Методика расследования преступлений (стр. 13 )

Объектом второго уровня организации расследования является расследование как основная функция следственного аппарата одного ведомства. На данном уровне, в отличие от первого, по мнению , можно дать конкретное определение рассматриваемого понятия, а именно: как комплекс мер, обеспечивающих оптимальную структуру органов расследования, необходимый уровень управления ими, эффективность их деятельности и совершенствование ее средств и методов ("управленческий" уровень понятия).

Третий уровень как деятельность слагается из конкретных актов расследования. "Организация расследования, - пишет , - есть именно организация конкретного акта расследования, расследование конкретного преступления", т. е. уровень криминалистической методики.

Четвертый уровень - это организация проведения отдельного следственного действия или организационно-технического мероприятия в рамках конкретного акта расследования, т. е. тактический уровень организации расследования*(453).

отводил организационным принципам следственной работы важную роль в системе методических указаний по расследованию преступлений, что позволило ему определить криминалистическую методику как "наиболее целесообразную совокупность тактических, технических, организационных и некоторых других приемов, а также необходимый комплекс научно-технических средств и способов их использования, рекомендуемый криминалистикой для расследования той или иной категории преступлений"*(454).

В качестве существенного элемента основ криминалистической методики рассматривает организацию расследования преступлений*(455). Аналогичную позицию занимал , который считал, что в криминалистическую методику должна включаться "теория планирования и организация расследования"*(456).

Несмотря на осознание того, что организационное начало свойственно не только тактике следственных действий, но и методике всего расследования, ученые-криминалисты не выделяли организацию расследования преступлений в качестве самостоятельного элемента криминалистикой методики. При этом одни включили в содержание криминалистической методики организационные элементы, а именно вопросы координации действий органов расследования, особенности планирования расследования в зависимости от вида преступлений и т. п.*(457), а другие ограничились указанием на организацию расследования, организационную деятельность, организационные мероприятия при рассмотрении проблем криминалистической методики*(458). Так, например, полагал, "что вопросы организации расследования преступлений на уровне криминалистической методики как раздела науки должны составлять органическую часть всех ее составных элементов, но не выделяться в самостоятельный подраздел или теорию"*(459).

Кроме перечисленных позиций ученых-криминалистов по проблеме соотношения организации расследования преступлений и криминалистической методики существует еще одна, которая приобретает все больше сторонников. Согласно последней организация расследования должна занять самостоятельное место в системе курса криминалистики, а значит, иметь четкие отличительные признаки от методики как раздела дисциплины (курса) и науки криминалистики. Такую позицию занимает , который выделил в одном из учебников по криминалистике самостоятельный раздел - "Криминалистические вопросы организации раскрытия и расследования преступлений"*(460). Обосновывая свою позицию, в одной из своих статей отмечал, что, поскольку "эти научные теории (криминалистические версии и планирование расследования; взаимодействие следователя с различными службами органов внутренних дел; использование помощи населения в раскрытии и расследовании преступлений; криминалистическая регистрация; розыскная работа следователя и некоторые другие, - прим. авт.), имеющие исключительно важное значение для практики раскрытия и расследования преступлений, носят преимущественно организованный характер, было предложено объединить их в особый раздел - "Организация раскрытия и расследования преступлений" (разумеется, имеются в виду чисто криминалистические аспекты организации деятельности правоохранительных органов в указанном направлении)"*(461).

Как представляется, в предложении имеется рациональное зерно.

Во-первых, современная система криминалистики оперирует многочисленными условными категориями прежде всего в названиях традиционных ее разделов: "Криминалистическая тактика" и "Криминалистическая методика". Так, например, отмечает, что в "криминалистике термин "тактика" используется в переносном смысле, условно для обозначения той части науки, которая изучает сущность и искусство организации (выделено мною. - Автор) следственной действительности"*(462). Термин "криминалистическая методика" также используется в переносном смысле. Если следовать логико-формальным законам построения понятийного аппарата, то понятие "криминалистическая методика" как одно из разновидностей понятия "методика" не может включать признаки, увеличивающие его объем. Как известно, методика - это совокупность методов (от греч. methodos - путь исследования или познания, теория, учение), т. е. приемов или операций практического или теоретического освоения действительности, подчиненных решению конкретной задачи. Понятие методики в конкретных областях знаний должно быть более предметным и не выходить за границы основного понятия, т. е. быть меньше в объеме. В то же время, как показали исследования, традиционное понимание криминалистической методики связано с таким признаком, как организация, что увеличивает объем производного понятия относительно производящего, что не может быть признано методологически правильным.

Во-вторых, в результате обозначенных условностей содержание указанных разделов криминалистики приобретает гипертрофические формы. Так, общие вопросы планирования расследования и криминалистических версий, взаимодействие участников уголовного судопроизводства, а также органов расследования с общественностью, с сотрудниками других ведомств, международное сотрудничество и т. п. рассматриваются параллельно в каждом из указанных разделов.

Однако позиция имеет свои недостатки. Так, выделяя организацию раскрытия и расследования преступлений в самостоятельный раздел, ученый, как представляется, не в полной мере оценил следующие обстоятельства. Производство следственных действий (процессуальных), как и все расследование преступлений, имеет организационный аспект. Таким образом, оставляя без изменений названия традиционных разделов, фактически предлагает продолжить традиции использования в науке криминалистике условных терминов, которые в итоге порождают больше вопросов, чем дают ответов. В этом видится основной недостаток предложения ученого, который не позволяет принять безусловно прогрессивное предложение о структуре криминалистики, ведь, по его мнению, в первую часть должны входить разделы "Теоретические основы криминалистики" и "Криминалистическая техника", которая составляет основу для второй части - "Криминалистическая тактика", "Организация раскрытия и расследования преступлений" и "Методика раскрытия и расследования отдельных видов и групп преступлений"*(463).

Кроме того, выделение организации расследования преступлений в самостоятельный раздел науки криминалистики системно не обусловлено.

Таким образом, возникает проблема, связанная не только с самой криминалистической методикой как разделом науки криминалистики, но и всей системой криминалистики. Возникновение данной проблемы указывает на справедливость того, что невозможно постичь частное без общего и наоборот.

В связи с появлением указанной проблемы, учитывая неоднократно высказанные мнения о кризисе науки криминалистики, следует в рамках настоящего исследования рассмотреть основные современные тенденции по ее разрешению.

Исторически сложилось, что система науки криминалистики состоит из четырех разделов: общая теория криминалистики; криминалистическая техника; криминалистическая тактика; криминалистическая методика.

Связывая кризис науки криминалистики с несовершенной ее структурой, ряд авторов обосновывают необходимость формирования двухэлементной системы криминалистики. Рассмотрение истории криминалистической методики наглядно показало, что одно из направлений новой научной отрасли знаний (как бы ее ни называли - уголовная тактика, уголовная техника и т. п.) было связано с двухэлементной ее структурой: Общая и Особенная части.

В советской криминалистике такой подход впервые был озвучен в 1938 г. , по мнению которого, Общая часть криминалистики должна содержать предмет, метод, историю криминалистики, вопросы криминалистической техники, использование данных психологии в процессе допроса и методику построения версий, а Особенная - применение основных принципов криминалистики к расследованию отдельных видов преступлений и методику их расследования. предлагал отказаться от деления криминалистики на тактику и технику, поскольку наука отражает объективный ход следствия, представляющего "единое, неразрывное целое, в котором нет деления на тактические и технические действия и способы получения и использования доказательств"*(464).

Реализуя предложение о двухуровневой структуре криминалистики в 1940 г., совместно с выпустили учебник криминалистики, который выдержал четыре издания.

Идея двухэлементной структуры криминалистики не была поддержана в результате научной дискуссии, в которой активное участие приняли , , и другие ученые. За исключением отдельных ученых*(465) практически все участники высказались за отказ от рассмотрения в разделе криминалистической тактики организационных вопросов. Так, полагал, что криминалистическая тактика - это только "система приемов осуществления отдельных следственных действий и оперативных мероприятий и применения научно-технических средств при производстве этих действий"*(466).

, поддержав , отмечал, что система любой науки, в том числе и криминалистики, определяется не произвольным отнесением тех или иных вопросов к одной дисциплине, а их объединением на основе внутренней связи. Он определил следственную тактику как "систему основанных на законе приемов производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в целях успешного раскрытия преступлений"*(467).

В результате проведенной дискуссии в середине 50-х - начале 60-х гг. ХХ в. полностью определился отход от идеи двухэлементного рассмотрения структуры науки криминалистики. Тем не менее эта идея не была предана забвению. В разное время в советской криминалистике с предложением деления ее на две части выступали , , . В постсоветский период идею о делении криминалистики на Общую и Особенную части активно пропагандируют , и . При этом предлагаемые этими и другими авторами концепции значительно отличаются друг от друга по своему внутреннему содержанию.

В качестве примера аргументации деления криминалистики на две части можно привести точку зрения , полагающего, что о несостоятельности четырехэлементной системы криминалистики свидетельствует ее несоответствие формально-логической теории классификации*(468). С этим аргументом можно согласиться, если предположить, что имеет в виду не саму теорию классификации, а логико-гносеологический принцип системы науки криминалистики. В противном случае необходимо классифицировать науку криминалистику, что представляется весьма проблематичным.

Один из авторитетных отечественных ученых науковед отметил, что любая отрасль знаний может рассматриваться как наука только в том случае, если она имеет ряд специальных признаков, в частности:

1) наука является систематизированным, организованным знанием;

2) для научного знания необходимо, чтобы научные утверждения находились не в любой последовательности, а в логически необходимой связи, чтобы они представляли собой логически организованную систему;

3) средством выражения логически организованной системы научного выступает специальная форма искусственного языка;

4) наука как знание представляет собой систему или системы теорий, определяющихся и проверяющихся критерием практики;

5) будучи системой теорий, наука способна объяснять многочисленные явления и связи в настоящем и предсказывать ход развития в будущем*(469).

Криминалистика, как и любая иная наука, тоже представляет собой систему научных теорий. При этом наряду с этими теориями система криминалистики содержит так называемые теоретические положения, разрабатываемые в рамках отдельных разделов и даже подразделов науки, которые практически дублируют частные криминалистические теории (например, вопросы организации расследования преступлений - теоретические положения криминалистической методики или частная теория механизма преступления (преступной деятельности) - криминалистическая характеристика преступлений). назвал такое положение в науке криминалистике "парадоксальной ситуацией"*(470).

Справедливости ради необходимо отметить, что последнее суждение, несмотря на свою очевидность, в настоящее время не находит широкой поддержки в научных кругах. Так, и полагают, что частные криминалистические теории и теоретические положения не следует отождествлять. Ссылаясь, на работы *(471), указанные авторы пишут: "Предметом частных криминалистических теорий выступают закономерности объективной действительности из числа тех, которые изучает криминалистика в целом. Именно поэтому система частных теорий является структурным элементом общей теории криминалистической науки, в то время как теоретические положения в рамках иных разделов криминалистики ограничены их специфическим предметом"*(472).

Подобная позиция, на первый взгляд, выглядит убедительно, если пренебречь следующими соображениями.

Во-первых, свою мысль о предмете частных криминалистических теорий конкретизировал, указав, что "специфики, оправдывавшей бы самостоятельное существование предмета криминалистической методики, не существует"*(473). А раз так, то и говорить об ограниченности теоретических положений в рамках иных разделов криминалистики, обусловленной "специфическим предметом", не приходится.

Во-вторых, как известно, "теоретические положения" в криминалистике отображают, а по существу - дублируют положения "частных криминалистических методик".

Кроме того, не совсем понятна позиция указанных авторов по таким вопросам организации расследования преступлений, как, например, взаимодействие следователей с другими работниками правоохранительных органов, которые, по их мнению, "объективно следует рассматривать в разделе о криминалистической тактике, после ее общих положений и до тактики отдельных следственных действий". При этом учение о криминалистических версиях и планировании расследования должно рассматриваться в первом разделе криминалистики*(474). Представляется, что все вопросы организации расследования должны находиться в одном разделе, а именно в общей теории криминалистики.

Таким образом, организация расследования представляет собой один из ключевых элементов процесса (технологии) расследования преступлений, тесно связанный с целями, задачами, этапами и другими структурными элементами частных криминалистических методик. В рамках организационной структуры протекает весь процесс расследования (движение потоков информации, ресурсов, следственных версий, принятия тактических, управленческих и иных решений и т. п.), в котором участвуют органы расследования.

Под организационной структурой расследования (организацией расследования) можно понимать упорядоченную совокупность устойчивых взаимосвязанных элементов, обеспечивающих процесс (технологию) расследования как единое целое.

Процесс (технология) расследования преступлений является самоорганизующейся системой, структура которой непрерывно меняется и практически не повторяется. Каждый отдельный процесс расследования имеет свою индивидуальную организационную структуру и связи между элементами этой структуры. Тем не менее возможно определить основные элементы организационной структуры расследования или, иначе говоря, элементы организации расследования, а именно:

планирование расследования с учетом всех уголовных дел, одновременно находящихся в производстве у органа расследования;

обеспечение ресурсами (техническими, кадровыми, нормативными и т. п.);

обеспечение взаимодействия в процессе расследования между органом расследования, оперативными работниками, специалистами, экспертами, сотрудниками контролирующих и иных государственных органов, а в необходимых случаях и с представителями общественности, привлеченными к участию в расследовании;

подготовка производства процессуальных и иных действий и/или их комплексов;

принятие мер, гарантирующих недопустимость разглашения данных предварительного расследования;

обеспечение квалифицированного руководства следственной, следственно-оперативной группой, следственной бригадой и т. п. (далее - СОГ) в случае формирования для работы по уголовному делу, проявляющегося в:

а) четком распределении обязанностей между членами СОГ;

б) постоянном контроле за действиями членов СОГ и их результатами, в том числе путем проведения регулярных оперативных совещаний СОГ с обсуждением результатов и очередных задач расследования;

в) налаживании систематического обмена информацией между участниками СОГ и т. п.;

иные организационные мероприятия, необходимые для эффективного расследования преступлений.

Центральное место в организации расследования преступлений занимает такой его элемент, как планирование расследования. В то же время планирование расследования традиционно включается и в структуру частных криминалистических методик.

Таким образом, получается, что частные криминалистические методики, обладая организационным аспектом и имея в свой структуре аналогичные структурные элементы, свойственные организации расследования, по существу не имеют отличий от последней. В этом видится известное системное противоречие в теории криминалистической методики, которое само по себе не только не исключает, а, напротив, является одним из решающих оснований подробного рассмотрения теоретических основ планирования расследования преступлений как основополагающего организационного аспекта - элемента частных криминалистических методик.

4.2. Ситуационность расследования преступлений

Расследование преступлений осуществляется в конкретных условиях места, окружающей среды, взаимосвязи с другими процессами объективной действительности, поведением лиц, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства, и под воздействием иных, порой остающихся неизвестными для органа расследования факторов. Эта сложная система взаимосвязей образует в итоге ту конкретную обстановку, в которой действуют следователь и иные субъекты, участвующие в доказывании, и в которой протекает конкретный акт расследования. Эта обстановка получила в криминалистике общее название следственной ситуации*(475).

В изучении проблемы следственных ситуаций важную роль сыграла статья *(476). Ее основные положения, касающиеся типичных следственных ситуаций, их классификации и методов разрешения принятием соответствующих решений, наметили пути исследования данного явления (преимущественно в криминалистической тактике). С середины 70-х годов криминалисты (*(477), и *(478) и др.) рассматривали проблему следственной ситуации и в методике расследования преступлений. В 90-х годах влияние ситуационных идей распространяется на всю систему криминалистики: и предложена криминалистическая ситуалогия*(479); в общих положениях методики расследования отдельных видов преступлений сформулирована концепция ситуационного подход*(480); рассмотрел концепцию проблемно-поисковой следственной ситуации и ее взаимосвязь с установлением истины в уголовном судопроизводстве*(481).

Одно из первых определений следственной ситуации принадлежит . В нем следственная ситуация определена как положение в расследовании преступлений, характеризуемое наличием тех или иных доказательств и информационного материала и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки*(482). под следственной ситуацией понимает объективно повторяемое положение в процессе расследования, обусловленное фактическими данными, которое определяет процесс обнаружения, собирания доказательств. Типичные следственные ситуации определяются с учетом этапов расследования, что в большей степени конкретизирует процесс обнаружения, собирания доказательств*(483). Настоящее определение, как представляется, характеризует не следственную ситуацию вообще, а типичные следственные ситуации.

определил следственную ситуацию в наиболее общем виде как совокупность фактических данных, которые отражают существенные черты события, каким оно представляется на том или ином этапе расследования преступлений*(484).

пришел к выводу, что следственная ситуация - это сложившаяся на определенный момент расследования, внутренне склонная к изменению совокупность характеризующих расследование материальных, информационных и иных факторов и их оценка, которая обусловливает основные направления расследования, принятие решений и выбор способов действий*(485).

Обоснованно критикуя определения последних двух авторов, отметил, что, согласно им, следственная ситуация лежит как бы "внутри" процесса расследования, выступая либо как совокупность обстоятельств по делу, либо как совокупность факторов, характеризующих не что-то внешнее по отношению к расследованию, а непосредственно само расследование*(486).

Небезынтересным представляется мнение , который пишет, что "понятие следственной ситуации можно рассматривать в двух аспектах, один из которых охватывает состояние самого расследования на данном этапе и имеет, так сказать, внутренний характер, другой содержит совокупность условий, в которых происходит в данный момент процесс расследования, и имеет определенный внешний характер"*(487). В данном определении внимание акцентируется как на содержании, так и на форме понятия следственной ситуации. Указывается на то, что состояние расследования отлично от обстановки расследования, а вместе они составляют содержание следственной ситуации, соответственно являясь необходимыми атрибутами друг друга, и обусловливают двухэлементную форму данного понятия.

определяет следственную ситуацию как "степень информационной осведомленности следователя о преступлении, а также состояние процесса расследования, сложившееся на любой определенный момент времени, анализ и оценка которого позволяют следователю принять наиболее целесообразные по делу решения"*(488). Как представляется, предложенное определение не может считаться бесспорным. Действительно, состояние процесса расследования напрямую зависит от наличия знаний субъекта расследования о совершенном преступном деянии, но ставить следственную ситуацию в зависимость от "осведомленности следователя о преступлении" некорректно. Следственная ситуация, как известно, носит относительно процесса расследования внешний характер и влияет на него как в результате осознания тех или иных ее условий субъектом расследования, так и в результате тех условий, которые не могут по объективным и субъективным причинам восприниматься этим субъектом. В рассматриваемом определении имеется указание на процессуальную фигуру следователя как единственного субъекта расследования преступлений, что не может быть признано правильным.

полагает, что следственная ситуация - это система условий и обстоятельств, характеризующих состояние расследования уголовного дела на определенный его момент, обстановку, в которой следователю надлежит действовать в соответствии со своим должностным положением*(489).

Определение, предложенное , в большей части снимает ряд отмеченных и иных замечаний в отношении определения , но и оно не может быть признано бесспорным. Во-первых, в предложенной автором конструкции определения используются такие взаимозависимые понятия, как "условия", "обстоятельства" и "обстановка", что приводит к неоднозначному толкованию предлагаемого определения. Во-вторых, как представляется, настоящее определение несколько "утяжелено" указанием на то, что "следователю надлежит действовать в соответствии со своим должностным положением".

под следственной ситуацией понимал совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, т. е. ту обстановку, в которой протекает процесс доказывания*(490). Если не принимать во внимание дискуссионный момент относительно использования в качестве синонимов понятий "условия" и "обстановка", то следует признать: настоящее определение лаконично и в то же время в полном объеме отражает сущность следственной ситуации. Такой подход к понятию следственной ситуации позволяет связать его с понятиями "криминалистическая версия", "планирование расследования" и более четко разделить понятия "следственная ситуация" и "исходная информация", а также рассмотреть некоторые новые аспекты классификации следственных ситуаций.

Несмотря на многочисленных сторонников, к которым автор относит и себя (с учетом сделанной ремарки), с приведенной трактовкой следственной ситуации в настоящее время согласны не все. Одним из наиболее последовательных оппонентов является , который в своих многочисленных работах аргументирует иное видение сущности следственной ситуации*(491).

Основной просчет авторов, по мнению , состоит в том, что они не делают различий между ситуацией (обстановкой) расследования конкретного преступления конкретным следователем и следственной ситуацией как категорией науки криминалистики*(492).

Приводя доводы, обосновывающие его позицию, соглашается с тем, что при понимании следственной ситуации как обстановки, обусловливающей (осложняющей или облегчающей) расследование конкретного преступления, в ее структуру неизбежно вовлекаются личность конкретного следователя, а также технические, организационные и другие возможности, силы и средства, которыми в каждом конкретном случае он располагает. Он считает, что именно это во многом формирует ситуацию расследования конкретного преступления.

Но при этом приходит к парадоксальному выводу о подмене следственной ситуации ситуацией расследования, якобы вытекающей из того, что одна и та же обстановка расследования конкретного преступления разным следователям может показаться различной и оценена ими различно в зависимости от многочисленных факторов (опыта следователя, его специализации и т. п.)*(493). Если в этой связи понимать ситуацию расследования как следственную ситуацию, то криминалистика, разрабатывая тактические рекомендации по применению тех или иных приемов, должна была бы эти факторы учитывать.

Представляется, что неправомерно противопоставлять такие термины, как "следственная ситуация" и "ситуация расследования". Данная конструкция (противопоставление), т. е. отнесение термина "следственная ситуация" к науке криминалистике, а "ситуация расследования" - к "расследованию конкретного преступления конкретным следователем", искусственна и ничем не оправданна. Как известно, наука криминалистика на основе практического опыта и теоретических разработок формулирует конкретные практические рекомендации, которые используются для расследования конкретного преступления. То же самое относится и к изучению следственной ситуации как одной из криминалистических категорий. Кроме того, искусственное противопоставление указанных терминов, относящихся к научным и ненаучным (практическим), образует и/или увеличивает ничем не оправданный разрыв между теорией и практикой.

Непоследовательность и несогласованность в аргументации позиции проявляется и в данном определении: следственная ситуация, по его убеждению, как категория науки криминалистики есть не что иное, как модель, главным образом, информационного характера, типичных ситуаций расследования*(494). Таким образом, ставит знак равенства между следственной ситуацией и типичной ситуацией расследования, хотя и в виде информационной модели.

Как представляется, типичную ситуацию расследования следует определять через следственную ситуацию как информационную модель с наиболее значимыми, наиболее типичными свойствами и признаками тех ситуаций расследования конкретных преступлений, моделью которых она выступает. Применительно к такой модели должны разрабатываться криминалистические средства, приемы и методы разрешения конкретных ситуаций расследования.

В литературе можно встретить и иные точки зрения, высказываемые отдельными учеными-криминалистами. Так, дает следующее определение: "Следственная ситуация - это обстановка при расследовании, которая характеризуется информационной неопределенностью связи фактических данных с установленным событием и наличием актуальной потребности устранения такого состояния"*(495). Можно отметить и оригинальную точку зрения , согласно которой следственная ситуация определяется как "одномоментная криминалистическая характеристика преступления на определенном этапе ее развития"*(496).

Неточность и расплывчатость определения, приведенного , как, впрочем, и путаница в криминалистических категориях в предложенном определении , не вызывают сомнений. Тем не менее следует отметить, что различия таких категорий, как "криминалистическая характеристика преступлений" и "следственная ситуация", не исключают имеющуюся между ними общность, выраженную в компонентном составе.

Существует также мнение, что следственную ситуацию нужно рассматривать в широком (как совокупность условий, оказывающих влияние на процесс расследования) и в узком (как характеристику информационных данных, которыми располагает следствие) смыслах*(497).

Многообразие различных подходов к определению следственной ситуации в некоторой степени оправдывается сложным характером исследуемого объекта, а также широкой лексической трактовкой значения слова "ситуация".

Проведенное исследование позволило предложить следующую дефиницию. Следственная ситуация - это совокупность условий, определяющих конкретный момент предварительного расследования преступлений. Все условия, составляющие следственную ситуацию, можно дифференцировать на внутренние и внешние. К первым относится наличие средств (ресурсов), имеющихся в распоряжении органа расследования (например, материально-технических, кадровых, временных, методологических, организационных и т. п.), ко вторым - информация, которой располагает субъект расследования о расследуемом событии (например, о событии, содержащем признаки преступления, о лицах, причастных к этому событию, и т. п.), а также о той деятельности, которую осуществляют на данный момент расследования заинтересованные в исходе дела и иные лица.

Ситуационная природа расследования преступлений проявляется в оценке органом расследования сложившихся на конкретный момент времени условий и определении на этой основе тактики (технологии) расследования конкретного преступления. Недаром в криминалистической литературе отмечается, что "верная оценка следственных ситуаций и выбор на этой основе тактики расследования являются важнейшими условиями целенаправленности следствия, принятия научно обоснованных и оптимальных решений тактического, методического и технико-криминалистического характера"*(498).

На сегодняшний день наибольшее распространение получила структурная схема следственной ситуации, предложенная , выделившим в следственной ситуации следующие компоненты (условия): 1) информационные; 2) психологические; 3) процессуально-тактические; 4) материальные и организационно-технические*(499).

Наряду с приведенной структурой компонентов следственной ситуации в литературе можно встретить и другие варианты. Так, выделил в следственной ситуации следующие компоненты:

1) информация о событии, содержащем признаки преступления, и о лицах, причастных к этому событию;

2) объективные условия, характеризующие процесс получения этой информации (место, время, климатические условия, использование научно-технических средств и т. д.);

3) силы и средства, имеющиеся в распоряжении следователя;

4) позиция подозреваемого, потерпевшего, свидетеля, результаты их противодействия установлению истины;

5) контакты следователя с оперативно-розыскными работниками, различными специалистами;

6) иные факторы, препятствующие или способствующие успешному решению криминалистических задач (к примеру, утрата обнаруженных при осмотре вещественных доказательств, явка преступника с повинной и т. п.)*(500).

включает в следственную ситуацию следующие компоненты: информационные, криминалистические, психологические, материально-технические, кадровые, правовые и иного порядка*(501).

По мнению , в содержание следственной ситуации входят специфика совершенного преступления, особенности информации о событии преступления, ее полнота, достоверность и относимость, содержание проведенного к определенному моменту времени расследования, его результаты, а также и условия расследования, т. е. уровень научной организации и управления данного следственного аппарата, степень обеспеченности криминалистическими и специальными средствами, загруженность следователя и т. п.*(502)

Проводя анализ структурных схем следственной ситуации, предложила свой подход к решению рассматриваемого вопроса, предложив все компоненты, влияющие на формирование следственной ситуации, разделить на три основные группы, а именно:

а) факторы, относящиеся к расследуемому событию, определяющие степень достоверности и полноту информационной модели расследуемого события к моменту оценки следственной ситуации;