Методика расследования преступлений (стр. 10 )

Неудивительно, что такое разнообразие в подходах к формулированию определений криминалистической характеристики преступлений привело к необходимости нового осмысления ее сущности, содержания и практического значения. В этой связи представляется революционным высказанное следующее суждение: "Я убежден, что криминалистическая характеристика преступления, не оправдав возлагавшихся на нее надежд и ученых, и практиков, изжила себя и из реальности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в криминалистический фантом"*(334). Необходимо признать, что в современных представлениях о криминалистической характеристике преступлений преобладают уголовно-правовые, криминологические, иногда психологические и иные данные, но не криминалистического характера*(335).

Тем не менее проведенные автором исследования показали, что понятие "криминалистическая характеристика преступлений" имеет право на существование, хотя бы до тех пор, пока наукой не будет предложена обоснованная альтернатива, которая отразила бы наиболее адекватно криминалистическую сущность исследуемого объекта - определенной категории преступлений.

Положение усугубляется тем, что наряду с криминалистической характеристикой преступлений в науке используются смежные категории, такие как "преступная деятельность", "механизм преступлений", "механизм преступной деятельности", "модели преступлений". При этом отсутствует однозначное понимание структуры и содержания перечисленных научных категорий, а также их разграничение с криминалистической характеристикой преступлений.

Так, например, проанализировав предлагаемые в литературе подходы к определению понятий "преступная деятельность" (*(336), *(337), *(338), *(339), *(340) и *(341)), "механизм преступлений" ( и *(342), *(343), *(344), *(345), *(346), *(347), и *(348), *(349), *(350), и другие*(351)), "механизм преступной деятельности" (*(352)), необходимо констатировать, что их структурными элементами чаще всего признаются:

1) субъект преступления;

2) отношение субъекта преступления к своим действиям, их последствиям, а также к соучастникам;

3) предмет преступления;

4) способ преступления как система детерминированных действий;

5) преступный результат;

6) место, время и другие обстоятельства, относящиеся к обстановке преступления;

7) обстоятельства, способствующие или препятствующие совершению преступления;

8) поведение и действия лиц, оказавшихся случайными участниками (активными и пассивными) события;

9) связи и отношения между действиями (способом преступления) и преступным результатом, между участниками события, между действиями и обстановкой, субъектом преступления и предметом посягательства и т. п.

Таким образом, ученые-криминалисты, как правило, включают в перечень элементов преступной деятельности, механизма преступления (механизма совершения преступлений) примерно тот же состав, что и в криминалистическую характеристику. При этом как от структур преступной деятельности и механизма преступления, так и от криминалистической характеристики преступлений требуется, чтобы элементы их находились во взаимосвязи и взаимозависимости*(353).

Попытки каким-либо образом "развести" указанные категории до настоящего времени являются малоуспешными.

Небезынтересна позиция некоторых авторов, предпринявших попытку ввести в научно-криминалистический оборот параллельно с криминалистической характеристикой преступлений и иные категории. Так, в одной из работ было предложено использовать в целях криминалистических исследований типовую модель преступной деятельности, под которой понимается "информационная система, построенная на основе обобщения представительного массива уголовных дел определенной категории, отражающая закономерные связи между существенными для раскрытия и расследования преступлений элементами программно-целевого комплекса, способа действий преступника, механизма расследуемого события, обстановки преступления и особенностями личности преступника, и служащая для выдвижения типовых версий"*(354).

Как нетрудно заметить, приведенные выше признаки в основном соответствуют понятию криминалистической характеристики преступления.

Вслед за *(355) , являясь сторонником так называемого "модельного" подхода*(356), предложил использовать в целях криминалистических исследований понятие "криминалистическая модель преступления", при этом подчеркивая, что криминалистическая характеристика преступлений "не обладает той динамичностью, которая требуется на современном этапе борьбы с преступностью". Таким образом, исходит из того, что предлагаемая им категория "является динамическим аналогом криминалистической характеристики преступлений"*(357). , развивая предложенную и концепцию, попыталась обосновать использование "криминалистической модели", в частности она пишет: "криминалистическая модель" незаконного получения кредита, а не "криминалистическая характеристика" и не "механизм преступной деятельности" может быть более или менее удачным компромиссом между приверженцами старого понятия криминалистической характеристики преступления и новыми сторонниками механизма преступной деятельности"*(358). Если оставить без внимания некорректность в формулировании указанного положения ("старое понятие...новыми сторонниками" или проецирование частного - "криминалистическая модель" незаконного получения кредита" на общее - компромисс между криминалистической характеристикой преступления и механизмом преступной деятельности), следует все же заметить, что предложенный подход в разрешении научных проблем, хотя и имеет своих сторонников, тем не менее вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Во-первых, любая научная категория является не просто абстракцией, но и моделью (системой) того предмета (или явления), который им определяется. Во-вторых, как правильно отмечает сам , криминалистическая характеристика преступлений носит прогностический, информационно-познавательный и доказательственный характер*(359), иначе говоря - функциональный характер. Данное положение и предопределяет динамическую структуру криминалистической характеристики преступлений. В-третьих, если согласиться с предложением , то наука криминалистика "обогатится" еще одной категорией - унифицированной формой преступлений, что еще больше запутает и без того сложную ситуацию в науке. Последний довод не может служить решающим аргументом в цепочке возражений против рассматриваемого предложения. Однако данной категории необходимо определить место в системе криминалистики, соотнести ее со смежными категориями, обосновать ее преимущества перед последними, тем самым определить ее значение. Это достаточно трудоемкий и, надо полагать, заранее обреченный на неудачу процесс. Построение различия между "криминалистической моделью преступлений" и "криминалистической характеристикой преступлений" на принципе "статистико-динамического" подхода нашло отражение в дифференциации последней категории от "механизма преступления" ("механизма преступной деятельности")*(360). В этом смысле ничего нового предложение не сулит и поэтому не может быть принято в качестве "научного компромисса".

Приняв участие в указанной дискуссии, предложил рассматривать вместо криминалистической характеристики преступлений структурно-функциональную модель преступной деятельности, которая, по его мнению, состоит из следующих элементов: "мотив и цели преступного сообщества (выделено мною. - Автор), его функциональная основа, программа преступной деятельности по реализации криминального решения, которая состоит из стадий (информационно-поисковая стадия, организационно-подготовительная стадия, стадия исполнения криминального решения и стадия по сокрытию преступной деятельности сообщества)"*(361).

Как представляется, ошибка позиции , фактически являющегося сторонником "модельного" подхода, связана с выражением "мотив и цель преступного сообщества" вместо "мотив и цели преступной деятельности". Эта описка наряду с отсутствием у автора системного и комплексного подхода к исследованию человеческой деятельности в целом и преступной деятельности в частности не позволила ему аргументированно изложить свое видение проблемы. Как известно, любая человеческая деятельность содержит как минимум три элемента: объект, субъект и средство. Некоторые авторы дополняют эту триаду такими элементами, как цель, задачи, собственно деятельность, результат деятельности. Но в любом случае ограничивать человеческую деятельность, в том числе и преступную, мотивом (целью) и программой деятельности ошибочно.

Полностью разделяя озабоченность и сторонников его позиции проблемой "непродуктивного" характера "криминалистической характеристики преступлений", все же необходимо оценить высказанную позицию как несколько поспешную, а само научное предложение как требующее дополнительных исследований.

Сопоставляя логическую форму и содержание понятия "криминалистическая характеристика преступлений" с потребностями практики в установлении корреляционных связей между ее элементами, приходится сталкиваться с проблемой, которая находится на поверхности. Разрешение данной проблемы возможно двумя способами.

Первый способ - это отступление от общих логических правил построения понятий и определения их содержания, допуская, что криминалистическая характеристика преступлений - это динамичная система с закономерно установленными корреляционными связями между ее элементами. В таком случае рассматриваемая категория будет отличаться от иных видов характеристик не только ее принадлежностью к криминалистике, но и установлением закономерных связей между ее элементами, что не является признаком какой-либо иной характеристики преступлений (например, уголовно-правовой). К данному подходу склоняется в настоящее время большинство криминалистов, в том числе и автор настоящего исследования, предлагая под криминалистической характеристикой преступлений понимать абстрактное научное понятие о модели криминалистически значимых признаков рода и вида (групп) преступлений, проявляющейся в организационно-упорядоченной совокупности существенных обстоятельств их совершения, а также закономерных связях между ними и служащей для решения непосредственных задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений*(362).

Второй способ - это "замена" рассматриваемой категории на ту, которая отвечала бы правилам построения понятия и определения его содержания. Данное суждение уже встречает понимание*(363). Достаточно аргументированно о "замещении" криминалистической характеристики преступлений высказался на XLI Криминалистических чтениях на тему "Запросы практики - движущая сила развития криминалистики и судебных экспертиз" , который предложил использовать в научных и практических целях вместо рассматриваемой категорию "механизм преступления". Данное предложение заслуживает внимания. Но, как было указано в настоящей работе, категория "механизм преступления" в предлагаемых в настоящее время редакциях не имеет структурных отличий от криминалистической характеристики преступлений, что требует дополнительных пояснений относительно целесообразности замещения одного понятия другим, как, впрочем, и одновременное их использование в криминалистических исследованиях. Данный вывод основан, в том числе, и на следующих положениях.

Во-первых, техническая замена одного понятия на другое при сохранении того же содержания не разрешает проблемы по существу. Следует полагать, что криминалистической задачей является не техническое замещение одного понятия другим, а разрешение научных проблем.

Во-вторых, при предложенной "замене", как представляется, будет повторена логическая ошибка в правилах построения понятия "криминалистическая характеристика преступлений". Так, под "механизмом" (от греч. mechane - машина) принято понимать систему тел, предназначенную для преобразования движения одного или нескольких тел в требуемые движения других тел. Механизмы составляют основу большинства машин, применяются во многих приборах, аппаратах и технических устройствах. Твердое тело, входящее в состав механизма, называемое звеном, может состоять из одной или нескольких неподвижно соединенных деталей (отдельно изготовленных частей)*(364). Таким образом, если использовать термин "механизм" безотносительно к движению, им порождаемому, то он остается статистическим набором структурных элементов, хотя и взаимосвязанных. Данное рассуждение полностью относится и к понятию "механизм преступления", который не может быть представлен как динамическая система без соответствующей конкретизации.

, "обкатав" свое предложение о замещении криминалистической характеристики преступлений механизмом преступления в научной дискуссии, в дальнейших своих изысканиях предложил "фантомы" криминалистической, уголовно-правовой, криминологической, уголовно-процессуальной, социально-психологической, оперативно-розыскной характеристик преступлений заместить социально-правовой характеристикой преступлений. Последняя категория, по его мнению, нужна "дознавателю, следователю, прокурору, адвокату, судье, эксперту или оперативному сотруднику для разрешения своих служебных функций по предупреждению, предотвращению, пресечению, раскрытию, расследованию и профилактике данного социального явления (преступлений. - Прим. авт.), а также при защите нарушенных прав и свобод гражданина"*(365). Но в связи с тем, что не высказался о содержании, структуре и иных аспектах предложенной категории, а также о соотношении ее со смежными научными категориями, в том числе и криминалистическими, судить о возможностях такого предложения сложно. В то же время сам по себе такой подход к разрешению проблем в криминалистике заслуживает поддержки.

Кроме предложения о замене понятия "криминалистическая характеристика преступлений" на понятия "механизм преступления" и "социально-правовая характеристика преступлений" в научной литературе встречаются и другие мнения. Так, предлагает вместо криминалистической характеристики преступлений в частных методиках использовать предмет расследования, под которым он понимает структурное образование, состоящее из двух частей: видового предмета доказывания и совокупности доказательственных фактов*(366). Недостаточная аргументированность настоящего предложения не позволяет, по всей видимости, по достоинству его оценить.

Предмет доказывания в упрощенном виде представляет собой совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, что предопределяет их доказательственное значение.

При научном определении предмета процессуального доказывания следует иметь в виду, что, поскольку понятия "обстоятельства" и "факты" соотносятся как общее и целое, нет необходимости, называя обстоятельства, упоминать и о фактах, т. к. они охватываются обстоятельствами. Таким образом, этимологически определение предмета доказывания, предложенное , не может быть признано правильным. Содержание криминалистической характеристики должно охватывать существенные элементы предмета доказывания с теми их особенностями, которые характерны именно для расследования конкретной категории преступлений. Иначе говоря, криминалистическое исследование преступлений сводится не только к определению обстоятельств, подлежащих доказыванию, но и тех специфических сторон этих обстоятельств, которые "нейтральны" к требованиям закона, но важны для целей раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. не отрицает одновременного существования криминалистической характеристики преступления и механизма преступления. Причем эти категории, по его мнению, соотносятся друг с другом как общее и единичное: "На уровне единичного явления существует лишь механизм данного преступления, обстоятельства содеянного"*(367). Такой подход ученого к разрешению рассматриваемой проблемы необходимо признать непоследовательным и несистемным. Поэтому предлагаемая замена криминалистической характеристики преступлений на предмет расследования, по меньшей мере, не имеет смысла.

На основании проведенного исследования, не отвергая вышеизложенные соображения о криминалистической характеристике преступлений, представляется необходимым предложить для обсуждения следующую гипотезу об использовании в криминалистике понятия "технология преступлений".

Аргументами в пользу использования технологического подхода при исследовании преступлений могут служить следующие соображения.

Во-первых, как в науке, так и в практике термин "технология" достаточно хорошо знаком. Такое положение является "велением времени".

Во-вторых, проведенный анализ мнений ученых-криминалистов по вопросу понятийного аппарата криминалистического познания преступления и его содержания показал, что многие ученые, независимо от того, какую терминологию они использовали ("криминалистическая характеристика преступлений", "механизм преступлений" ("механизм преступной деятельности"), "модель преступления" и т. п.), указывают на технологический аспект как на характерный именно для криминалистических исследований преступлений. Так, отмечал, что "наиболее характерными чертами деятельности современных нам преступников, с одной стороны, является "технизм", а с другой - жестокость при совершении преступлений"*(368).

рассматривает технологию преступной деятельности в качестве содержания и динамики процессов, составляющих механизм и способ совершения преступления*(369). В то же время под способом преступления понимает "совокупность поступков (действий) правонарушителя", а под механизмом преступления - действия, которые непосредственно образуют преступное деяние, а также сопутствующие ему обстоятельства как особенности обстановки преступления; факторы, способствующие или препятствующие совершению преступления; условия, влияющие на сохранение и изменение следов преступного деяния, и т. п. В этой связи он отмечает, что способ является частью механизма преступления*(370).

О технологической стороне преступлений, о закономерностях технологий в механизме преступления пишет *(371). рассматривает механизм преступления во взаимосвязи с технологической картиной процесса совершения преступлений*(372). указывает на технологические связи между элементами преступления.*(373)

Вплотную к постановке вопроса о технологии преступлений подошли в своих исследованиях и . Так, в одной из своих работ отмечает, что "данные о механизме преступления характеризуют, в отличие от сведений о способе совершения преступления, не качественную, а "технологическую" сторону события преступления"*(374). В другой своей работе он пишет: "Система знаний о закономерностях отражения процесса механизма преступления (выделено мною. - Автор) в окружающей среде является составной частью криминалистического учения об обнаружении, фиксации и исследовании источников криминалистически значимой информации"*(375). В этом положении ученый правильно ставит вопрос о системе знаний о закономерностях отражения именно процесса механизма преступления или, иначе говоря, - технологии преступлений.

, придерживаясь рекомендации Б. Рассела о "благоразумности применения механистической теории как рабочей гипотезы, от которой следует отказаться только в том случае, если будут найдены явные доказательства против нее"*(376), признает, что "механизм преступной деятельности" не самое лучшее название", а использует этот термин в своей докторской диссертации (как, впрочем, и других работах) только потому, что "лучшего нет"*(377).

В-третьих, предложенный технологический подход в криминалистических исследованиях преступлений предоставляет возможность: 1) приблизить понятие к его содержанию; 2) устранить известные условности, свойственные современной криминалистике. Ни одна из рассмотренных унифицированных форм не могла адекватно отразить существо явления (преступную деятельность) без наличия в той или иной степени допущений; 3) закончить дискуссию о функциональной или динамичной модели преступлений, закономерности которых являются объектом (одним из предметов) криминалистики (хотя вопрос об отнесении закономерностей преступлений к объекту криминалистики не является бесспорным); 4) обеспечить безошибочное разграничение криминалистических подходов в исследовании преступлений от исследования данного объекта другими науками; 5) продолжить криминалистические исследования преступлений в системном ключе, не позволяющем исследователям вдаваться в какие-либо отвлекающие от предмета исследования рассуждения о соотношении тех или иных категорий. При этом предложенная замена содержит принципиально новую парадигму, не исключающую весь накопленный багаж знаний, а предполагающую интенсивное его использование. Следовательно, настоящее предложение является результатом работы ученых-криминалистов разных поколений, что позволяет без ущемления личных научных амбиций продолжить исследования в данной области в логической связи с предыдущими достижениями, взглядами и подходами.

В-четвертых, термин "технология" на современном этапе имеет достаточно четкое и определенное содержание, что само по себе предопределяет успех в разрешении поставленной проблемы. Следует отметить, что понятие "технология" используется одновременно как научная, так и практическая категория. Данное положение, в свою очередь, позволяет разрешить один из наиболее дискуссионных вопросов учения криминалистической характеристики преступлений - о существовании конкретной криминалистической характеристики преступления.

Таким образом, предложенная унифицированная форма криминалистического исследования преступлений (преступной деятельности) - "криминалистическая характеристика преступлений", а также рассмотренные иные формы могут быть заменены на единую унифицированную форму "технология преступлений". При этом рассмотренная в работе структура криминалистической характеристики преступлений также полностью соответствует предлагаемому понятию, что облегчает процесс структурной "модернизации".

Как правильно отмечал , "Криминалистическая характеристика преступлений (технология преступлений. - Прим. авт.) может рассматриваться в двух аспектах: 1) понятие, непосредственно характеризующее особое явление - продукт деятельности человека с выделением в нем характерных качеств, в которых отображаются криминальные (преступные) его свойства; 2) понятие обобщенное, являющееся научной абстракцией, содержащей в себе общие черты, свойственные криминалистическим характеристикам определенных групп преступлений"*(378). Но в юридической литературе производное обобщенное понятие криминалистической характеристики заняло главенствующее место, о чем свидетельствует и предлагаемое в настоящей работе определение криминалистической характеристики преступлений.

Исходя из того, что в основе формирования предложенного в настоящем исследовании определения криминалистической характеристики преступлений находится производный подход, можно было бы предложить рассматривать его в качестве одного из вариантов (производного) понятия "технология преступлений".

Одновременно следует полагать, что наряду с производным подходом к формулированию понятия "криминалистическая характеристика преступлений" ("технология преступлений") оправданным является существование и функционально-продуктового подхода в его определении. Действительно, если необходимо исследовать преступное деяние в ретроспективном плане, то целесообразнее использовать производный подход, т. к. в таком случае изучаются совершенные преступления, а если поставлена цель в перспективном плане изучить возможность совершения определенной категории преступлений (такая задача нередко возникает в практической деятельности правоохранительных органов), лучше использовать функционально-продуктовый подход, определяя рассматриваемую категорию.

Взяв за основу общее представление о технологии и приняв за аксиому утверждение о том, что преступное деяние - это негативный (противоправный) вид человеческой деятельности, а само совершение преступления является деянием (действием или бездействием), в том числе связанным с использованием ресурсов (средств) преступлений, можно предложить следующее определение. Технология преступлений - это функционально обусловленные деяния субъектов преступлений, обеспеченные необходимыми ресурсами.

В предложенном определении отсутствует указание на обстоятельства совершения преступлений, что является оправданным именно с позиций функционально-продуктового подхода. Именно исследование преступлений в перспективном плане предполагает возможность говорить о ресурсах, которые могут использоваться при совершении определенной категории преступлений. В то же время представляется излишним приводить в подобного рода определениях перечень ресурсов, т. к. каждой разновидности преступной деятельности свойственны специфические (типичные) ресурсы, обеспечивающие реализацию преступления.

Рассматривая структуру криминалистической характеристики преступлений, автор исходит из того, что если преступление представляет собой динамическую систему, то ее структура, как и структура любой другой динамической системы, может быть представлена пространственными и временными элементами.

Временная структура криминалистической характеристики преступлений в идеале (полноструктурная) представляет собой три этапа: подготовку, совершение и сокрытие преступлений, которые традиционно рассматривались относительно способа совершения преступлений (способа преступлений), входящего как структурный элемент в криминалистическую характеристику преступлений.

Пространственная структура криминалистической характеристики преступлений (технология преступлений) состоит из субъекта преступлений (личность преступника), объекта (предмет) преступлений и средств преступлений (место, время, орудия и другие компоненты преступлений). При этом цель преступлений не выделяется в качестве элемента технологии преступления (аналогично цели технологии расследования преступлений), т. к. она проявляется во всех трех элементах технологии преступления.

Исследуя пространственную структуру криминалистической характеристики преступлений с точки зрения их взаимосвязи и взаимодействия, следует исходить из следующих соображений:

1) криминалистическую характеристику преступлений составляют только признаки существенных обстоятельств, перечень которых индивидуален для каждой категории преступлений. Следовательно, если для криминалистической характеристики одной категории преступлений существенными могут быть одни обстоятельства, то для другой - совершенно иные обстоятельства;

2) поскольку преступление представляет собой систему человеческой деятельности (технологии), состоящую из трех основных элементов (субъект, объект и средства), то, раскрывая содержание и взаимосвязи обстоятельств криминалистической характеристики преступлений, необходимо основываться на этих элементах;

3) рассматривая содержание и взаимосвязи обстоятельств криминалистической характеристики преступлений на основе технологического подхода, как представляется, необходимо соблюдать не только логико-гносеологическую преемственность, но и преемственность в использовании научного терминологического аппарата;

4) исходя из того, что преступления представляют собой динамическую систему, то ее структура, как и структура любой другой динамической системы, может быть представлена пространственными и временными элементами. Похожую позицию можно встретить в работах , отметившего, что "преступление имеет временные и пространственные характеристики, совершается в той или иной обстановке"*(379).

Временная структура криминалистической характеристики преступлений в идеале представляет собой три этапа: подготовку, совершение и сокрытие преступлений. В криминалистической характеристике преступлений, как правило, эти этапы рассматриваются в связи со способами совершения преступлений (способами преступления). Поэтому представляется возможным рассмотреть эти этапы в рамках характеристики способов преступления.

Принцип системного подхода предполагает рассматривать пространственную структуру криминалистической характеристики преступлений на основе деятельного (технологического) подхода, а именно через элементы любой деятельности (технологии): субъекта, объекта и средства преступлений.

Исходя из высказанных соображений, рассмотрение обстоятельств криминалистической характеристики преступлений следует начать с признаков субъекта преступления.

Под субъектом преступления понимается любое физическое лицо, совершившее преступное деяние.

В криминалистических исследованиях делались попытки дать исчерпывающий перечень криминалистически значимых свойств субъекта преступления. Так, в качестве таковых назывались половозрастные, физические, психологические характеристики личности*(380), интересы и потребности личности, его знания, убеждения, интеллектуальные, волевые свойства, темперамент и т. п.*(381), социальное и семейное положение, профессиональная принадлежность, образовательный и культурный уровень, биологические и психические особенности личности*(382). Некоторые авторы, характеризуя субъект преступления, обращали внимание на наличие или отсутствие легального его доступа к предмету посягательства, соотношение места его жительства, работы, отдыха с местом совершения преступления и т. п.*(383).

Как показывает анализ исследований, определить примерный перечень криминалистически значимых свойств субъекта преступления возможно лишь по отношению к определенной категории преступлений. Например, для хищений чужого имущества путем присвоения и растраты криминалистически значимыми свойствами субъекта будут являться его должностное положение, положение по отношению к имуществу в процессе его производства, хранения, распределения и т. п. Для расследования убийства значимы такие свойства субъекта, как половозрастные и физические параметры, наличие открытой или скрытой связи с жертвой и т. п.

Большинство криминалистически значимых свойств субъекта связано с возможностью использования того или иного способа совершения преступления, орудий и средств, выбором предмета посягательства, созданием соответствующей обстановки преступления. Например, физически слабый преступник, не располагающий оружием и не имеющий навыков обращения с ним, вряд ли станет совершать разбойное нападение в отношении взрослой, физически сильной жертвы и т. п. Кроме того, субъект преступления является основным взаимодействующим элементом преступного события. Именно под влиянием его действий наступает преступный результат, т. е. изменения в отдельных элементах преступного события - объекте (предмете), средствах преступления. Этот преступный результат, вернее, отдельные его элементы, также находится во взаимосвязи со свойствами преступника, орудиями и средствами преступления, способом совершения преступления, особенностями обстановки.

Неотделимым от субъекта преступления является наличие определенных потребностей, которые он намеревается удовлетворить за счет совершения преступления, т. е. мотив преступления. Последнее обстоятельство криминалистической характеристики фактически определяет собой выбор соответствующего предмета посягательства, способа воздействия на него. Например, если мотив преступления корыстный, порожденный потребностями обогащения, то скорее всего предметом посягательства будет выбрано имущество, с помощью которого можно непосредственно удовлетворить потребности (при хищениях), или объект, который является препятствием на пути к завладению имуществом (при убийстве из корыстных побуждений, разбое).

Вторым элементом (обстоятельством) криминалистической характеристики преступлений следует рассматривать объект преступного посягательства. С технологической (деятельной) позиции объектом являются предметы окружающего мира, а не те общественные отношения, которые изучаются юридическими науками, в том числе уголовным правом. Таким образом, для криминалистических исследований такой негативной человеческой деятельности, как преступление, целесообразно вместо понятия "объект" использовать понятие "предмет". При этом предмет преступления необходимо рассматривать в широком смысле, а именно: 1) предметы окружающего мира; 2) явления и процессы, подверженные преступному посягательству; 3) жертва преступления.

При этом в качестве предмета преступления следует рассматривать не любой предмет обстановки совершения преступления, который подвергался воздействию субъекта преступления, а предмет, с которым связано наступление вредных последствий. Так, например, при хищении чужого имущества преступник может воздействовать на многие предметы (в частности, взломать замок и т. п.). Однако такие объекты не являются предметом преступного посягательства, поскольку вредные последствия связаны не с ними, а с похищаемым имуществом. Остальные же предметы (в том числе и взломанный замок) являются элементами обстановки преступления.

В качестве предмета преступления могут выступать и нематериальные объекты, например, охраняемая законом информация (сведения) или жертва преступления. В последнем случае жертва включается в криминалистическую характеристику за счет своих свойств как физическое лицо, при воздействии на которое субъект преступления намерен удовлетворить имеющиеся у него потребности (реализовать мотив). Таким образом, свойства жертвы преступления оказываются существенным обстоятельством криминалистической характеристики преступлений, например, при изнасиловании, убийстве на сексуальной почве и т. п.

Кроме того, физическое лицо может стать жертвой преступления не за счет своих собственных свойств, а за счет наличия взаимосвязи с непосредственным предметом преступления, например, в корыстных преступлениях при наличии у жертвы права собственности на имущество или при осуществлении его охраны. Однако свойства самой жертвы и в этом случае находятся во взаимосвязи с другими обстоятельствами совершения преступления, обусловливают выбор способа преступления и т. п.