Реферат (стр. 9 )

В-третьих, уже неоднократно указывалось на то, что оценка деятельности третейского суда, производящаяся в суде государственном, не предполагает пересмотра дела по существу. Проверка на соблюдение в ходе третейского разбирательства принципов российского права производится по иным правилам. Во втором случае арбитражный суд должен оценить всю совокупность фактов, сопровождавших производство в третейском суде, в том числе и вопросы зависимости между сторонами спора и арбитром. В том случае, если судом будет установлено наличие признаков формальной аффилированности, он не должен ограничиваться констатацией факта нарушения принципа объективной беспристрастности. Наоборот, должна быть проведена проверка того, насколько такое нарушение повлияло на третейское разбирательство и является ли судья субъективно беспристрастен. Арбитражные суды, оценивая деятельность частных юрисдикций, упускали из вида цель, во имя которой такая оценка осуществляется. Так, конечной целью деятельности Европейского Суда по какому-либо делу является установление того, соблюдены или нарушены требования Европейской конвенции, в отношении беспристрастности – нормы статьи 6. То есть Европейский суд оценивает, было ли соблюдено право на законное и справедливое судебное разбирательство. Нарушение данного права, как и нарушение принципа беспристрастности по российскому законодательству, имеет своим результатом постановку неправосудного решения. Исходя из этого, отмена решения третейского суда может осуществляться лишь в том случае, если вследствие нарушения принципа беспристрастности это решение является неправосудным. Следовательно, нарушение принципа объективной беспристрастности в том понимании, которое придано ему Высшим Арбитражным Судом РФ, не должно презюмировать нарушение беспристрастности субъективной. Необходимо оценивать то влияние, которое аффилированность со стороной спора оказала на личные убеждение судьи и, как следствие, на вынесение им решения в каждом конкретном случае. Если пристрастность не доказана, то основывать на ней всю оценку деятельности третейского суда и признавать вынесенное решение неправосудным нельзя. Следует констатировать, что данная трактовка нашла свое отражение в Федеральном законе «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ», а именно в части установления конфликта интересов, о котором будет рассказано ниже.

§ 4. Некоторые аспекты третейской реформы и изменение подхода к принципу объективной беспристрастности

На данном этапе становления третейского разбирательства высказываются различные идеи по модернизации системы третейских судов. Некоторые из предложений специалистов в области третейского разбирательства были приняты во внимание разработчиками третейской реформы, одним из результатов которой стало принятие Федерального закона от 01.01.01 года «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ». В литературе этап, предшествовавший изданию указанного нормативного акта, принято именовать «проарбитражным». Оценить тот или иной правопорядок в качестве «проарбитражного» можно с помощью ответа на вопрос о том, «насколько велика роль государства во влиянии на третейское (арбитражное) разбирательство, начиная от установления пределов его допустимости и заканчивая степенью вмешательства государственной власти в сам арбитражный процесс путем установления контроля за юридическими результатами его деятельности»49. Государство оказывало третейским судам необходимую поддержку, например, в части исполнения решений указанных судов, при этом предоставляя достаточной объем свободы в их деятельности. Но в процессе реформирования стало очевидно, что законодатель избрал тактику усиления контроля за деятельностью частных юрисдикций с целью борьбы со злоупотреблениями, тем самым поставив необходимость модернизации третейских судов и их интеграции в российскую действительность на второй план. Сама постановка вопроса о необходимости контроля за деятельностью третейских судов представляется спорной. Так, отметил, что «вышестоящих инстанций в третейском разбирательстве нет и быть не может, поскольку это институт гражданского общества и отношения возникают в горизонтальной плоскости»50. Более того, государство, признав легитимность того или иного способа разрешения спора, одновременно принимает на себя обязанность предоставить необходимую свободу для реализации этого способа. Вмешательство должно осуществляться только там, где властный элемент необходим, в случае с третейским разбирательством таким этапом является принудительное исполнение решения. Существование альтернативного способа разрешения спора предполагает существование лишь внешнего, рамочного контроля за его деятельностью. Серьезное вмешательство государства в указанную структуру противоречит природе указанного института.

Отдельного внимания заслуживает процедура назначения арбитров, предусмотренная Федеральным законом «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ». В соответствии со статьей 11 стороны могут согласовать процедуру избрания арбитра (арбитров). В случае  отсутствия соглашения каждая из сторон правомочна выбрать по одному арбитру, которые, в свою очередь, определяют кандидатуру третьего арбитра. При этом закон предусматривает, что в случае если стороны не придут к соглашению, они вправе обратиться в компетентный суд (следуя терминологии упомянутого закона, компетентным судом признается суд Российской Федерации, определенный в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации)  с просьбой произвести назначение арбитра. Данную статью следует сопоставить с положениями статьи 47 рассматриваемого закона. Одной из новелл принятого нормативно-правового акта является «комитет по назначениям» -  коллегиальный орган, занимающийся решением всех вопросов, связанных с назначением, разрешением отводов и прекращением полномочий арбитров в постоянно действующем арбитражном учреждении. Указанный комитет обладает полномочиями по назначению арбитров, и в таком случае стороны могут исключить возможность решения вопросов назначения арбитров с помощью компетентного суда. При этом статья 11 предусматривает возможность избрания сторонами иных способов обеспечения назначения. Представляется затруднительным установить, какие способы подразумеваются в качестве иных, ибо если мы в качестве такового признаем назначение арбитров комитетом, то не ясно, каким образом это сочетается с возможностью исключить компетенцию суда в вопросе назначения арбитров, предусмотренной статьей 11. Ввиду очевидной неопределенности в вопросе соотношения указанных статей, следует отметить, что процедура назначения арбитров не урегулирована законом в достаточной степени.

При этом статья 11 комментируемого закона указывает на то, что при назначении арбитра компетентный суд учитывает любые требования, предъявляемые к арбитру соглашением сторон, и такие соображения, которые могут обеспечить назначение независимого и беспристрастного арбитра. Таким образом, еще раз подчеркивается необходимость применения критериев к личности арбитра, а не к институту третейского разбирательства. Но Федеральный закон не вносит ясности в определение того, какие именно соображения должны быть учтены при выборе арбитра. Данная статья вводит оценочный критерий, которым должен руководствоваться компетентный суд, что может повлечь субъективизм при выборе арбитра с помощью такой процедуры.

В качестве оправдания вышеупомянутых правил можно привести следующие обстоятельства. Во-первых, возможность назначения арбитров компетентных судов является отображением в российском законодательстве некоторых норм международного права, например, правил Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года и Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже. Следовательно, необходимость привлечения государственных судов в случае отсутствия компромисса между сторонами, предусмотрена на международном уровне, то есть для правильного применения указанной нормы можно воспользоваться, в том числе, и практикой иностранных государств. Во-вторых, уже было упомянуто, что частные юрисдикции не являются в полной мере сформировавшимся институтом. Их активная деятельность началась не так давно, преждевременно ожидать их прочного закрепления в российской правовой действительности. На данной стадии вмешательство государства, к сожалению, необходимо, хотя должно носить экстраординарный характер.

Одним из основных нововведений Федерального закона «Об арбитраже (третейском производстве) в РФ является установление того, что постоянно действующее третейское учреждение может создаваться исключительно как подразделение некоммерческой организации. Данная норма свидетельствует о том, что законодатель пытается всеми средствами гарантировать независимость арбитража, избежать роста числа «карманных третейских судов», так как  деятельность некоммерческих организациях характеризуется  прозрачностью источников ее финансирования. С практической точки зрения эта инициатива, как и установление разрешительного порядка деятельности третейских судов, понятна, но каким образом эта процедура будет реализоваться неизвестно. Во-первых, следует признать, что сами по себе частные юрисдикции имеют двойственную природу. Безусловно, третейский суд – это институт гражданского общества, но исключать из его деятельности предпринимательскую сторону, направленную на получение денежного вознаграждения за разрешение гражданско-правового спора, нельзя. В качестве одного из подтверждений данного утверждения выступает установленная новым законом гражданско-правовая ответственность некоммерческой организации, при которой действует третейское учреждение, перед сторонами. Во-вторых, обязательность получения разрешения (право на осуществление арбитражной деятельности будет предоставляться Правительством РФ на основании рекомендации Совета по совершенствованию третейского разбирательства) может повлечь за собой повышение коррупционной составляющей в деятельности частных юрисдикций. Об этом свидетельствуют условия выдачи решений, так как в Федеральном законе указаны оценочные критерии, например, высокий профессиональный авторитет арбитра в юридическом сообществе. Весьма сложно избежать субъективизма при применении указанного критерия. В-третьих, повышенное взаимодействие частных юрисдикций с государством сделает их менее привлекательными для предпринимателей и вынудит их обращаться за разрешением споров в иностранные третейские суды.