Последующий залог и ипотечное преемство (стр. 6 )

Спрашивалось, если после твоего первого договора, до того как ты дашь взаймы другую сумму, Сей дал бы взаймы тому же должнику пятьдесят и должник излишек той вещи, которая была заложена тебе, заложит [Сею], а затем ты тому же должнику дашь взаймы, допустим, сорок: пойдет ли то, что превышает в стоимости вещи сумму, которую ты дал взаймы в первый раз, Сею в обеспечение пятидесяти или излишек залога следует тебе в обеспечение сорока? Представь себе, что Сей готов предложить тебе сумму, данную взаймы в первую очередь. Я сказал, что это приведет к тому, что Сей будет сильнее в отношении того, что остается от залога, и если он предложит сумму, данную взаймы в первую очередь и проценты на нее, старший кредитор получит младшую очередь в отношении суммы, которую он впоследствии дал взаймы тому жу должнику.

Юрист начала III в. оперирует греческим эквивалентом термина “superfluum” – “hyperocha”. Может создаться впечатление, что речь идет именно о выручке: в другом месте Трифонин говорит “quod plus est in pretio rei”, что можно понять как превышение стоимости вещи, а можно и как излишек цены, т. е. выручки от продажи. Однако текст содержит и другое выражение, явно эквивалентное последнему, а именно “quod amplius est in pignore” – то, что в залоге превышает сумму первого обеспечения, – что явно говорит в пользу стоимостного толкования. Предметом залогового права юрист считает часть стоимости вещи, а не выручки. Перед нами такое же, как у Гая, понимание залога как права на вещь, а не на участие в выручке от продажи.

Современник Трифонина великий Папиниан предлагает иную догматику, явно употребляя термин “superfluum” в значении излишка выручки.

Pap., 11 resp., D. 46, 3, 96, 3:

Cum eodem tempore pignora duobus contractibus obligantur, pretium eorum pro modo pecuniae cuiusque contractus creditor accepto facere debet nec in arbitrio eius electio erit, cum debitor pretium pignoris consortioni subiecerit: quod si temporibus discretis superfluum pignorum obligari placuit, prius debitum pretio pignorum iure solvetur, secundum superfluo compensabitur.

Когда залоги устанавливаются одновременно по двум договорам, кредитор должен зачесть их стоимость в соответствии с суммой каждого договора, не имея права выбора по своему усмотрению, раз должник предложит удовлетворение из стоимости залога единой общности [обязательств]; если же в разное время – решено, что в залог попадает излишек, так что первый долг по праву погашается за счет цены залога, а второй будет удовлетворяться за счет излишка.

Юрист противопоставляет одновременное и разновременное установление различных залогов по разным договорам: в первом случае залоги реализуются в пользу единой совокупности обязательств, во втором – в порядке старшинства, так что сумма выручки сначала направляется на удовлетворение старшего требования, а младшее погашается за счет излишка.

Сходным образом другой известный юрист начала III в. Юлий Павел подходит к последовательно установленным залогам с реализационной точки зрения, сводя ожидания кредитора к возможной выручке от продажи (употреблен термин “superfluum”) и пренебрегая идеей непосредственной связи залогодержателя с вещью – правом на стоимость.

Paul., 25 quaest., D. 22, 2, 6:

Faenerator pecuniam usuris maritimis mutuam dando quasdam merces in nave pignori accepit, ex quibus si non potuisset totum debitum exsolvi, aliarum mercium aliis navibus impositarum propriisque faeneratoribus obligatarum si quid superfuisset, pignori accepit. quaesitum est nave propria perempta, ex qua totum solvi potuit, an id damnum ad creditorem pertineat, intra praestitutos dies amissa nave, an ad ceterarum navium superfluum admitti possit. respondi: alias quidem pignoris deminutio ad damnum debitoris, non etiam ad creditoris pertinet: sed cum traiecticia pecunia ita datur, ut non alias petitio eius creditori competat, quam si salva navis intra statuta tempora pervenerit, ipsius crediti obligatio non exsistente condicione defecisse videtur, et ideo pignorum quoque persecutio perempta est etiam eorum, quae non sunt amissa. si navis intra praestitutos dies perisset, et condicionem stipulationis defecisse videri, ideoque sine causa de pignorum persecutione, quae in aliis navibus fuerunt, quaeri. quando ergo ad illorum pignorum persecutionem creditor admitti potuerit? scilicet tunc cum condicio exstiterit obligationis et alio casu pignus amissum fuerit vel vilius distractum vel si navis postea perierit, quam dies praefinitus periculo exactus fuerit.

Ростовщик, предоставляя в займы деньги под морской процент, взял в залог товары на корабле с условием, что если он не сможет покрыть из их стоимости всю сумму долга, то он возьмет в залог другие товары, размещенные на других кораблях, заложенные его собственным кредиторам-ростовщикам. Спрашивается, если собственный корабль, из которого он мог выручить все сполна, погиб, относится ли ущерб к кредитору, если корабль утрачен до наступления назначенного срока, или его можно допустить к излишку с других кораблей? Я ответил: в других случаях уменьшение залога относится к ущербу должника, а не кредитора, но поскольку морской заем предоставляется с тем условием, чтобы кредитору следовало требование лишь в том случае, если корабль достигнет порта невредимым в установленный срок, считается, что если условие не наступило, само заемное обязательство не существует, и поэтому прекращено также право на залоги, даже на те, которые не были утрачены. Если корабль погибнет до наступления назначенного срока и условие стипуляции считается неисполненным, так что вопрос об обращении взыскания на залоги, которые были на других кораблях, оказывается обезосновательным. Итак, когда можно допустить кредитора к обращению взыскания на эти залоги? Разумеется, лишь тогда, когда наступит условие обязательства и залог будет утрачен по другой причине или продан слишком дешево или корабль погибнет позже, чем истечет установленный для риска срок.

Заключительные слова показывают концентрацию ожиданий на выручке от старшего залога, недостача которой определяет и возможность обращения взыскания на младшие залоги, точнее, на то, что от них останется после удовлетворения старших кредиторов по этим залогам. То обстоятельство, что должник освобождается от ответственности в случае гибели корабля (и основного залога), поскольку риск всей торговой операции по правилам морского займа возлагался на кредитора, так что возможности кредитора свелись к дополнительным залогам, в данном случае не имеет отношения к теме. Обращение взыскания на дополнительные залоги – в котором кредитору отказано по причине полного прекращения основного обязательства – должно было проводиться по правилам очередности ипотек, поскольку именно в отношении товаров на других кораблях наш кредитор занимал младшую очередь (поскольку он добавил их в обеспечение своего требвоания позднее, чем другие кредиторы, очевидно субсидировавшие экспедиции на этих кораблях). Слова об излишке получают здесь очевидный и прямой смысл.

Как видим, тексты Папиниана и Павла дают основания для взгляда на предмет младшего залога как на излишек выручки от реализации старшего. В то же время, Гай и Трифонин демонстрируют более глубокий подход к определению предмета залогового права. Возможно, Папиниан и Павел более следуют словоупотреблению, зафиксированному в договорах на практике, в которых тонкости юридической кваалификации подменяются деловыми соображениями, тогда как Гай (профессор, а не практикующий юрист) и Трифонин проводят в своих суждениях развитый научный взгляд на залог, доставляя нам убедительные свидетельства высоты понимания института, достигнутого римской юриспруденцией.

Преемство очереди

В вышеприведенном тексте (D. 20, 4, 20) Трифонин задается вопросом о судьбе обеспечения в случае, если старший кредитор вновь кредитует того же должника, но уже после возникновения младшего залога. Ответ юриста принимает во внимание ситуацию, когда младший кредитор выкупает у старшего первую очередь, предлагая сумму старшего обязательства с процентами. В этом случае положение младшего оказывается сильнее старшего кредитора, который в отношении последнего кредита, несомненно, занимает младшее положение. Однако это допущение не позволяет решить вопрос о возможности старшего кредитора распространить старшинство и на последующие обязательства того же самого должника перед ним. Сам факт такого сомнения предполагает, что это возможно.

Ситуация схожа с той, что рассматривается у Папиниана (современника Трифонина) во фрагменте, где речь идет о новации, заключенной старшим кредитором (после появления младшего), когда с прекращением первого обязательства залог переходит на второе и переход сопровождается преемством собственной старшей очереди.

Pap., 11 resp., D. 20, 4, 3 pr:

Creditor acceptis pignoribus (quae secunda conventione secundus creditor accepit) novatione postea facta pignora prioribus perioris temporis ordinem manere primo creditori placuit tamquam in suum locum succedenti.

Кредитор, получив залоги (которые на основании второго соглашения получил второй кредитор), после совершения новации добавил залоги к прежним; решено, что старший ранг сохраняется у первого кредитора, поскольку он преемствует собственную очередь.

Здесь мы впервые сталкиваемся с терминологией преемства – successio. Источники употребляют выражения “successio in locum”, преемство очереди, а также “successio in ius pignoris”, преемство в праве залога (D. 20, 4, 12, 5; 8; 9; 3 pr; 16; C. 8, 18, 3; 8, 19, 1; 3; 4)17. Нередко преемство предстает результатом соглашения сторон: залогодателя и нового кредитора, за чьи деньги освобождается прежний залог (D. 20, 3, 3; 5, 5; 27, 9, 12). К ситуации выкупа очереди мы обратимся ниже. В нашем случае старший кредитор преемствует сам себе, оговорив сохранение очереди при новации. При нормальном ходе вещей новация влечет гибель залога вследствие прекращения основного обязательства (по принципу акцессорности). Однако если стороны специально оговорили сохранение залога, то новое обязательство будет обеспечено тем же залогом, что и новированное. Это будет новый залог, но в силу соглашения кредитор сможет сохранить свою привилегированную очередь, что немаловажно при наличии последующих залогов, обременяющих ту же вещь.