Астраханский регион как модель мультикультурного общества (стр. 4 )

Культурные различия часто устанавливаются и провозглашаются либо в политических целях, либо для акцента межэтнических различий. Но излишняя психологизация этноса, объяснение конфликтов категориями фундаментальных ментальных различий и «национальных характеров» разных этносов приводит к неадекватному восприятию этнического. В результате нормальная идентичность замещается гиперпозитивной (этноцентричной, даже фанатичной), когда этнос консолидируется через самоутверждение и проповедь исключительности. Иными словами, национальная идентификация становится своеобразным следствием «агитации» по формированию национального самосознания.

Создается определенный стереотип «национального характера», и человек «кодируется» с помощью стереотипных образов. И, что особенно важно, эффективность такой практики не зависит от того, насколько эти образы соответствуют действительности. Такой процесс довольно давно идет в политической сфере, и именно в политических интересах создается этнический стереотип восприятия того или иного народа.

Основным способом этнической идентификации является выработка и усвоение мифов. Миф – «вечный способ упорядочивания реальности»[61]. Миф переводит отвлеченную информацию на язык действия и дает определенную картину мира, пусть даже не соответствующую действительности. Всякая современная политическая идеология строится именно на мифах. Ведь на уровне массового сознания рациональное обоснование идеи утрачивает свою актуальность и перестает восприниматься вообще. Гораздо важнее в этом случае включенность идеи в миф. Без мифов не удалось бы построить ни одну политическую программу.

Но в результате мифологизации действительности и, прежде всего, национальных отношений в мире существует (и охотно принимается) стереотип «русского», «американца», «кавказца» и др., когда представителями одной этнической группы людей делается внешний вид и мероприятия государства, направленные на их поддержку. Хотя те же «кавказцы», живущие в России, не образуют «этнического сообщества», так как принадлежат к разным языковым, конфессиональным группам. Как ни странно, но именно мероприятия, осуществляемые властями, направленные на самоизоляцию иммигрантов, способствуют консолидации их по принципу происхождения.

Таким образом, мультикультурализм, возведенный в идеологию, блокирует демократический плюрализм, подменяя гражданское общество совокупностью конкурирующих друг с другом «культурных сообществ». К тому же, установка идеологов на использование национальных чувств для достижения тех или иных политических целей может привести к абсолютно непредсказуемой и иррациональной волне национализма. В конечном счете, чрезмерная ориентация на этничность приведет к ущемлению прав личности, и тогда встанет вопрос о приоритете личности вне зависимости от ее этнической идентификации или приоритете общности.

В реальности индивид идентифицирует себя не только по этническим признакам; иногда этничность может находиться и на периферии личностной мотивации. Значение этнической идентификации ситуативно.

В повседневной жизни этнический аргумент во многом спекулятивен. Возможно ли описать «межнациональные отношения» на примере студенческого, преподавательского коллективов университета, покупателей в магазинах, соседа по лестничной клетке? На уровне человеческих отношений будет просто неприличным унижать другого из-за этнической принадлежности. Но почему-то именно этническое различие приемлемо на уровне академических теорий.

Нынешняя Россия – общество с очень непоследовательной политикой и с не менее запутанным идеологическим обоснованием этой политики. Для национальных «окраин» и этнических меньшинств на территории РФ свойственно включение в политические требования национальных лозунгов.

Поэтому говорить о монокультурном идеале Российского государства нереально. Это будет противоречием действительности. Такому развитию будут противостоять не только этническая мобильность меньшинств, но и весомый финансово-экономический потенциал, накопленный за годы совместного развития. Нельзя сбрасывать со счетов и потоки трудовой миграции, которая приводит к смешению населения.

Невелики шансы сделать всю страну православной. Этому прежде всего воспрепятствует существующая веками мультиконфессиональность российского общества. Кроме того, нельзя не учитывать тот факт, что Россия, как и большинство стран Западной Европы, является глубоко секуляризированным обществом. В самом православии мало развита социальная этика и этика для мирян. Основной принцип социальной доктрины православия – «симфония» – предполагает, что государство и церковь вступают в отношения сотрудничества на тех условиях, что государство не вмешивается во внутреннюю жизнь церкви (прежде всего в вопросы вероучения), а церковь не контролирует светскую жизнь государства. Иными словами, и церковь, и государство сами определяют цели своей деятельности и при необходимости помогают друг другу в их достижении[62]. Можно даже говорить о маргинальном положении православной церкви, которая только последние несколько лет сближается с государством, становясь практически «поставщиком государственной идеологии»[63]. Однако, несмотря на повышение статуса Церкви в обществе, влияние ее на общество нельзя назвать всеобъемлющим. Растущий догматизм православной церкви и нежелание отвечать на вызовы современности часто заставляют индивидов искать ответы на свои религиозные запросы в неконвенциональных верованиях, а, зачастую, и в экзотических культах. На сегодняшний день можно говорить о всплеске интереса к шаманским практикам, западному молодежному движению «New Age» и т. д. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и набирающий силу ислам. Все это делает реализацию концепции русского национального государства маловероятной, и, главное, малопродуктивной.

Непродуктивны и локальные этнократии, стремящиеся утвердиться в некоторых автономиях. Идеал этнокультурной однородности недостижим по чисто демографическим причинам, так как даже в национально-территориальных объединениях титульные этнические группы чаще всего составляют менее половины населения. А, кроме того, такой вариант не выгоден с точки зрения экономического развития, так как приведет к оттоку квалифицированной рабочей силы. Немаловажно и то, что именно из этих регионов мигрирует значительная часть населения в поисках более приемлемых условий для жизни, а живущие в «русских» землях сородичи не слишком желают возвращаться в «свою» республику.

Миграция в Россию исчисляется сегодня сотнями тысяч, и многие приезжающие не склонны рассматривать Россию как временное пристанище. Этот процесс будет продолжаться, и нет никакого сомнения, что под его влиянием культурная разнородность российского населения будет только возрастать. В такой ситуации держаться за монокультурный идеал, «а именно за образ России как русско-православной страны означало бы проявлять чудовищную глухоту к реальности»[64].

Конечно, сосуществование множества культур в рамках единого Основного закона не может протекать совсем бесконфликтно. Поэтому в России неизбежны поиски этнокультурного, межнационального компромисса, основу которого как раз и может составить государственная идея. Отечественными этнологами, философами, социологами (В. Тишков, Г. Гусейнов, В. Малахов и др.) предлагается путь сознательного перехода к новой доктрине национальной солидарности, связанной с созданием российской нации на основе двойной (традиционно-культурной) и гражданской идентичности. При этом понятие «русская нация» уже не будет иметь этнического значения (как не имеет этого значения «американская нация, «британская нация» и т. п.).

Общероссийская идентичность – это не только проект, но отчасти же и реальность. В России всегда существовала двойная идентичность – культурно-этническая и политическая (гражданская). На базе общекультурных традиций в стране уже давно сложилась общероссийская гражданская идентичность – и не только у русских, но и у всех народов, проживающих на территории России, в или за пределами своих территориальных образований или вовсе их не имеющих.

И тем не менее данный проект на государственном уровне еще долго будет оставаться всего лишь мечтой-идеалом.

Для современного человека большую значимость приобрела сегодня проблема сочетания универсальных принципов и ценностей с позитивным отношением к этническим (и другим) различиям. На деле культурные идентификации современных индивидов гораздо сложнее. Самоидентификация человека с определенной территорией – этнической и политической – всегда имеет иерархический характер. Обычно человек ощущает себя одновременно жителем своей страны, и одного из ее регионов, и конкретного населенного пункта. Некоторые идентичности могут определенное время быть не проявленными, и активизироваться лишь при определенных обстоятельствах (например, при возникновении угрозы данной группе). Когда региональная идентичность оказывается сильнее национальной, возникает опасность распада государства.

Международная миграция ведет к увеличению доли смешанных браков и числа людей с двойной (или множественной) идентичностью. Какое-то время разные идентичности могут мирно сосуществовать в сознании человека, но может наступить и момент нелегкого выбора, становясь причиной кризиса самоидентичности.

В результате интернационализации хозяйства и всей общественной жизни, роста международных и внутригосударственных миграций население многих регионов России (и мира тоже) становится еще более разнородным по этническому составу, культуре и образу жизни. Состояние межэтнических отношений во многом зависит от эволюции идентичности различных социальных, территориальных и этнических групп, особенно быстрой в современных условиях. Увеличение этнокультурной разнородности – явление, общее для многих стран. И необходимо точно знать, где тот «порог терпимости», за пределами которого начинается процесс дестабилизации, и как его сохранить.

Быстро развивающиеся районы или вновь осваиваемые территории притягивали и притягивают мощные потоки мигрантов из разных частей страны. И здесь складывается «многослойная» идентичность, когда этносы ощущают себя одновременно и отдельной группой, и русскими. Многие люди, рожденные в смешанных браках, ощущают свою принадлежность к нерусской национальности, но, как правило, не могут отказаться от русского компонента своей идентичности, от мира русского языка и культуры.

Конечно, до гармоничного сочетания национальной (этнической) и гражданской (политической) идентичности в России еще далеко, особенно в районах, где быстро меняется этническая структура населения. И все-таки есть на географической карте России места, сыгравшие особую роль в исторической жизни разноэтничных народов и государств. Именно таким был и остается Астраханский регион, где издавна выполнялась миссия исторического масштаба и значения – Астрахань играла роль объединительного звена между цивилизациями Запада и Востока. Здесь происходит процесс смешения народов, который начался в XIII веке и не останавливается до сих пор.

ГЛАВА 2.

РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

ПОЛИКУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ

§2.1. Понятие региональной культуры

Региональная история страны всегда многообразна и имеет ярко выраженные особенности. Единого, универсального определения понятия «регион» не существует, природа его полифункциональна. Существуют различные подходы к тому, что понимать под регионом, причем каждый из них выделяет какой-либо из аспектов регионального развития.

Регион – это «гомогенное пространство, имеющее физико-географическую, этническую, культурную, языковую общность, а также общность хозяйственных структур и общность исторической судьбы»[65]. Как понятие регион должен включать в себя определенные признаки. В данном случае такими признаками будут общая территория, определенное население, общность истории, специфика природного ландшафта, который оказывает влияние на формирование жизни населения, общность хозяйственной жизни и решаемых проблем. В каждом конкретном случае сочетание признаков дает уникальную региональную картину при доминировании одной или нескольких составляющих характеристик региона.

Регион является выражением многообразия, однако именно он может стать связующим звеном в процессе объединения и интеграции стран. В современном мире складывается интересная ситуация, когда национальное государство, ограничив себя в суверенитете, ослабляет свои позиции, а наднациональные организации еще не готовы решать все нарастающие проблемы, основывая свою деятельность в большей степени на экономических интересах. «Экономика в современном мире становится все более глобальной, социальная же сфера остается локальной»[66]. Глобализация экономики еще не достигла такого масштаба, чтобы охватить весь мир. Пока можно наблюдать региональную дифференциацию мировой экономики, что подтверждает особую значимость региона во всех отношениях.

Поиски компромиссного варианта во взаимоотношениях центральной власти и региональной, баланс между централизацией и децентрализацией приводят к изучению глубинных возможностей региона, который становится основным действующим фактором в пространстве современного мира.

Именно поэтому регион приобретает значение как целостность, как наиболее близкая и понятная населению структура. На сегодняшний день это единственно реальная базовая единица, на которую можно опираться при взаимодействии на разных уровнях.

Регион – исторически сложившаяся открытая (или закрытая) система с подвижными границами. Каждый регион имеет свои особенности, вызванные географическими, историческими, климатическими, демографическими и социально-экономическими условиями. На региональное развитие оказывают существенное влияние социокультурные и этно-исторические особенности региона.

Как особая социокультурная реальность он включает представления определенной группы людей, населяющих данную территорию, о своем Локусе, его взаимоотношениях с Центром, государством в целом, другими регионами и формируемую на этой основе определенную модель жизни, ценностных ориентаций и поведения.

По мере развития в регионе складывается специфическая система образов мира и культурных коммуникаций, посредством которых обеспечивается групповая идентичность индивида, правила интерпретации фактов и явлений с точки зрения принятого в сообществе образа мира.

В этнологии существует понятие «историко-культурной» области, под которой понимаются территории проживания нескольких этносов, обретающих, вследствие обитания в течение длительного времени в сходных природных условиях и взаимообщения, аналогичные черты традиционной культуры. В силу того, что этническая история и история региона совпадают в реальности крайне редко, можно говорить о полиэтничной среде, и, значит, определение «историко-культурной области» вполне подходит под определение «региона». В данном случае регион понимается как сообщество людей, а не просто территория.

Региональная история складывается как результат взаимодействия ряда этносов, традиционно проживающих в данном регионе, вырабатывающих за длительный период совместной жизнедеятельности немало общих элементов в хозяйственной деятельности, общественном и семейном быте, культурных ценностях, характерных для всего региона как историко-культурной общности.

В философском плане регион внутри страны понимается как «особый микрокосм с нечеткими границами, жители которого обладают особым менталитетом»[67].

Регион – ограниченная территория, объединенная определенными общими признаками и функционирующая для оптимальных условий обитания жизни населения. Регион как целое может рассматриваться в физико-географическом, историко-культурном, антропологическом и др. аспектах. Например, он может исследоваться с точки зрения целостного природно-территориального или природно-социального образования, в рамках которого происходит взаимодействие и развитие природных и социально-экономических процессов.

Однако «регион» часто выступает и как политико-административное или производственно-территориальное подразделение (которое не всегда совпадает с регионом как природно-территориальным образованием), все процессы которого протекают с помощью определенной координации и управления. В этом случае регион представляет собой административную территорию в составе одной страны, имеющую свою историю формирования, институты власти, своеобразную экономическую, социальную, этническую и культурную жизнь. Основными отличительными признаками региона выступают единство исторического происхождения, пространственная локализация, социально-политическая общность, особая форма хозяйствования, этническая культура и общий менталитет.

Интерес к проблеме регионов в современном мире связан, прежде всего, с глобальными процессами, приводящими к изменению соотношения между глобальными и региональными составляющими мирового сообщества. Новые крупные регионы становятся более активными участниками глобального рынка и способны продуцировать масштабные проекты. Европейский союз исходит из того, что в ХХI веке «Европа стран» станет «Европой регионов». Именно регионы будут обеспечивать глобальную конкурентоспособность. Процессы регионализации, естественно, затрагивают и Российское пространство. Известно, что в советский период регионы в СССР рассматривались как совокупность «географически сопряженных производственно-технологических площадок, совместно обеспечивающих сбалансированность и самодостаточность экономики, ее динамичный рост»[68]. Поэтому региональное развитие страны производилось планово и включало размещение производительных сил, распределение по территории населения для освоения северных и восточных земель.

Регионализация постсоветского пространства привела к появлению новых регионов, которые заявили о своей относительной самостоятельности и рассматриваются как особые культурные и социально-экономические образования.

Реалии последнего десятилетия приобретают особую значимость для осмысления дальнейшего пути России, а потому требуют серьезного анализа. Одним из ведущих направлений научного исследования сегодня становится обращение к изучению отдельных регионов, где «многообразие связей типологически подобно общероссийскому, но в силу локализованности во времени и пространстве они носят более очевидный характер»[69].

Регионалистика зарубежных стран ведется с учетом территориально-природных, политико-экономических, культурно-исторических реалий. В России же изучение региональной жизни в основном ведется в политическом ключе, и у определенной части исследователей даже складывается мнение, что регионалистика России сегодня – это «поле прикладной политологии»[70]. В таких исследованиях основной упор делается на анализ формирования региональных политических элит, выборы на всех уровнях власти, многопартийность в регионах, оттесняя на второй план проблемы с самоидентификацией и определением направлений собственного развития.

Конечно, проблемы политического устройства страны и региона важны, однако они носят достаточно временный характер. Существуют факторы гораздо более важные, исторически укорененные, не подвластные мимолетным прихотям политических элит. Именно данные факторы выполняют определяющую функцию регионального развития. Поэтому при исследовании региона внешние характеристики необходимо сочетать с анализом «глубокой саморефлексии, с постижением культурных, идеологических и политических контекстов и смыслов, столь разнообразно представленных в современном мире»[71].

Исследование региональной проблематики рассеяно по отдельным областям знаний, а потому и целостное знание о регионе пока представляется достаточно проблематичным. А ведь регион – сложная и многоуровневая категория. В научной литературе проблемы регионов рассматриваются в различных аспектах, ведущими из которых являются:

·  геополитический: в контексте проблем глобализации и регионализации;

·  социологический: анализ деятельности определенных социальных групп;

·  историко-краеведческий: описание специфических особенностей жизни данной территории;

·  демографический: в плане анализа проблем расселения населения, динамики миграции, размещения трудовых ресурсов.

Для создания целостной картины жизни отдельных регионов страны необходимы междисциплинарные исследования, «интегрирующие различные аспекты, опирающиеся на представление о культуре как уникальной форме бытия человека в конкретных историко-географических условиях»[72]. Поэтому междисциплинарный подход предполагает взаимодействие исторического (временного) и географического (пространственного) аспектов с позиций комплексного исследования временной динамики и трансформации регионального сообщества.

В силу нестабильности социальной жизни сегодня особую актуальность приобретает глубокий анализ этнокультурных и национальных отношений в регионах, осмысление которых находится в рамках более общей проблематики – обретения региональной идентичности и регионального самосознания. Особо требуется выявление соотношения региональных, национальных и общегражданских ценностей как основы для формирования единого, сильного государства. Эти проблемы в постсоветской России вполне можно назвать определяющими в регионалистике.

Попытка дать определение региону наталкивается и на устанавливаемые самим исследованием границы, фокусируясь на избирательном анализе отдельных фрагментов и связанных с ними географических мест и немногих людей. А значит, собственно «регион» обычно утрачивается как целое. Так, если мы говорим о культурных достопримечательностях региона, то игнорируем неживописные фрагменты ландшафта. Выделяя культурный ландшафт, лишь вскользь упоминаем (и то не всегда) социальную и экономическую стороны жизни региона.

Исследовательские рамки, как правило, всегда избирательны и ориентированы на культурную моду. Однако таким подходам обычно противостоит повседневная жизнь.

Регион не только объект, данный для наблюдения и воздействия, но и субъект, формирующийся и реализующий себя в ходе регионального самоопределения. «Регион – текст, что сам себя пишет. Регион сам есть рамка, окно в реальность; понятно, сколь многое зависит от того, как сделано, куда смотрит это окно, и чисты ли в нем стекла»[73].

Регион – это не только территория, но и население на ней. Каждому региону присущи определенные ценности, которые порождают особый культурный статус целого. Нельзя игнорировать и «малые» ценности, присущие небольшим местным общинам, иначе будет непонятным существование многих деталей культурного ландшафта, среда промыслов и многое другое. Позиции, представляемые только «активными группами», чаще всего дают искаженное представление о многих регионах (например, Астрахань как исключительно рыбный край, Кубань – всесоюзная житница и т. д.).

Региональный дискурс – диалог развернутых пространств, концепций, языков, схем. Но любые региональные представления культурно, политически, идеологически нагружены. Сложные совокупности «правил жизни», ценностных норм разнятся от региона к региону. Регионообразующие факторы составляют определенное единство, интегрирующим началом которого становится региональная культура.

Введение в региональную проблематику понятия региональной культуры позволяет расширить границы исследования и подчеркнуть специфику функционирования региональных общностей. Обращение к культуре дает возможность изменить видение региона, осознать его роль в трансляции национальной и общероссийской культуры, понять его уникальность и одновременную «вписанность в культурное пространство страны и мира, открыть особенности форм духовного освоения мира»[74]. Поиск наиболее адекватных форм включения в единое пространство России для населения конкретного региона поможет скорректировать пути реформирования страны, сделав их более органичными и менее болезненными.

Региональная культура, как правило, тесно связана с этно-национальными культурами. Поэтому она представляет специфический синтез элементов своей и других этнических культур, которые осваиваются в ходе межэтнической коммуникации и выступают как равнозначные и равноценные. Таким образом, региональная культура является своеобразным интегратором этнически разнородных элементов, обеспечивающим в рамках определенной территории возможность плодотворного межэтнического и межкультурного взаимодействия, что на практике означает реализацию модели поликультурного единства.

Население поликультурного региона становится носителем различных «культур»: этнической, региональной, общероссийской. В такой сложной идентичности многие исследователи видят одно из средств решения проблемы этнокультурных и межнациональных конфликтов. «Принадлежность региональной культуре создает условия преодоления этнических противоречий за счет наднациональной идентичности и региональной самоидентификации людей разных национальностей»[75].

Для изучения региона и его культуры необходимо:

·  исследовать воздействия устойчивых и экстремальных факторов на специфику складывания регионального социокультурного потенциала;

·  выявить территориальные особенности духовной сферы жизни общества, их детерминированность природно-климатическими условиями и полиэтнофункциональными характеристиками населения данной территории;

·  постоянно соотносить историю и современность региона;

·  проанализировать гипотезу о преимущественно дискретном характере социокультурной истории России;

·  определить роль города (административного центра) в региональных процессах;

·  рассмотреть существенные характеристики регионального самосознания (самоидентификации), начиная от исходного археологического уровня до современности;

·  исследовать региональную специфику, соотношение «Центр – периферия» и установить связь истории региона с историей России;

·  найти и обосновать существующие в регионе базовые общечеловеческие ценности, которые могут стать основой для взаимодействия разных народов на территории региона, всей страны и всего мирового сообщества.

«Регион есть пространство взаимодействия между определенными типами деятельности и определенными типами жизни»[76]. Это взаимодействие и задает пространство жизнедеятельности региона. При анализе региона как целостности выделяют, как правило, несколько направлений исследования:

·  географическое (описание природно-климатических условий и природных ресурсов);

·  историко-культурное (история заселения и освоения региона), демографическое (проблемы расселения населения и размещения трудовых ресурсов, динамика миграций);

·  этнокультурное (анализ культур отдельных этнических групп и процессы межкультурного взаимодействия этносов);

·  социально-психологическое (исследование региональной идентичности регионального самосознания);

·  ценностное (рассмотрение региональной системы ценностей как один из вариантов общекультурной системы);

·  политико-экономическое (анализ системы органов управления, взаимоотношения политических партий).

Любой регион представляет собой замкнутое пространство, которое может рассматриваться как система иерархически связанных локусов. Огромное разнообразие культурно-исторических типов, живших и живущих на территории России, типологическая близость мировой культуре в целом делают необходимым установление определенной иерархии в направлениях научного исследования:

·  Россия как многонациональное единство;

·  Россия как многоконфессиональная страна;

·  Россия как общее пространство для жизни представителей многих народов (исторически сложившееся территориальное единство).

Главным в исследовании является акцентирование единства многообразия, ценности каждой культуры, существующей на территории огромной страны. Представление о культуре России должно быть целостным, где взаимосвязь и взаимообусловленность элементов приводят к признанию множественности существующих моделей культурного развития.

Многие исследователи считают, что региональные проблемы России необходимо рассматривать в историко-культурном ключе, делая особый акцент на локальные сообщества и их деятелей[77], что обусловлено естественной разделенностью России, независимостью ее цивилизационных истоков. В этом случае культура России может рассматриваться как целостность (единство всех культур, существовавших и существующих) и дискретность (региональные, этнические культуры). Сложность данного феномена заключается в «двойственности быть одновременно формой существования отдельных этносов, социумов и создавать поле для их взаимного сосуществования»[78].

Регионы в России исторически образовались по административно-территориальному принципу, который во многом сохранил свое доминантное значение и сегодня. И далеко не всегда (а практически никогда) происходит совпадение территории проживания с моноэтническим составом населения. Вполне естественно, что ослабление центральной власти способствовало децентрализации управления.

Целостность региона определяется рядом факторов:

·  регион как политическая целостность;

·  регион как экономическая целостность;

·  регион как культурная целостность;

·  регион как информационная целостность.

Политическая целостность определяется сложившейся в регионе политической деятельностью. Экономическая целостность в советских административно-территориальных центрах при их включенности в процессы межтерриториального взаимодействия может не быть проявлена или только начинает появляться. Иное дело с культурной целостностью, которая определяется типом культуры и «доминирующим укладом и стилем жизни, детерминируемым и природно-географическими условиями региона, и его этническим составом, и преобладающими в нем типами деятельности, и т. п.»[79]. Информационная целостность достигается определенным составом и структурой СМИ, региональными собственниками СМИ, региональной «привязкой» журналистов к заказам на оплачиваемую информацию.