Реформы в аграрном секторе КНР: 1980-1990-е годы (стр. 11 )

Хуан Яшен в своей книге приводит один из основных тезисов исследования поселково-волостных предприятий Всемирного банка, который заключается в том, что «коллективная форма собственности поселково-волостных предприятий преобладала в несколько богатых регионах страны, тогда как частные поселково-волостные предприятия доминировали в более бедных регионах».126 Он приходит к мнению о том, что 127«китайский капитализм развивался главным образом на селе и развивался он благодаря бедным людям».

Таблица 7. Географическое и экономическое распределение частных поселково-волостных предприятий, 1987 год.

Провинция, район, город	Доля частных поселково-волостных предприятий в стоимости произведенной валовой продукции, %	ВВП на душу населения, юани	Доля провинции в ВВП КНР, %	Доля с/х населения,%
Хубэй	70,4	921	4,56	85,8
Гуйчжоу	63,9	546	1,45	87,8
Хэнань	61,3	755,8	5,32	88,2
Гуанси	57,7	607	2,11	87,3
Нинся	56,3	922	0,35	77,7
Внутренняя Монголия	55,9	1025	1,85	70,5
Цзилинь	52,8	1269	2,60	62,2
Аньхой	51,9	842	3,86	85,2
Шэньси	49,3	796	2,09	81,9
Тибет	48,0	863	0,15	86,1
Хэйлунцзян	47,3	1335	3,97	58,6
Цинхай	46,9	1018	0,38	70,9
Синьцзян	45,1	1053	1,30	55,2
Сычуань	43,0	721	6,52	85,5
Фуцзянь	41,5	1004	2,44	83,3
Ганьсу	41,4	764	1,39	84,0
Цзянси	40,7	729	2,30	81,9
Шаньси	37,8	962	2,25	78,7
Хунань	36,2	818	4,10	85,4
Ляонин	36,0	1917	6,28	58,9
Хубэй	34,0	1031	4,52	78,0
Гуандун	33,0	1383	7,05	77,5
Юньнань	31,1	653	2,00	88,1
Шаньдун	23,2	1131	7,79	86,0
Чжэцзян	16,3	1470	5,27	83,8
Тяньцзинь	12,2	2682	1,92	45,1
Пекин	10,9	3338	2,85	39,2
Цзянсу	10,7	1462	8,05	81,5
Шанхай	6,0	4396	4,76	34,2
Среднее для всех провинций	40,0	1256	3,4	74,8
Среднее для первых 10	56,8	855	2,4	81,3
Среднее для последних 10	21,4	1946	5,1	67,2

Источник данных: Министерство сельского хозяйства КНР (2003).128

Как видно из таблицы, в среднем в провинции с меньшей долей в общенациональном ВВП (2,4%) и доходами на душу населения (855 юаней), а также с преобладающим сельским населением (81,3%), на долю частных предприятия приходилось более половины стоимости валовой продукции и наоборот. Таким образом, в более бедных и меньших провинциях частный сектор в 1980-х играл более важную роль, нежели чем в богатых районах. В этих районах частные предприятия, создавая с каждым годом все больше и больше рабочих мест, стремительно сокращали бедность среди сельского населения.

В рамках курса по урегулированию экономической ситуации в 1988-1989 годах государство по отношению к поселково-волостным предприятиям проводило политику упорядочивания, перестройки и роста. Однако этот период не отмечается большими успехами в развитии сельского предпринимательства. Напротив, впервые в развитии поселково-волостных предприятий начинают фиксироваться спады и сокращения. Например, в 1989, 1990 году был отмечено снижение темпов увеличение занятого персонала на предприятиях, в целом же 1989-1991 среднегодовой рост этого показателя составил лишь 1,34%. Среднегодовой рост стоимости валовой продукции, валового объема чистой прибыли, налоговых поступлений за этот период находился на уровне 25,14%, 13,14% и 8,07% соответственно. В 1991 году стоимость валовой продукции впервые превысила 1 трлн. юаней (1,16 трлн.), что стало несомненным успехом.129

Несмотря на трудности в экономике, поселково-волостные предприятия активно привлекали зарубежные инвестиции, технологии, оборудование и передовой управленческий опыт, начали развивать внешние связи, так, например 1989-1991 годах стоимость экспорта увеличилась с 37,1 млрд. до 78,9 млрд. юаней, среднегодовой рост – 46,63%.130

Во время знаменитого «Южного тура» в 1992 году Дэн Сяопин в своем выступлении отметил, что поселково-волостные предприятия являются одним из трех преимуществ социализма с китайской спецификой. После этого сельские предприятия вновь начали увеличивать масштабы производства, повышать экономическую эффективность и т. д. В 1992-1996 годах стоимость валовой продукции поселково-волостных предприятий стремительно выросла с 1,77 трлн. до 6,83 трлн. юаней (среднегодовой рост – 41,86%), чистая прибыль  - с 107,9 млрд. юаней выросла до 4,351 млрд. юаней (среднегодовой рост – 43,62%). Кроме таких показателей, как количество предприятий или количество занятых работников, если судить по остальным показателям, то смело можно сказать, что это был лучший период в истории развития данного типа предприятий.131

Этому периоду были присущи следующие особенности:

Начало реформ системы прав собственности, суть которой было внедрение системы акций, долевого сотрудничества. В 1993 году компании, применяющих акционерную систему, составляли 10% от коллективных предприятий, в 1994 году – уже 12,43% (общее их количество – около 204 тыс.), с 1995 году их доля начинает сокращаться – 11% (меньше на 21700 компаний), в 1996 году спад продолжился – сокращение (меньше на 38900 компаний, 650 тыс. работников).132 Значительное увеличение экспорта поселково-волостных предприятий – в 1991 году их доля в валовом экспорте составляла 17,5%, в 1996 году она выросла до 47,77%.133

В 1997 году вышел и начал исполняться «Закон КНР о поселково-волостных предприятиях». Несмотря на то, что генсек КПК Цзян Цзэминь в своих выступлениях всегда подтверждал, что значение и роль этих предприятий чрезвычайно важны, но та экономическая ситуация, которая сложилась, как внутри страны, так и за рубежом, не способствовала развитию поселково-волостных предприятий. Поэтому стоимость их валовой продукции росла в среднем за год лишь на 8,94% (меньше темпов роста в предыдущем периоде на 32,9%), средний рост за год объема чистой прибыли – 6,56% (меньше на 37,06%), объем налоговых отчислений в среднем за год сократился на 4,4%.134 По всем показателям этот период отмечается самым низким уровнем развития поселково-волостных предприятий.

Этот период отмечается всесторонней реформой коллективной системой собственности предприятий, переводом многих коллективных предприятий на систему акций, долевого сотрудничества и т. д.

В 1999 году доля сельских предприятий в ВВП достигла максимума, а затем пошла на убыль. Вскоре и сам термин «поселково-волостные предприятия» постепенно ушел из обихода, обозначив таким образом завершение данного этапа развития сельского хозяйства.

В завершении нашего небольшого анализа необходимо также вкратце выделить те модели развития сельского предпринимательства, которые были присущи разным регионам, а также раскрыть их сущность. В зависимости от экономической ситуации, условий, тенденций развития в разных регионах Китая исследователи135 выделяют следующие модели:

Модель южной Цзянсу.

Южная часть провинции Цзянсу – процветающий и развитый регион в дельте реки Янцзы, на протяжении многих лет он всегда считался экономически развитым. В рамках этой региональной модели лидирующую роль играли поселковые и волостные администрации, а также коллективная форма собственности. Поселково-волостные предприятия начали активно развиваться в этих местах еще в начале 1970-х годов, когда на селе были еще достаточно сильны позиции коллективного хозяйствования. Коллективы сохранили контроль над предприятиями и после перехода к индивидуальному хозяйствованию. В силу более длительной истории развития и наличия значительных капитальных ресурсов, поселково-волостные предприятия были намного больше по масштабам деятельности, более капиталоемкими, более технологически развитыми, нежели сельские компании в других частях страны.

Элементы данной модели развития проявлялись, в основном, в районах, которые находились недалеко от больших городов и где поселково-волостные предприятия начали появляться раньше. Часто для этих сельских компаний были важны деловые, технологические связи с государственными предприятиями из города, которые ими активно задействовались. После того, как данная модель сформировалась, коллективная организационная структура предприятий оставалась достаточно крепкой, т. к. предприятия генерировали прибыль, которая продолжала поддерживать местные правительства. Вскоре деревни в этих местах превратились в «корпорации», которыми управляли деревенские руководители. Данным деревням-корпорациям также была присуща некоторая закрытость по отношению к субъектам рынкам, пришедшим извне.