Расширение альтернатив улучшения экономической устойчивости в Центральной Азии (стр. 5 )

Глава 03        Структурный обзор

3.1 Партнеры проекта

Серия из пяти страновых докладов, а также данный обобщающий доклад, были запрошены Консультативной службой по сельскохозяйственным исследованиям для развития (BEAF) Германского общества по международному сотрудничеству (GIZ) и Службой лесного хозяйства Кореи через КБО ООН, в партнерстве с Секретариатом Инициативы «Экономика деградации земельных ресурсов» (ЭДЗ) (ELD). Это исследование было проведено под руководством Исследовательской программы по системам засушливых районов Консультативной группы по международным сельскохозяйственным исследованиям (CGIAR) в рамках Инициативы деградации земельных ресурсов (ELD) и при содействии Международного центра сельскохозяйственного исследования засушливых земель (ИКАРДА – ICARDA). В каждой стране выбранные национальные консультанты были ответственны за сбор данных и анализ, причем помощь им оказывал один технический координатор (Олег Гучгельдиев) при поддержке со стороны экономиста в области экологии (д-р Эммануэль Кийеру, научный ресурсный консультант ELD по Центральной Азии и преподаватель в Университете Западной Бретани в гг. Кемпер и Брест). Дополнительная финансовая поддержка была предоставлена Службой лесного хозяйства Кореи через ее связи с КБО ООН.

Данный проект проводил свою работу на основе сотрудничества и стремился объединить усилия на научном и институциональном уровнях через обмен знаниями и построение партнерств. Целью заключалась в достижении совмещения и оценки эффективности работы в рамках системы Консорциума CGIAR в силу самого характера Исследовательской программы по системам засушливых районов, который сводит вместе восемь центров Консорциума CGIAR под одним общим зонтом. Этому содействовало дополнительное исследование, проведенное командой в Международном центре по научным исследованиям в области        агролесоводства (ИКРАФ – ICRAF) в Казахстане25. Обмен научными знаниями предусматривал участие Фонда Михаэля Зуккова, Американского университета в Центральной Азии, Научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства Узбекистана, Факультета почвоведения Московского государственного университета им. Ломоносова (МГУ), исследовательско-консалтинговой организации в области лесного хозяйства и землепользования UNIQUE и Региональной программы GIZ по устойчивому землепользованию с учетом изменения климата для экономического развития в Центральной Азии, среди прочих.

Проект ELD в Центральной Азии объединил усилия с целым рядом прочих организаций и инициатив, таких как Секретариат Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием (КБО ООН) и национальными координаторами Конвенции, Правительством Турции, госорганами Таджикистана в области окружающей среды, Региональный экологический центр Центральной Азии (РЭЦЦА – CAREC) и региональный и национальный офисы GIZ. Помимо обмена научными знаниями и институциональных партнерств, участвующие стороны в проекте отслеживали прочие дополняющие инициативы, такие как исследования, проводимые Центром исследований в области развития (ZEF), Евразийским центром продовольственной безопасности (ЕЦПБ – ECFS) и Программа электронных консультаций Всемирного банка и Программа Всемирного банка по адаптации к изменению климата и смягчению его последствий в Центральной Азии (CAMP4CA).

Упрощенное представление структуры проекта, сотрудничества и партнерств приведены на Рисунке 4. В силу этих партнерств и объединению усилий данный доклад сосредоточен на пяти изначально заказанных страновых докладах, однако также содержит информацию из прочих параллельных исследований, проводимых в регионе.

Рисунок 4         Структура и партнерства Проекта ЭДЗ (ELD) в Центральной Азии

3.2 Подход и методология исследований

Основные задачи проекта заключались в определении текущих потерь (затрат), которые возникают в результате неустойчивого управления земельными ресурсами в экономических терминах, и предложение и анализ экономически жизнеспособных и осуществимых альтернатив для более устойчивого использования земельных ресурсов в Центральной Азии. Проект ELD в Центральной Азии создал исследовательские примеры, по одному в каждой из республик региона: в Казахстане, в Кыргызстане, в Таджикистане, в Туркменистане и в Узбекистане. Это последующее исследование с более широким охватом по сравнению с тем, что было заказано Программой ООН по окружающей среде (ЮНЕП – UNEP) в 2012 году в Таджикистане16.

В работе Mirzabaev et al. (2016)3 приводится расчетное значение ежегодных потерь (затрат) от деградации земельных ресурсов в регионе в результате применяемых режимов землепользования и изменений в растительном покрове в период между 2001 и 2009 гг., составляющее 5,85 млрд долларов США (Таблица 1), большая часть которых явилась результатом деградации лугопастбищных угодий  (4,6 млрд долларов США), за которым следует опустынивание (0,8 млрд долларов США), обезлесение (0,3 млрд долларов США) и покидание исчерпавших себя пахотных земель (0,1 млрд долларов США). В их исследовании показан потенциал экономически обоснованной инвестиции в более устойчивое управление земельными ресурсами при том, что затраты на действия в пять раз меньше затрат, возникающих в результате бездействия, в среднем в регионе (Таблица 2). В данном исследовании, которое приводится в данном документе, охват исследования не ограничивается работой Mirzabaev et al. (2016)3 посредством изучения более широкого ряда выгод, вытекающих из действий, и сравнения этих выгод как с затратами в результате действий, так и с затратами в результате бездействия.

Таблица 1         Затраты (потери), связанные с деградацией земель в Центральной Азии, за счет изменения землепользования и растительного покрова

Таблица 2         Затраты, связанные с действиями и бездействием в Центральной Азии, в млрд долларов США

Подход, принятый в целях проекта ELD в Центральной Азии, следует высотному подходу (Рисунок 5), предложенному и согласованному с представителями стран на начальной встрече, проведенной в г. Ашхабад 2-3 августа 2014 года. Конкретные зоны для каждой страны выбирались на основе преобладания и представленности экосистем как на национальном, так и на региональном уровнях (Туркменистан), экономической важности для страны (Таджикистан, Узбекистан) и существующей или потенциальной деградации земельных ресурсов (Казахстан, Кыргызстан). Этот подход позволил применить и сравнить результаты с национальной, межстрановой и региональной точек зрения. Высотный подход подразумевал охват следующих экосистем:

В Казахстане присутствует наибольшая площадь лесов во всем регионе Центральной Азии (по территории), на которой представлены все типы лесов региона, включая сибирские леса на севере страны. Группа национальных экспертов, тем не менее, приняла решение сосредоточиться на пустынных лесах в силу их важности как в использовании экосистем, так и в антропогенных нагрузках. В Кыргызстане отгонный выпас скота исторически представлял собой основную форму управления животноводством. Тем не менее, летние (высокогорные) пастбища представляют собой большую часть пастбищных земель в стране, а также во всем регионе. Они более доступны, и как результат этого, сегодня подвержены неконтролируемому выпасу в любое время года, и для улучшения их управлением требуется особое внимание. В Таджикистане предгорья и низкогорье представляют собой наиболее распространенный тип пастбищ (по территории) в республике; более того, большинство видов экономической деятельности и форм жизнеобеспечения населения страны имеет место именно в этих районах, что делает их важными областями исследований. В Туркменистане низинные пастбища занимают большую часть территории, традиционно обеспечивая услуги для традиционных сельских сообществ. Недавнее исследование экосистем с целью проведения их стоимостной оценки выявило, что около 60% стоимости (ценности) экосистемных услуг формируется за счет пастбищ18. В Узбекистане присутствует наибольшая площадь орошаемых земель в регионе, которая потребляет наибольшую долю имеющегося объема воды. Орошаемое сельское хозяйство вносит от 20% до 30% в ВВП стран региона, причем в нем занята наибольшая часть населения (около 49%).

В силу физического расположения стран эти экосистемы чаще встречались в одной стране по сравнению с другими. Тем не менее, с целью формирования полной и четкой картины текущего управления земельными ресурсами в регионе, а также в целях будущих сценариев для устойчивого управления земельными ресурсами, эти пять национальных исследований сведены вместе в попытке свести национальное мышление и усилить региональное сотрудничество в целях управления природными ресурсами, в особенности общими.

Рисунок 5         Схематический обзор высотного угла для исследовательских примеров ЭДЗ (ELD) в Центральной Азии

Инициатива ЭДЗ (ELD) продвигает пошаговый подход 6+110,11,12, который использовался в качестве общей структуры для разработки каждого национального исследовательского примера при их адаптации к специфичности, потребностям и условиям. Выбор альтернативных сценариев (Шаг 6, Глава 4.7) основывался на научно здравых и доказанных практиках, реализованных в регионе для экосистем, однако которым не хватало экономического обоснования или истории. Выбор и валидация альтернатив стало частью национальных консультаций во всех пяти странах и основывалось на анализе, основанном на множестве критериев. Сюда входили общие критерии (применимость, осуществимость и повторяемость), производственные критерии (повышение продуктивности земель, сохранение использующихся или потенциальных экосистемных услуг, воздействие на экосистемы), социальные критерии (важность для местных сообществ, поддержка экосистемных услуг, важных вне и внутри сообщества) и финансовые аспекты (поддержание/повышение стоимости (ценности) экосистемных услуг, уровень инвестиций). Критерии отбирались и оценивались для каждой предложенной альтернативы кругом заинтересованных сторон, представляющих научное сообщества, правительства, а также технические специалисты.