Реферат (стр. 1 )

Содержание:

Глава I. Введение. Постановка проблемы ………………………………. 4

  § 1. Развитие подходов к оценке

  принципа беспристрастности ………………..………………. 5

  § 2. Позиции Европейского Суда по правам человека

  в практике российских судов …………………….…………. 15

  § 3. Подход Конституционного Суда РФ к определению

  принципа беспристрастности в деятельности

  третейских судов ……………………………………………. 22

  § 4. Соотношение позиций Высшего Арбитражного Суда РФ и 

  Конституционного Суда РФ по вопросам применения

  принципа беспристрастности. Подход Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ к определению аффилированности третейского суда ………………………….. 27

Глава II. Принцип объективной беспристрастности и оценка его соблюдения

в деятельности третейских судов …………………………………………. 32

  § 1. Соотношение понятий «государственный суд» и

  «третейский суд» ………………………………………………. 32

  § 2. Принцип объективной и субъективной беспристрастности и

допустимость его распространения на третейское  разбирательство  ………………………………………………. 39

  § 3. Проблема применения принципа беспристрастности к органу

  третейского разбирательства. Оценка беспристрастности

  третейского судьи ………………………………………………. 46

  § 4. Некоторые аспекты третейской реформы и изменение подхода к принципу объективной беспристрастности …………………….. 51

Заключение …………………………………………………………………. 58

Список литературы ………………………………………………………..  63

Глава I. Введение. Постановка проблемы.

Оценка соблюдения принципа беспристрастности в деятельности третейских судов представляет собой вопрос, в полной мере не решенный законодателем. Подход, осуществляемый государственными судами Российской Федерации при вынесении постановлений о наличии или отсутствии беспристрастности в конкретном третейском разбирательстве, осуждался научным сообществом. Называлось множество обстоятельств, ввиду которых признать, что в правовых позициях названных судов содержится четкий ответ на поставленный вопрос, нельзя. Более того, отсутствует универсальный подход к решению этой проблемы. Данное обстоятельство вызвано тем, что Высший Арбитражный Суд РФ в своих постановлениях высказывал идеи, противоречащие и позициям Конституционного Суда РФ, и друг другу. Попытка трансформировать стандарты Европейского Суда по правам человека в отношении беспристрастности привела к отсутствию единства в трактовке названного принципа, а также в формах его действия в третейском разбирательстве.  Выводы арбитражных судов, сформированные в ходе оценки деятельности третейских судов, послужили поводом для масштабной дискуссии  по вопросам беспристрастности в частных юрисдикциях.  Одним из результатов взаимодействия государства, научного и предпринимательского сообществ стала масштабная реформа третейского судопроизводства. О ее результатах говорить еще рано, но на данном этапе могут быть сделаны предварительные выводы об основных направлениях реформирования. В настоящей выпускной квалификационной работе предпринята попытка рассмотреть применение принципа беспристрастности в практике арбитражных судов, оценка сопоставимости позиций по данному вопросу с теми стандартами, которые были выработаны Европейским судом по правам человека, а также рассмотрены некоторые теоретические аспекты понятия «беспристрастность».

§ 1. Развитие подходов к оценке принципа беспристрастности.

Третейские суды как способ альтернативного разрешения споров является сравнительно новым явлением для российской правовой действительности. Многие аспекты их деятельности не были урегулированы законодателем, в том числе в части требований, предъявляемых к третейским судьям, чей статус не может быть установлен путем аналогии со статусом государственных судей. Требование беспристрастности также получило свое нормативное закрепление не сразу. На этапе формирования законодательной базы принципам, на которых должна основываться деятельность третейского разбирательства, практически не уделялось внимания. Так, Постановлением Верховного Совета РФ от 01.01.01 года № 000-1 «Об утверждении Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров» к арбитру предъявлялись исключительно требования объективного характера: им могло стать физическое лицо, обладающее дееспособностью и давшее согласие на исполнение обязанностей третейского судьи1. Данным Постановлением также провозглашалось равенство спорящих сторон, при этом беспристрастность судьи предполагалась исходя из порядка формирования состава суда: каждая из сторон выбирала на свое усмотрение по одному арбитру, которые, в свою очередь, назначали кандидатуру третьего арбитра. Поверхностный характер регулирования, закрепленного в данном нормативном акте, вынудил законодателя на значительное реформирование в этой области. Второй этап создания законодательной базы для регулирования деятельности третейского суда принято отсчитывать  с 2002 года, когда был принят Федеральный закон «О третейских судах в РФ». В указанном нормативно-правовом акте  были унифицированы многие аспекты деятельности частных юрисдикций. Данный закон провозгласил либеральный подход законодателя к третейскому разбирательству. Государственный контроль за деятельностью частных юрисдикций был минимизирован, что привело к значительным злоупотреблениям предоставленной свободой. Было создано множество третейских судов, в которых под видом разрешения частноправовых споров осуществлялись различные мошеннические схемы. Подобная деятельность подтолкнула законодателя к началу нового этапа реформирования деятельности третейских судов. Продолжительное время Министерство юстиции РФ вырабатывало необходимые поправки к действующему законодательству. О некоторых аспектах третейской реформы будет сказано позднее, но следует отметить, что основным лейтмотивом производимых изменений являлось желание законодателя усилить государственный контроль над деятельностью частных юрисдикций. 

Обращаясь к Федеральному закону «О третейских судах в РФ» следует сказать, что в нем впервые были сформулированы требования, предъявляемые к третейским судьям. В статье 8 была закреплена необходимость обеспечения беспристрастного разрешения спора. Таким образом, несмотря на то, что судьи для третейского разбирательства выбираются сторонами самостоятельно, была провозглашена необходимость осуществления выбора с учетом соблюдения требования беспристрастности.  В первое время после принятия указанного нормативно-правового акта вопрос о механизме применения провозглашенных принципов, в частности, соблюдения требования беспристрастности, не вызывал серьезных дискуссий. В научно-практических комментариях к закону, изданных немногим позже принятия этого акта, одному из основополагающих начал третейского разбирательства, а именно требованию беспристрастности, не уделялось должного внимания. В одних случаях делалась отсылка к тому, что регулирование, закрепленное в статье 8, является аналогом базового регулирования, предусмотренного в различных правовых системах2. Другими авторами предпринимались попытки соотнесения требования беспристрастности с критериями независимости судей. Например, отмечалось, что независимость судьи предполагает подчинение арбитра только требованиям закона, а беспристрастность обеспечивается независимостью от сторон спора. Следовательно, независимость судьи имела воплощение в двух аспектах: подчинении закону и отсутствие влияния одной из сторон на арбитра. Более того, те элементы деятельности третейского судьи, которые на сегодняшний день безоговорочно относят к требованию беспристрастности, рассматривались в качестве проявления постулата о независимости судьи.3 Таким образом, независимость поглощала все особенности беспристрастности, и можно констатировать определенное смешение указанных критериев статуса арбитра. и при комментировании Федерального закона ограничились лишь констатацией того, что «третейские суды, в которых юридический отдел истца и третейские судьи совпадает или, во всяком случае, пересекается с момента принятия настоящего закона становятся нелегитимными»4. Приведенные позиции не могут претендовать на исчерпывающее толкование по вопросам беспристрастности.

Отсутствие подробных комментариев вызвано, в первую очередь, тем, что практика арбитражных судов некоторое время не создавала почвы для споров по вопросам беспристрастности. Так, в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 года № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов» содержится следующий пример. Между сторонами был заключен договор аренды, содержащий арбитражную оговорку, предусматривавшую передачу споров, возникающих из договора, в третейский суд при торгово-промышленной палате по месту нахождения ответчика. Оговорка предусматривала назначение арбитра от каждой из сторон спора, самостоятельное назначение этими арбитрами председательствующего из списка арбитров палаты. В качестве судьи, выбранного арендодателем, выступал один из его учредителей. Арендатор возражал против такой кандидатуры, но его возражения не были приняты третейским судом. Арбитражный суд, в который арендодатель обратился с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение, установил, что учредитель является заинтересованным в исходе дела лицом, следовательно, спор был рассмотрен заинтересованным третейским судьей. В качестве рекомендации Высший Арбитражный Суд указал, что арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что арбитр прямо или косвенно был заинтересован в исходе дела. Названное Информационное письмо вызвало полемику в части других вопросов, освещенных Высшим Арбитражным Судом, например, о компетенции третейских судов по рассмотрению споров о правах на недвижимое имущество.5 Но рекомендации, данные по отношению к определению беспристрастности, не встретили резкой критики со стороны научного сообщества и были восприняты практикой.