Реферат (стр. 3 )

Таким образом, подход арбитражных судов к определению принципа беспристрастности в деятельности третейского суда вызвал обоснованную критику. указывал, что «отнесение данного принципа к категории публичного порядка или обоснование им проверки решения третейского суда государственным судом ex officio является прямым вторжением в частно–процессуальные отношения сторон третейского разбирательства. Отмеченный подход настолько абсурден, что ставит под сомнение саму идею третейского разбирательства.»16. Отдельных комментариев заслуживает обоснование государственными судами своих позиций путем ссылок на решения Европейского Суда по правам человека.

§ 2. Позиции Европейского Суда по правам человека в практике российских арбитражных судов. 

Практика арбитражных судов по использованию в своих решениях некоторых позиций Европейского Суда вызвала огромный резонанс среди научного сообщества. Главной причиной несогласия с мнением государственных судов называлось применение категории «беспристрастность» к частным юрисдикциям без учета специфики деятельности таких судов. Третейские суды имеют особую природу, и ее игнорирование привело к появлению серьезных практических проблем, касающихся критериев беспристрастности арбитров.  Арбитражными судами были взяты за основу признаки беспристрастности, сформированные Европейским Судом по правам человека в своих нормативных актах и решениях применительно к государственным судам. При этом никаких модификаций этого понятия с целью его распространения на деятельность частных юрисдикций сделано не было. Более того, в некоторых постановлениях Высший Арбитражный Суд РФ, ссылаясь на позиции Европейского Суда по правам человека, придавал им такое значение, которое противоречит буквальному толкованию мнения Европейского Суда. В определенной степени беспристрастность в третейском суде имеет те же свойства, что и в государственных судах, но то преломление, которое она приобрела в решениях Высшего Арбитражного суда, постепенно приводило к тому, что деятельность любых третейских судов при торгово-промышленных палатах и объединениях предпринимателей фактически была признана не соответствующей требованиям беспристрастности.

Одним из решений, в которых наиболее исчерпывающим образом выражено мнение Европейского Суда по вопросу соблюдения критериев беспристрастности, является Постановление по делу «Пабла Кю (Pabla Ky v. Finland) против Финляндии», вынесенное 22 июня 2004 года. Компания-заявитель – финское товарищество с ограниченной ответственностью «Пабла Кю» - ссылалась в своей жалобе на нарушение ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенции), которое выразилось в следующем. Апелляционный суд, рассматривавший гражданское дело с участием компании, не являлся независимым и беспристрастным вследствие того, что один из судей одновременно являлся членом Парламента Финляндии. Как было установлено Европейским Судом, рассмотрение апелляции по договору ренты (спор был связан именно с указанным договором) в соответствии с финским законодательством происходит коллегией из трех судей с привлечением двух экспертов, один из которых представляет интересы арендатора, а второй – арендодателя. В обоснование своих требований компания указала на то, что совмещение функций судебной и законодательной власти нарушает основополагающий для европейских государств принцип разделения властей. Более того, заявителем было указано на то, что ряд страховых компаний, к которым принадлежала и противная по гражданско-правовому спору сторона, предлагали выгодные арендные подряды членам Парламента. Позиция Европейского Суда в данном деле сводилась к тому, что эксперт в данном деле не осуществлял никаких законодательных, исполнительных и иных функций по правовым вопросам, могущим оказать влияние на итог рассмотрения апелляционной жалобы. Само разбирательство, как было указано выше, осуществляется судебной коллегией, что, по мнению Европейского Суда, в полной мере обеспечивает беспристрастное рассмотрение дела.  В данном решении также было дано подробное определение беспристрастности, в полной мере воспринятое российскими судами. Беспристрастность, с позиции Европейского Суда, требует двух условий. «Во-первых, суд должен быть свободен от личных предубеждений и личной заинтересованности в исходе дела. Во-вторых, он должен быть беспристрастен с объективной точки зрения, иначе говоря, должен предоставлять гарантии, препятствующие возникновению обоснованных сомнений на этот счет. Для подтверждения объективной беспристрастности необходимо определить, существуют ли, независимо от персонального поведения судьи, подлежащие установлению факты, которые могут вызвать сомнения в беспристрастности.»17. В данном решении Европейский Суд толковал понятие беспристрастности применительно к деятельности государственных судей. Об этом свидетельствуют дальнейшие выводы о соблюдении в деле принципа разделения властей: в данном случае беспристрастность определялась в связи с разделением законодательных и судебных функций. Следует отметить, что в этом решении суд рассматривает принципы независимости и беспристрастности в совокупности, не проводя между ними различия. Но в других постановлениях вопросы организационного подчинения оцениваются с точки зрения принципа независимости.

Отечественными судами в качестве основополагающих были восприняты другие решения Европейского Суда. Одним из таких является Постановление Европейского Суда по делу «Хаушилдт против Дании» (Hauschildt v. Denmark), принятое 24 мая 1989 года.18  Из материалов дела следует, что заявитель был взят под стражу по подозрению в совершении налогового преступления. Ордеры на продление сроков содержания под стражей были подписаны судей, который впоследствии принял участие в судебном заседании, по результатам которого Хаушилдт был осужден. Заявитель подал апелляционную жалобу, до рассмотрения которой также находился под стражей. В этот срок ордера на продление подписывались судьями, некоторые из которых входили в коллегию по рассмотрению жалобы. Европейский Суд определял беспристрастность  по двум уже упомянутым критериям: субъективному и объективному. В данном деле гораздо больше внимания было уделено определению того, есть ли достоверные факты, позволяющие сомневаться в беспристрастности конкретного судьи, то есть в терминологии Европейского Суда -  объективной проверке. Особый акцент был сделан на том, что судья, особенно в производстве по уголовному делу, должен вызывать у обвиняемого доверие. У него не должно возникать никаких сомнений в том, что его судьба находится в руках у беспристрастного и независимого судьи. Суд отметил, что в данном деле имели место обстоятельства, повлекшие возникновение у обвиняемого обоснованных сомнений в беспристрастности судьи. В соответствии с законодательством Дании при выдаче ордера о продлении срока содержания под стражей судья должен удостовериться в наличии убедительных подозрений в том, что правонарушение совершено подозреваемым, то есть по факту решить вопрос о вине. В таком случае разница в вопросах, рассматриваемых при выдаче ордеров и при вынесении судебного решения, крайне мала. Исходя из этого, Европейский Суд констатировал нарушение требований статьи 6 Европейской конвенции. Российские суды, ссылаясь на данное постановление, не сочли нужным сделать оговорку о том, что выводы Европейского Суда формировались применительно к государственной судебной системе Дании. Так, в Определении Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 года № 000/11, при оценке процедуры утверждения кандидатуры третейского судьи была сделана прямая отсылка к прецедентной практике Европейского Суда. Высший Арбитражный Суд посчитал необходимым применить те критерии оценки беспристрастности, которые были сформулированы по делу «Хаушилдт против Дании» применительно к государственному суду, рассматривающему уголовный спор. В названном Постановлении содержится указание на определение беспристрастности субъективной проверкой (на основе личного убеждения судьи в данном деле) и объективной проверкой (оценкой гарантий, позволяющих исключить какие-либо сомнении в пристрастности судьи). Такая аналогия требований, предъявляемых к уголовному процессу, с правилами гражданского судопроизводства не представляется корректной. Тем не менее, и в указанном Определении, и во многих других актах российских судов, позиция по вопросам соблюдения беспристрастности была основана исключительно на толковании, предлагаемом Европейским Судом. Отечественные судьи не считали нужным указывать, каким образом беспристрастность судьи как представителя государственной власти в понимании Европейского Суда может быть связана с российским законодательством в области частных юрисдикций.

В решениях российских судов, кроме цитирования решения по делу «Хаушилдт против Дании», часто встречалась отсылка к двум другим актам Европейского Суда, а именно к Постановлению по делу «Дриза против Албании» (Driza v. Albania)19, принятому 02 июня 2008 года, и Постановлению по делу «Срамек против Австрии» (Sramek v. Austria) от 01.01.01 года20. В деле «Дриза против Албании» судом оценивалась субъективная беспристрастность судьи. В данном деле надзорное производство было возбуждено председателем Верховного суда, рассматривавшего ранее жалобу заявителя, так как он входил в состав палаты по административным делам Верховного суда, чье решение и обжаловалось заявителем. Следовательно, правило о том, что никто не может быть судьей в своем деле соблюдено не было, что повлекло нарушение статьи 6 Европейской конвенции. В деле «Срамек против Австрии» суд пришел к выводу о том, что оцениваемый им государственный орган не был независим, так как Правительство выступало одной из сторон разбирательства, а председатель Правительства являлся начальником лица, выступавшего на судебном заседании в качестве докладчика. Трансформацию позиций Европейского Суда по названным делам можно проследить в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 года № 000/13. Из материалов дела следует, что заявитель – Открытое акционерное общество «Институт «Нефтегазпроект» - обратилось в Президиум с заявлением об отмене постановления Федерального арбитражного суда Московского округа. Заявитель заключил договор на выполнение проектно-изыскательских работ с Закрытым акционерным обществом «Ямалгазинвест», в котором содержалась третейская оговорка, в соответствии с которой все споры, вытекающие из данного договора, подлежат рассмотрению в третейском суде «Газпром». Условия договора были нарушены, и решением третейского суда было постановлено взыскать с заявителя сумму неустойки по договору. «Институт «Нефтегазпроект» обратился в суд первой инстанции с иском об отмене решения, где заявление было удовлетворено на основании того, что гарантии объективной беспристрастности третейского разбирательства не были соблюдены из-за аффилированности суда и одной из сторон спора. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ оставил решение суда первой инстанции в силе, сославшись в мотивировочной части на упомянутые выше решения Европейского Суда. Из текста постановления следует, что субъективная беспристрастность обеспечивается в рамках формирования убеждения судьи в конкретном деле, а беспристрастность объективная формируется путем запрета одновременного выполнения функций судьи и стороны по одному делу. В постановлении по делу «Дриза против Албании» Европейский Суд делает акцент на фактических обстоятельствах дела, которые могут свидетельствовать о пристрастности судьи. Следовательно, внешние признаки, которые могут вызвать сомнения в соблюдении указанного критерия, должны быть объективно оправданы. Президиумом не была произведена оценка фактических обстоятельств дела и их потенциального влияния на рассмотрение спора. Суд уточнил свою позицию по данному вопросу лишь ссылкой на постановление по делу «Срамек против Австрии», сформулировав положение, согласно которому одним из элементов формирования объективной беспристрастности является запрет на нахождение судьи в состоянии подчиненности служебных полномочий и службы по отношению к одной из сторон. Президиумом был проигнорирован тот факт, что Европейский Суд рассматривал вопросы организационной соподчиненности в рамках принципа независимости с точки зрения соблюдения принципа разделения властей. Более того, Президиум Высшего Арбитражного Суда сослался на Европейский Суд в целях подтверждения своей позиции, которую сам же и опроверг в последующих пунктах мотивировочной части. При цитировании позиции Европейского Суда Президиум непосредственно указал на возможность распространения указанных стандартов Европейского Суда на третейского судью, но никакой оценки деятельности арбитра, рассматривавшего спор в третейском суде, дано не было. Наоборот, была дана характеристика суда «Газпром» как учреждения и установлена аффилированность суда и стороны спора. Свою позицию Высший Арбитражный Суд РФ резюмировал следующим образом: «принцип беспристрастности третейского суда состоит из двух составляющих: объективной беспристрастности суда и субъективной беспристрастности судей, рассматривающих конкретный суд»21. Следует констатировать, что Высший Арбитражный Суд РФ дал крайне вольную трактовку стандартам, выработанным Европейским Судом.