаксон. Это мистер Хоган, учитель. Я машу ему рукой, хотя эта встреча – довольно неприятное напоминание о том, что через две недели начнутся школьные занятия. Даже немного не верится, что лето пронеслось так быстро. С другой стороны, с моим неразлучным приятелем иногда кажется, что день тянется бесконечно. Перси медленно поднимает руку, чтобы помахать. Как только он, наконец, успокаивается, я отвязываю от его очков шнурок для обуви.

̶  Руби,  ̶  говорит он. Он всегда называет меня по имени.  ̶  А ты знаешь, что семьдесят процентов поверхности Земли покрыто водой?

̶  Пожалуй, это много.

̶  Это правда. Это очень точный расчет,  ̶  говорит он, хотя я и так не сомневаюсь. Перси все время читает, и у него отличная память.

̶  Так что твои бутылки могут путешествовать очень-очень долго, правда? (Вот уже два с половиной года любое упоминание о проекте «Запуск бутылки на воду» делает его счастливым).

Мы проходим мимо соседнего дома. Щеки Перси всё ещё влажные. Я вижу своего отца за сараем: он точит ножи газонокосилки. Мой отец ненавидит, когда Перси плачет, как он говорит, «без всякой причины». По мере того как Перси становится старше, это беспокоит отца всё больше и больше. Я должна признать, что отец делает всё возможное, чтобы вытерпеть это в течение нескольких дней -- или даже недель – подряд: он выходит покурить или выпить пива, когда у Перси выступают слёзы на глазах. Но если Перси начинает рыдать прямо в середине сериала «Бонанца», и отец не может расслышать, что говорит Хосс, тогда ему приходится (приходится!) кричать «Боже, Перси», потому что он целую неделю ждал этого фильма.

̶  Включая водные объекты, которые не соединены,  ̶  говорит Перси, вытирая щеку тыльной стороной ладони.

Мой отец поднимает глаза.

̶  Всё равно,  ̶  говорю я,  ̶  воды гораздо больше, чем земли. Они скорее уплывут, чем увязнут.

Перси останавливается и смотрит на меня. Он не способен выдержать чей-либо взгляд, поэтому он внимательно смотрит на мой рот. Он совершенно затихает и замирает на несколько секунд. Затем он разражается слезами и, рыдая, бежит к дому.

«Рёва-корова»,  ̶  так говорят другие дети, чтобы подразнить его. Они придумывают самые разные способы, чтобы заставить его плакать. А как только у него выступают слёзы, они затыкают уши руками, как будто это Перси издевается над ними. «Рёва-корова! Рёва!» -- кричат они в школьном автобусе, высовывая голову из-за сиденья и прячась обратно, и хохочут. Их поведение -- это довольно хорошая драматическая интерпретация того, что я иногда чувствую. Если я рядом, когда его дразнят, я советую Перси «не обращать внимания»  ̶  совет разумный, но мало применимый. Тогда они начинают кричать ещё громче и спрашивают Перси, не мама ли я ему. Очень остроумно – обхохочешься! Хотя я уверена, что они никогда не задумывались, как это было бы ужасно – быть матерью Перси.

Я жду, пока Перси подойдёт ко входной двери и войдёт в дом. Миссия завершена. Я нахожу камень и, вращая его в ладони, возвращаюсь вниз, к воде. Камень шероховатый, но тёплый от солнца.

№ 000.

Отрывок из книги Риля Нейсона «Затонувший город»

  Мы живем на возвышенности, через которую пролегает дорога идущая вниз по долине к мосту и продолжается до Хокшо. На этом берегу реки находится Хэвентон или сокращенное от Хэйвен Таун много лет назад. Весь край —представляет собой широко раскинувшуюся деревню. Дома наших соседей расположены в шахматном порядке вдоль по склону холма на небольших извилистых дорогах и в конце улиц. Даже кажется, что они покатились подобно булыжникам вниз по склону и зацепились за заросли травы. Со всех сторон нашего дома именно так и выглядел Хэвентон — домики, сараи и другие постройки типа церквей, с большими и маленькими участками между ними. Можно представить их себе как людей, сидящих на трибунах: много кто собрался вместе,  парочка других сидят по-одиночке, но все-таки все они ждут одного главного события. Да только у нас это главное событие просто речной пейзаж.

  Машина виляет и мчится далеко от нас, и я знаю, что нас увидели задолго до гудка. Вот наш учитель Мр. Хоган, и я хочу помахать ему, хоть он и напоминает мне, что до школы осталась всего пара недель. С одной стороны сложно поверить, что лето промчалось так быстро. Но все же (с моим закадычным приятелем), некоторые дни, казались вечными. Перси дергает свою руку в замедленном движении, и когда он наконец успокаивается, я развязываю шнурки, которые были завязаны на его очках.

  «Руби»,- он говорит. Он всегда называет меня по имени. «Ты знала, что 70 процентов земли покрыто водой?»

  «Уж больно много».

  «Но это правда. Это общепризнанный факт»,- говорит он, а я и не сомневаюсь в его словах. Перси много читает и у него удивительная память.