Семинар-совещание руководителей аналитических служб аппаратов законодательных (представительных) органов государственной власти Российской Федерации (стр. 2 )

Я думаю, что как только я это сказал, вы все много в голове сразу примеров такого, я думаю, когда смотрю, все улыбаются, это имперический факт. И, кроме того, это одна институциональная ситуация, с которой... надо понимать, это неизбежная, в этом смысле наши СМИ, конечно, не являются агентами гражданского общества, они реализуют собственные институциональные интересы и соответствующие, причем очень существенно, это надо понимать, что они считают это своей, искренне считают своей гражданской позицией. Это не там далеко не только купленные, как часто говорят, и так далее. Это глубокие внутренние убеждения. Это надо понимать, что это все очень серьезно. Это первая история.

Вторая история. У нас действительно за последние годы кардинально изменилось общество. Я позволю себе на этом остановиться, потому что вы аналитики, вы должны себе прекрасно понимать те факторы, которые определяют функционирование существующей общественно-политической системы.

Прежде всего, эти... Есть 2 фактора: фактор макросоциальный и фактор политэкономический, потому что в своем взаимодействии они, во-первых, оказывают влияние на политические умонастроения граждан и политические умонастроения действующих лиц и, кроме того, они определяют еще одно очень важное обстоятельство, о котором мы не очень часто говорим. Характер реализации действующих нормативных номинальных институтов.

Давно существовала идея, теперь уже социологически опровергнутая, что хорошие законы поправляют нравы. Нет, это не так. Хорошие законы не поправляют нравы, они просто препятствуют разрушению нравов, если они хорошие. Только вот что такое хороший закон?

Я приведу одну цитату, которой уже 160 лет, ее сказал человек, которого вы все здесь знаете в лицо, вот гарантирую, хотя, я думаю, что фамилию этого человека вы никогда не слышали. Это сказал Павел Алексеевич Валуев, цитата следующая, послушайте: «Не озабочиваясь определительностью правил и ясностью выражений, наш закон прямо и непосредственно требует невозможного». Это как раз ровно то, о чем говорил Владимир Николаевич. Хороший закон, закон, идущий из больших, великих принципов, только плохо встроенный в реальные общественные и социальные отношения. Что же за отношения изменились в нашей стране?

Первое. В социальную жизнь страны вступают молодые генерации, не прошедшие, практически не прошедшие 90-х, для которых проблема сиюминутного выживания уже не столь актуальна. И для них крайне важными становятся ценности, ценности опять имеют значимо регулирующие значение.

И одновременно похожие процессы происходит то, что называется в продвинутых группах. В чем же проблема? Казалось бы, наконец, в России после стольких лет люди начинают реагировать... ценности становятся регуляторами социальной жизни, чего очень давно не было. Только мелочь: ценности оторваны от реальных интересов и от анализа практики социальной жизни.

Ценности пришли из идеологии, из Интернета, а практика социальной жизни пришла из практики. И пока они еще не встретились. В силу этого большая турбулентность и аффектированность общественно-политической жизни, о чем тоже говорил Владимир Николаевич, поэтому оставляет мне...

Крупнейшая проблема сегодня - это рационализация социальной жизни и рационализация общественно-политической деятельности. И роль аналитических служб быть проводниками рационализма в существующей общественно-политической жизни.

Но не только аналитиками закона, но аналитиками общественно-политических процессов и тех и анализа тех последствий, о которых так живописно говорил Владимир Николаевич. Он просто сильно позволил мне сократить выступление, я могу просто апеллировать к его выступлению.

Это и вопрос... много случаев в истории, я просто не знаю: знают - нет, много писал про модернизацию и так далее. Много стран срывались на этом переходе, на переходе к выстраиванию рациональной общественно-политической жизни. Срывались, наступала политическая катастрофа, их отбрасывало назад и так далее.

Поэтому цена борьбы за этот переход - это цена стабильности и, соответственно, выживания нашей общественно-политической системы. Речь не идет о злой воле, люди чаще всего заблуждаются, чаще всего считают, что как всякие неофиты, только что, столкнувшись с некоторыми ценностями и лежащими за ними идеологическими течениями, они верят, что их убеждения единственно правильные. Но, собственно, так и возникали религиозные войны. И мы сегодня имеем мягкую, ослабленную, холодную религиозную войну, когда представители разных политических групп считают свои убеждения истинно верными, и готовы любой ценой прокладывать им дорогу.

И вопрос гражданского мира - это вопрос перевода политического диалога в рациональную плоскость. Это единственный способ. Известно хорошо из социологии, что нельзя спорить по ценностям первого порядка: жизнь - с одной стороны, индивидуальный выбор - с другой. И мы тут принимаем закон об абортах, сразу вылезает.

Нельзя спорить о ценностях первого порядка, это приводит только к религиозным войнам: горячим или холодным, но можно спорить вот о приоритетах, задачах второго, третьего порядка. И задача аналитиков - уводить от предельных идеологических столкновений. Это абсолютно инструментальная задача.

Второе изменение - изменение политико-экономическое. Если по первому, тут просто я готов представить любой аудитории последовательные социологические результаты, то второе, я прямо говорю, что это может затронуть ценности здесь присутствующих. Поэтому заранее оговариваю, резервирую, что это мое мнение. По первому там есть некие высказывания моих коллег. В палате сложился на эту тему практический консенсус, а здесь нет.

Изменилась политико-экономическая расстановка сил. Центр политико-экономических противоречий сместился в одну очень важную сторону. Как ни странно за всеми криками о том, что там невозможно жить, работать, никакого рынка в стране нет, под этими криками выросла в стране рыночная экономика. Экономика, реагирующая на сигналы рынка, цены, равновесие и так далее. Но у всех в кармане мобильные телефоны, которые есть продукт уже достаточно серьезной конкуренции. И анализ, я не знаю, Алексей Георгиевич тут согласится или нет, они у нас самые замечательные аналитики в этом плане... и факт. Очень большая часть российской экономики действует по законам рынка и конкуренции. И за этим стоит очень серьезный... Да, а им противостоят бенефициаре административной ренты.

Вот, на мой взгляд, это ключевое политико-экономическое противостояние в нашей стране. Но за этим стоит один очень важный вывод. В стране впервые за всю ее многосотлетнюю историю сложился реальный платежеспособный спрос на демократический порядок. Не запрос, связанный с идеями, с мыслями о том, что как хорошо жить при демократии. А запрос, связанный с реальными материальными и самыми серьезными интересами. Сложился, еще раз повторяю, платежеспособный спрос на демократический порядок. И, собственно, борьба идет за то, чтобы сокращать пространство административной ренты и расширять, поддерживать всех тех, кто готов своими ресурсами очень робко, этот запрос еще очень российский, не оказываясь от возможности получения административной ренты, противоречивый, но это, по крайней мере, впервые никогда раньше... Был эвентуальный спрос на демократию, но впервые появился платежеспособный спрос, за которым стоят материальные силы, материальные ресурсы и так далее. Это тоже и вы это все будете видеть каждый раз, когда к вам приходят, борьба эта вот, представителя административной ренты и конкурентного рынка будет просто впрямую видно.

Вот сегодня любой закон, который ты смотришь, в нем видны напрямую следы этого противоборства. И, как говорится, с кем вы, мастера культуры. Тут каждый делает свой выбор, поскольку не так все просто. Те, кто утверждает, за этим стоит, конечно, административная рента, но аргументы в увеличении регулятивной роли государства тоже очень значимы. Наш рынок еще достаточно диковат. И когда один из моих коллег сформулировал совершенно гениальную формулу. Перестать кошмарить бизнес не значит начинать кошмарить потребителя. Вот я думаю, что шикарная формула. Вот просто... И это тоже предмет вашего аналитического разбирательства.

Теперь пару слов уже, я практически выбрал все время, о том, что это означает применительно непосредственно к инструментально-политической системе. Рационализация... Вы знаете, что принято решение, и Общественная палата поддержала, и я с трибуны Государственной Думы, большая честь, мы выступили с поддержкой закона о политических партиях, о том, что входной билет практически даром.

Но рационализация политической жизни предполагает, что понижение входного барьера, это закон институциональный, просто институциональный или любой... это знает, должна сопровождаться требованиями к выходу. И палата, вы в своем заключении, сформулировала простую вещь. Было понятно, что сейчас это сразу невозможно было принять, но мы предлагали то, что установить трехлетний срок, в ходе которого политическая партия должна доказать свою состоятельность. То есть, во-первых, норма, обязывающая политическую партию принимать участие в муниципальных выборах, не менее 10 процентов с тем, чтобы партия проходила серьезные постоянные, перманентные, испытания на избирателях. И, второе, через 3 года провести анализ, чего партия добилась в смысле поддержки избирателей. Представительство в не менее двух субъектах Российской Федерации или определенное число глав муниципальных образований или определенный уровень представительства в муниципальных образованиях. Потому что сегодня партиям предоставили достаточно большие полномочия и льготы, если этого нет, партия должна... Тогда будет механизм самоочищения через вотум избирателей.

Пусть мне попробует кто-нибудь сказать, что это недемократично, потому что это, может быть, нелиберально. Ну, я точно не либерал, поэтому для меня эти аргументы малозначимы.

А демократично, да. И, вы знаете, в заключении палаты это было представлено, и я думаю, что мы не раз, и не два будем в Государственной Думе напоминать о нашем предложении. И я думаю, что аналогичная ситуация должна постепенно продвигаться и на уровни субъектов Федерации, прежде всего, законодательных собраний.

Я понимаю, что здесь есть, и мы это говорили, я прямо говорил это с трибуны Государственной Думы... Надо ясно понимать, что существующий закон, принятый, он прямо в интересах существующих четырех парламентских партий. Это есть в экономике известный закон: при наличии олигополии, рынок не регулируется либеральными методами. Понятно, что когда имеется олигополия четырех парламентских партий, вхождение «мелочи»... Ну, она представлена, да, пускай, как в экопарке всяческое биологическое разнообразие существует, но в существующей системе пробиться в этой ситуации через барьер будет довольно трудно. Может быть, одна из всего этого. Ну, естественный отбор запустили, замечательно, вполне демократическая... Естественный отбор - очень демократический механизм, это еще Дарвин отмечал. На это не сильно ссылаются, но есть такая цитата. Поэтому здесь наша позиция очевидна.

Второе. Конечно, конечно, был сделан шаг в поддержке легитимации региональной власти и прямые выборы глав субъектов Российской Федерации. Но, с моей точки зрения, и об этом уже, к сожалению, без меня, я к этому моменту уже буду в Южно-Сахалинске, будете обсуждать эффективность системы государственного управления, сегодня крупной проблемой политической системы является, на мой взгляд, вовсе не избирательная проблема. Здесь сказывается влияние определенных идеологических представлений и вот тех самых посредников, о которых мы говорили. Тяжелейшая проблема, связанная с рационализацией политической жизни, это повестка дня на уровне субъектов Российской Федерации. Борьба с популизмом и выстраивание повестки дня на региональном уровне, повестки дня развития.

Есть уже очень много в большинстве субъектов Российской Федерации. Эта проблема решается, в общем, удовлетворительно, но эта борьба вовсе не закончена, и большое количество людей будет пробовать выступать с популистских позиций: дайте все и сразу и желательно из федерального бюджета. А это неизбежно. Но опять же миссия аналитических служб рассказывать ровно о том, о чем говорил Владимир Николаевич, что главным и это абсолютно, главным ресурсом в современной экономике является человеческий капитал, квалификация, инициатива, предприимчивость и так далее.

И без мобилизации этого никакого развития получить невозможно. Я могу просто поделиться с вами радостью, вот ко мне, например, пришли мэры шести городов, исторических городов России, там Ростов Великий, Можайск, Суздаль. Понятно, что без этих городов немыслимо существование России. Это вот просто с каждым городом связаны, в общем-то, великие страницы истории нашей страны. И они пришли..., создать ассоциацию городов, которая будет заниматься проектами развития.

И большая проблема, приблизительно за ближайшие 15 лет с карты нашей страны исчезнет треть малых городов. Это реальность. И какие это города, в решающей степени зависит от их активности, их жителей и так далее. Поэтому работа с муниципалитетами при поддержке программ проектов развития в законодательстве региональном становится сегодня одним из условием развития страны в целом.

Спасибо большое.

А. В. ТУМАНОВ, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций

Добрый день, уважаемые коллеги!

Сразу хотел сказать, что я не являюсь юристом, и я не являюсь таким мощным аналитиком, как предыдущие ораторы, я занимаюсь общественными организациями, прежде всего, садоводческими товариществами, если кто-то меня знает на этом поприще.

Самое интересное, вот те самые садоводческие товарищества, если мы сейчас так под такой лупой на них посмотрим - это такая наша маленькая модель государства со всеми проблемами, со всеми недостатками.

И вот мне хотелось бы немножечко использовать их сейчас. Вот сегодня прозвучала такая прекрасная фраза: завышенный уровень требований к государству.

Как раз это, в общем-то, легло на последний телефонный звонок, который только вот вчера прозвучал. Звонит женщина из садоводческого товарищества. Мне было очень приятно от нее выслушать первую фразу, что «мы писали Путину, мы писали Медведеву, теперь одна надежда только на Вас». И начинает мне рассказывать.

У нас текут трубы, у нас это не так, у нас то не так, мы везде обращались. И прокуратура, и правительство, вот все, что угодно, никто нам не хочет помогать. Поэтому, дорогой Андрей Владимирович, вот председатель у нас нехороший такой человек, он деньги собирает, ничего не делает. На следующей неделе у нас собрание садоводческого товарищества, пожалуйста, приезжайте, поставьте его, наконец, на место, этого нехорошего человека, чтобы он, наконец, начал работать.

На что я говорю, уважаемый садовод, я бы, может быть, и рад был приехать, но я не являюсь руководящим органам вашего садоводческого товарищества, руководящим органом является общее собрание, поэтому, пожалуйста, сами приходите на общее собрание и свои требования высказывайте, управляйте. На что она мне говорит, да вы что, я туда не хожу, на собрания. Зачем я пойду себе нервы портить. Лучше вы приезжайте и наведите порядок. Понимаете, вот это вот завышенное требование к государству, что кто-то должен за нас, за вас навести порядок, это звучит абсолютно везде.

Когда приезжаешь на конференцию, где собираются председатели садоводческих товариществ, это просто вот буря возникает. Надо сделать это, надо сделать то. Пожалуйста, тут наведите порядок, тут наведите порядок. На что эта буря достаточно легко останавливается. Я говорю, дорогие друзья, вы мне поможете в этом, хотя бы мне напишите на бумаге, что я должен сделать, потому что слова ваши не пришьешь к протоколу.

Знаете, сколько я получаю бумажек, где все это записано, по сравнению с тем, кто заявился вот так вот эмоционально? Обычно это не более 5 процентов. То есть 95 процентов, вот они выплеснули свои эмоции и на этом остановилось.

Поэтому я считаю самой главной своей, я думаю, и вашей задачей - это все-таки включить обычных людей в решение проблем, потому что 95 процентов проблем садоводческих товариществ, как, в принципе, и везде, не только в них, решается, прежде всего, на местах. Это не решается в Генпрокуратуре, это не решается в правительстве, ни у Путина, ни у Медведева, а именно на местах. Но люди упорно не хотят этого делать, и упорно вот пытаются пользоваться нашей вертикалью власти, писать туда, наверх, с требованием, чтобы кто-то решил за них.

Я пытаюсь объяснять постоянно людям, что, к сожалению, мы теперь живем в другой стране, никто, кроме вас самих, не поможет вам самим.

А почему в том же садоводческом товариществе такое количество проблем, что сейчас они стали некой социальной язвой? Потому что нет четких правил функционирования их. То есть те самые законодательные акты, которые существуют на сегодняшний день, они крайне несовершенны, устаревшие, и сейчас они не регулируют, скажем так, жизнь садоводческих товариществ, поэтому там превратилась фактически эта жизнь в некую анархию.

Поэтому две задачи: разбудить вот это наше гражданское общество, чтобы оно, наконец, начало само заниматься решением проблемы - это первое.

И нам же, депутатам-законодателям, чтобы отрегулировать эту жизнь так, чтобы, скажем так, никто ничего не придумывал из головы, а все четко было прописано, чтобы не оставалось там возможности и домысливать людям, что им делать, а что не делать, чтобы при любых конфликтных ситуациях брался с полочки свод законодательных актов и, пожалуйста, смотрите пункт 1, смотрите пункт 2.

Теперь по поводу законодательных актов. Мне приходилось участвовать, например, в создании некоторых законов продвижения, например, такой, так называемый, закон «О дачной амнистии». Я думаю, вы все тоже о нем весьма наслышаны.

Так вот, закон этот исходил из МЭРТа. В МЭРТе работали аналитическая группа, достаточно умные молодые девушки, которые были прекраснейшими экономистами, прекраснейшими юристами, но при этом жизнь садоводческих товариществ практически не знали. Мы пытались помогать, но, к сожалению, получилось так, что точка зрения экономистов и юристов, она возобладала. В результате мы получили не совсем работающий закон. Поэтому я считаю, что главной задачей аналитиков - это не только думать самим, но и привлекать людей, которые разбираются в проблеме, скажем так, лучше аналитиков. То есть общественные организации либо людей, которые, ну, скажем так, есть такие люди, как их еще называют, городские сумасшедшие, которые «варятся» в этой проблеме. Я себя тоже отношу к этой категории, это не обидное слово, которые «варятся» в этой проблеме и лоббируют определенные какие-то вещи.

Но при этом хочу сказать, что сейчас интересная очень тенденция. Сейчас много появляется общественных организаций, как и много появится политических партий. И вот на примере общественных организаций я хотел бы предсказать будущее политических партий, большого количества. Сейчас огромное количество общественных организаций зарегистрировано, но из них работающих, это, ну, буквально проценты, не более, может быть, 5 процентов. То есть не 10 процентов - это точно. Остальные находятся либо в полупритопленном состоянии, либо они формально только общественные организации, на самом деле они либо занимаются чем-то другим, либо просто сделаны для того, чтобы руководителю этой общественной организации получить некие корочки для получения каких-то преференций, грантов и так далее.

И плюс в последнее время появляются общественные организации, к сожалению, с этим приходится сталкиваться, которые, ну, скажем так, являются не совсем общественными организациями, а являются больше лоббистскими организациями, которые, и не только лоббистскими организациями. Я встречал общественные организации, и сейчас их достаточно много, которые просто финансируются, например, рейдерами и занимаются под покровом - вот, мы общественники, мы приезжаем, чтобы помочь вам решить вопросы с землей, на самом деле они занимаются отбором земли, либо работают на этих рейдеров, сдают им информацию и так далее. Поэтому не все общественные организации, скажем так, одинаково полезны.

Но я надеюсь, с течением времени и с совершенствованием законодательства все это отселекционируется, как и с политическими партиями. Сейчас их будет очень много, но когда люди, зарегистрировавшие свои политические партии, а их сейчас будет и партия садоводов, и партия металлургов, и партия голубеводов, когда они поймут, что партия - это не только бумажка, но нужно и работать в партии для того, чтобы она существовала, потому что партия и общественная организация - это, прежде всего, работа. А работа очень тяжелая и крайне неблагодарная. Поверьте мне.

То естественно, эти партии потихонечку будут закрываться за неимением возможности работать, чаще всего из-за нежелания работать, потому что, скажем так, когда регистрируется общественная организация или политическая партия, они, прежде всего, ждут, что им что-то вот с неба какая-то манна упадет. А оказывается, что там, в основном, тяжелая неблагодарная работа. А каких-то преференций там достаточно мало. Поэтому я считаю, что наша политическая система будет дальше формироваться по Дарвину - путем естественного отбора и селекции.

И в заключение такой маленький, но не обидный, я думаю, для аналитиков, маленькое наблюдение. Однажды я присутствовал на заседании, ну, скажем так, правительства одного региона и немножечко его покритиковал. И ко мне после этого подошел человек, который представился руководителем какого-то аналитического института при вот этом правительстве. Он сказал: как хорошо, что вы покритиковали, так мало сейчас кто-то у нас что-то критикует, а вот мы как раз разрабатываем перспективы жизни на 5-10 лет вперед. И дает мне огромный толстый труд - аналитические разработки. Я взял. Вот почитайте, и свое мнение выскажите. Я взял его почитать, я всю ночь читал.

Ну, я, как уже сказал, я не являюсь аналитиком, юристом, но все-таки там немножечко в чем-то соображаю. Я не понял вообще ничего. Там были в основном фразы, что мы должны, например, улучшить жизнь населения путем улучшения отдельных факторов жизни населения. Вот такими интересными фразами был вот такой вот труд забит. Я не понял ничего. Я тогда, ну думаю, ну может быть, я немножко туповат, я отнесу к более умному человеку. Я отнес к юристу. Он листал, листал, говорит: чего-то я не это самое, не въезжаю, как он сказал. И я вот так вот носил по нескольким людям, пока не уперся в своего товарища, который работает врачом-психиатром. Он посмотрел, слышишь, говорит, это, по-моему, наша клиентура.

Это без обиды, но это был реальный факт, что работает целый институт, который выдает некий продукт. Я не знаю, что вот это правительство опиралось на некий продукт или не опиралось, но, честно говоря, вот все люди, которые смотрели, говорят, ну это не аналитика, а какой-то полный бред.

И мне было обидно очень не то, что это был полный бред, а то, что почему-то это заметил только я, а ведь они существовали много-много лет и, не знаю, опирались на них или не опирались, но, во всяком случае, бюджетные деньги они поедали. Поэтому я еще раз призываю не вариться в собственном соку, обращаться к общественным организациям, устраивать «круглые столы», чтобы все-таки и Дума, и аналитические службы были, прежде всего, местом для дискуссии.

Спасибо большое.

Ю. Е. ШУВАЛОВ, заместитель Руководителя Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации

Уважаемые коллеги!

Я вас приветствую на нашем традиционном семинаре аналитических служб законодательных органов власти. Я считаю, что сейчас как никогда востребована работа аналитиков, и то, что мы уже выстраиваем наши отношения на такой плановой системной основе, это очень важно, новые задачи, которые диктуются переменами в нашей стране, они очевидно возникают перед аналитическими службами, я считаю, что не просто роль, но и реальное положение аналитических структур в органах законодательной власти должно быть переосмыслено, и серьезно увеличено, и в количественном плане, и по той нагрузке, которую выполняют аналитические службы.

Потому что если говорить о 20 годах развития России, то тот период, который вот мы прошли, он во многом был понятен и предсказуем, и роль аналитических служб, она во многом заключалась в том, чтобы отделить главное от второстепенного, так сказать, обеспечить обратную связь с обществом, и заложить какие-то прогнозные задачи.

К сожалению, мы сегодня вступаем в более сложный период, когда вопрос не восстановления страны стоит на повестке дня, а движения в сторону непознанного, и в этих условиях, конечно, состояние общества, оно серьезно меняется, оно становится более заинтересованным, и мы должны признать, что мы из состояния покоя выходим в состояние активной такой турбулентности, в которой, конечно, количество рисков оно значительно возникает с учетом глобальных событий, без четкого понимания целей развития страны и без диалога с основными группами граждан, мы движение вперед с трудом обеспечим.

Поэтому, конечно, востребована политическая реформа, она, мне кажется, была заявлена чрезвычайно вовремя, и то, что она сейчас реализуется, это единственный способ того, чтобы диалог общества с властью, он реально был обеспечен.

Другое дело, я согласен с Дискиным, что, конечно, количество политических сил, оно должно быть существенно ниже, и я могу, как бы здесь не стесняясь, говорить о том, что я уверен, что те политические партии, которые сегодня представлены в Думе, они будут совершенно другими в новой Думе, и мы не должны этого стесняться, это нормально, это вызов в первую очередь парламентским партиям, они должны не просто измениться, они должны деформироваться, ну это не то, что должны, они просто деформируются по факту, потому что они вступят в конкурентную борьбу, и это абсолютно нормально, с теми малыми партиями, которые будут, в результате возникнут коалиции, которые, именно потому, что они не прописаны в законе, они реально заставят эти коалиции юридически оформляться в новые организации, и мы получим совершенно новые образования.

Другое дело, что очевидным является, что сейчас время левых сил, поэтому КПРФ вряд ли будет проводить какой бы то ни был существенный ребрендинг, там речь идет о кадровом обновлении, и левая партия, она будет по-прежнему, ну это уже позиция как бы прогнозная, но я могу свою точку зрения высказать, она будет иметь серьезные позиции в парламенте.

Что касается правых сил, то они, конечно, должны соответствовать задачам, которые стоят перед страной и общественным запросам. В этом смысле, конечно, остаются вопросы. Вопросы есть перед созданием политических партий нового времени, это политические партии, которые должны быть, соответствовать каким-то мировым идеологическим понятиям таким, как там социал-демократия, таким как консервативная идея и новые вряд ли мы здесь придумаем. Сегодня «ЕДИНАЯ РОССИЯ», она находится в поиске опять идеи, и как бы отказывается даже от публичного обсуждения этой идеи. Хотя те течения в партии, которые заявлены, они говорят о том, что сегодня партия имеет действительно очень разных представителей внутри себя.

Что касается других партий, которые есть в парламенте: «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ», ЛДПР - это партии, которые, безусловно, тоже должны ориентироваться в этой ситуации и занимать соответствующие позиции. Но я уверен, что ситуация будет меняться, и она будет как бы очень динамичной, и поэтому аналитические службы, конечно, мне кажется, должны заниматься прогнозами, и выстраивать такую ситуацию, чтобы реальная дискуссия между политическими силами не привела к ощущению хаоса для граждан страны. Потому что мы при всем при том находимся в очень серьезном состоянии экономическом, когда бюджет будет находиться в очень напряженном состоянии, и выполнение всех социальных обязательств будет весьма непростой задачей, с учетом того, что мы все-таки не сумели перестроить экономику с сырьевой на какую-то другую инновационную, как мы говорили.

Поэтому все эти вызовы и испытания, они требуют серьезного обеспечения и включения в работу большого экспертного сообщества, оно также является важным. Поэтому в парламенте, в частности, создается много экспертных советов на уровне руководства палаты, и, я считаю, что это партнеры для аналитических служб, вы должны взаимодействовать с экспертами ведущими, которые привлекаются, которые готовы работать. И это тот ресурс, который мы можем и должны использовать, причем экспертные советы, они могут быть и они уже формируются по разным направлениям, и они могут иметь некое отображение в регионах.

Что касается самой палаты, то она тоже, как вы видите, она становится другой, с учетом того, что у нас нет уже парламентского большинства. Мы работаем в направлении президентско-парламентской республики, то есть, как бы вот заявленная Конституцией формула наша, она сейчас в большей степени реализуется. То есть, партнерские отношения с правительством, реальная дискуссия с правительством, максимальные функции контроля парламентского за исполнительной властью сейчас будут не столько иметь заявительный характер декларативный, сколько реальный ее институт парламентских расследований, институт отчетов министров и правительства, это будут реальные формы парламентского контроля, который даст возможность парламенту отвечать перед избирателями за реальную ситуацию в стране. В этом смысле, конечно, это тоже очень интересный процесс, который вот происходит на наших глазах, и мы в этом непосредственно участвуем.

Поэтому, я думаю, что по этому же пути надо идти и в регионах. Не надо опираться на одну политическую силу, не надо администрировать ситуацию исключительно методами командно-административными. Надо как бы, используя политические процессы, уметь давать аргументы такие, чтобы побеждала позиция, направленная на результат. Спасибо.

И. Н. ГАБДРАХМАНОВ, председатель Комитета Государственной Думы по Регламенту и организации работы Государственной Думы

Уважаемые коллеги!

Действительно это стало для нас определенной проблемой с точки зрения технологии реализации норм федерального закона, который обязывает все законодательные органы, как регионального, так и федерального уровня, обязательно предусматривать процедуру принятия участия представителей политических партий, не представленных в Государственной Думе, их участие в пленарном заседании, как Государственной Думы, так и законодательных собраний. Вы знаете, что до либерализации в политической системе с точки зрения возможности создания регистрации политических партий, так проблема особо не стояла. Вы знаете, что у нас только три политические партии сегодня на тот момент, по крайней мере, были не представлены Государственной Думе, и поэтому с точки зрения регламента обеспечить их участие в обсуждении тех или иных важных законопроектов большого труда не представляло. Как и с точки зрения о размещении их в зале пленарных заседаний, так и с точки зрения принятия ими участия в обсуждении того или иного вопроса.

В связи с изменением законодательства мы не поменяли требования закона «О политических партиях», поэтому для нас вот это сейчас встает вопрос, а как мы эту норму закона будем реализовывать. Потому что, ну представим себе, если будет, например, зарегистрировано около 100 политических партий, и если мы каждому даже, ну я уж не говорю, элементарно, как разместить их в зале пленарных заседаний для того, чтобы они приняли участие, я уж не говорю о том, что как организовать их участие при обсуждении законопроекта. То есть, если даже каждому дать по 5 минут для выступления, я уж не говорю про участие, возможности задать вопрос и получить ответ, то, только, если каждому предоставим время по 5 минут, то чистого времени это будет 8 часов. Поэтому это просто, на мой взгляд, трудно реализуемое.

Поэтому, конечно, стоит, на мой взгляд, сегодня в повестке дня вопрос о том, как эффективно организовать эту работу с точки зрения... Ведь основная цель - услышать их мнение, их позицию по ключевым, важным законопроектам.

Поэтому здесь, конечно, формат может быть изменен, и этот формат, может быть, обязательно их участие, например, участие в парламентских слушаниях, где совершенно другие возможности, где есть возможность высказаться по разным темам, подискутировать, или могут быть какие-то другие варианты, например, вариант, что это требование закона должно распространяться только на те политические партии, которые принимали участие в выборах и, например, прошли, там принимали участие в выборах либо на региональном уровне, либо на другом. Поэтому здесь есть вопросы и нам над ними, конечно, нужно будет думать.

Следующий блок вопросов, тоже не менее важный, на мой взгляд, это все-таки, как в большей степени задействовать и учитывать мнение не только политических партий, но и вообще, любых общественных групп людей при принятии законопроектов. Потому что вы знаете, да, мы проходим технологию принятия законопроекта в первом чтении, дальше поступают поправки от субъектов права законодательной инициативы. Но мы отдаем себе отчет, что не всегда мы можем себе позволить услышать мнение людей или профессиональных сообществ.

Даже те же экспертные советы, которые создаются при комитетах, это всегда вопрос спорный: кто включается в состав экспертного совета. Их состав, как часто они собираются, все это на уровне факультатива. Нет такого обязательного требования, чтобы экспертный совет обсуждал там все, например, законопроекты, которые проходят через комитет.

Поэтому важная, конечно, задача - использовать технологии XXI века, максимально пытаясь через режим он-лайн сделать такую систему, когда любой человек, любые представители профессиональных сообществ, в том числе политические партии, имели возможность участвовать в обсуждении законопроекта и давать предложения, например, через электронную систему. И здесь важно правильно построить работу, потому что ведь вопрос не только дать людям возможность направить свое предложение, а еще важно эти предложения обработать, их превратить в какой-то читабельный вид, чтобы понять, что из этого можно учесть, а что нельзя.

И конечно, это, на мой взгляд, очень сложная работа, но она очень важная. И я думаю, что если эту работу удастся выстроить, то во многом недовольства разных социальных групп и профессиональных сообществ, да и просто граждан снимется. Поскольку, как минимум, их позиция будет услышана. Другое дело, это не означает, что обязательно их позиция будет воспринята, потому что предложения могут быть взаимоисключающими. Но тем не менее важно, чтобы, в том числе депутаты Государственной Думы, когда принимают те или иные законодательные решения, как минимум, знали о такой позиции, о таком мнении, пусть даже если не соглашались, давали на них аргументы, почему это нельзя поддерживать, а почему нужно поддержать именно другое предложение.

Это я вкратце рассказал вам о тех основных проблемах, которые, на мой взгляд, существуют с точки зрения реализации как требований федерального закона, и так и тех задач, которые мы ставим перед собой на будущее.

Спасибо.

М. В. ГРИШИНА, член Центральной избирательной комиссии Российской Федерации

Добрый день, уважаемые друзья!

Как сказал Владимир Николаевич Плигин, завтра вступает в силу федеральный закон, предусматривающий прямые выборы высших должностных лиц субъектов Российской Федерации.

Модельный закон, который меня попросили презентовать, он, собственно говоря, готовился в очень спешном порядке, процесс начался, когда еще не завершился процесс прохождения самого проекта, и он еще не обрел силу федерального закона. Я думаю поэтому, что многие из вас участвовали уже в процессах подготовки региональных законодательных актов, связанных с выборами высших должностных лиц. И по нашей информации, во-первых, уже подготовлены в большинстве субъектов изменения в конституции, уставы. И, во-вторых, подготовлены проекты законов субъектов о выборах соответствующего высшего должностного лица, где-то уже принято в первом чтении, где-то уже готовится ко второму.