Ренат харис??м татар шигърияте (стр. 15 )

Художественный мир поэмы трудно уместить в рамках статьи, поэтому мы только наметили пути анализа, остановившись на наиболее ярких образах поэмы. И все же даже этот поверхностный анализ позволяет сделать вывод о мастерстве Р. Хариса, выполнившего очень трудную задачу: перевести на поэтический язык образы изобразительного искусства. Поэма «Художник» является образцом синтеза двух видов искусства: поэзии и живописи. Мы можем сказать, что произошла встреча двух великих мастеров словесного и изобразительного искусства, и ценные сами по себе шедевры Н. И.Фешина и поэма Р. Хариса в восприятии современного читателя, зрителя взаимно обогащают друг друга. Читая поэму Р. Хариса воочию убеждаешься в вечности, актуальности для всех времен настоящих шедевров искусства. Написанные в начале ХХ века картины Н. И.Фешина не потеряли своей привлекательности и для нас, представителей XXI века. Р. Харис силой поэтического воображения, нарушив хронологию создания картин Н. И.Фешина «Бойня» (1919), «Обливание» (1911), а также создав собирательный образ женской красоты, навеянный рядом женских портретов и картин Н. И.Фешина, написанных в жанре «ню», в тоже время сумел связать в единое целое столь разнохарактерные полотна художника.

Показательно, что Р. Харис не только в самой поэме, но уже и в названии стремится к обобщению: поэма называется не Н. И.Фешин (хотя есть соответствующее посвящение), а «Художник», что уже настраивает на обобщающие размышления о природе творческого воображения, о месте художника и шире, поэта, в современном обществе (это характерно для творческой лаборатории поэта, напомним, что роман в стихах Р. Хариса назван «Безымянные» и в нем действуют безымянные герои).

В данной статье, написанной на русском языке, мы использовали в качестве примера строки из перевода поэмы, сделанного Л. Григорьевой, во избежание перегрузки текста статьи, не проводя сопоставительного анализа русского и татарского текстов поэмы. Хотелось бы отметить, что Р. Харис активно сотрудничает с переводчиками своих произведений и разрешает печать в качестве переводов только те произведения, которые, на его взгляд, точно отражают суть его оригинальных текстов. Данное обстоятельство позволяет нам верить в объективность отражения художественного мира татарской поэмы и в русском переводе.

Литература

Харис Р. М. Рәссам /Р. Харис // Харис Р. Хәбәр. – Казан: Татар. кит. нәшр. – 1989 – 298 – 311 б.

Харис Р. М. Художник / Р. Харис // Харис Р. Листья. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1980. – С. 131-145.

Харис Р. М. Пером, пишущим стихи / Р. Харис – Казань: Изд-во «Магариф». – 1998. – 96 с.

Альфия Галимуллина.

Кандидат педагогических наук.

КАК ПОСТРОИТЬ КРАСИВЫЙ ДОМ?

Идейно-художественное своеобразие поэмы

Р. Хариса “Красивый дом”

Современная татарская детская литература отличается большим разнообразием тем, жанров и форм. Поэты дарят детям юмористические произведения, песни, поэтические перевертыши, загадки, арифметические задачки, занимательные азбуки и т. д. В этом большая заслуга таких поэтов, как Ш. Галеев, Р. Миннуллин, Х. Халиков, Р. Харис, Л. Лерон, Р. Мингалимов, М. Файзуллина, Р. Валеева, Д. Дарзаманов, Р. Корбанов и др.

Татарская поэзия для детей богата и разнообразна. Какое место среди произведений для детей занимает поэма для самых маленьких читателей - для дошкольников?

Традицию поэмы для детей в татарской литературе заложил Г. Тукай поэмами-сказками “Шурале” (1907), “Водяная” (1908), “Сказка о козле и баране” (1909). Специфика детской поэзии состоит в том, что традиционные литературные жанры трансформируются. Так, появляются поэма-сказка, повесть-сказка, новелла-сказка. Из наиболее любимых детьми поэм-сказок можно назвать поэмы “Медведь-гармонист и обезьяна - певец” (1936) и “Храбрый кот” (1937) С. Гыйльфана, “Здоровяк Мортаза” (1958) Н. Гайсина.

Поэмы М. Джалиля “Джим” (1937) и Ф. Карима “Письмо пионерке Гульчачак” (1942), “Глубокое озеро” (1942) основали в татарской поэзии для детей жанр лирической поэмы.

В 1940-1950-е годы жанр лирической поэмы для детей разрабатывался особенно активно. Поэмы С. Хакима о детстве Г. Тукая “Пара лошадей” (1939), “Детство поэта” (1940), поэмы Г. Хужиева, “Мальчик-охотник” (1959) Г. Латыйпа, “Из Наратлы в Каенсар” (1961), “Баллада о мальчишках” А. Давыдова, “Сила жизни” (1957) Ш. Мудариса обращаются к разнообразным, порою противоречивым сторонам современной жизни, воспитывают у детей высоконравственные качества. Однако они грешат некоторой многословностью, риторичностью и пафосностью. Эти поэмы адресованы детям среднего и старшего школьного возраста.

В современной детской литературе очень мало, почти что нет поэм, адресованных самым маленьким читателям - дошкольникам. Этот контингент читателей требует к себе особого подхода, учета ряда особенностей их физеологического и психологического развития. Неслучайно К. И.Чуковский посвятил изучению особенностей детей дошкольного возраста научный труд “От двух до пяти”. В ней поэт последовательно проводит мысль, что писатель, адресующий свои произведения дошкольникам, должен учитывать специфику восприятия малышами художественного слова, окружающего мира. Видимо, поэтому многие поэты не осмеливаются на такую сложную, но и благодарную задачу.

Приятным исключением, на наш взгляд, является поэма Рената Хариса “Красивый дом” (1988). Р. Харис создает свои произведения, исходя из хороших знаний детской психологии, детского мироощущения. Так, в поэме “Красивый дом” автор рассказывает малышам о строительстве дома. Приобщение к труду – важный компонент воспитания. В самом начале поэмы автор устами маленького мальчика ставит вопрос: “Когда дом станет пригодным для полноценной и радостной жизни в нем?” Этот вопрос становится движущей силой всей поэмы. И в этом автор проявил блестящее знание психологии детей дошкольного возраста: они любят задавать вопросы и непременно хотят получить исчерпывающие ответы. Поэма доступным малышам языком раскрывает процесс возведения дома. Автор с первой же строфы вводит ребенка в мир взрослых. Он беседует с маленьким читателем доверительно, на равных. Поэт не только называет слова, абстрактные понятия такие, как бревно, наличники, но в увлекательной форме образно рисует процесс превращения дерева в бревно: “С грохотом на землю упав,/ от веток освободившись,/ От коры очистившись,/ Бревном стало дерево”. Во второй строфе поэт добавляет уже зрительный образ: “Стройные, толстые бревна/ Длинные и очень тяжелые.../ На КамАЗы их погрузили / И привезли в деревню....”

Зрительный образ играет чрезвычайно важную роль в восприятии дошкольников. Ребенок в этом возрасте воспринимает мир через яркие запоминающиеся картинки. Р. Харис в своих произведениях достигает удивительной графичности, соединяющей в единое целое звуковой и зрительный образы. Уже во второй строфе словесный рисунок, насыщается яркими цветами (желтым, зеленым): “Сделав на бревнах засечки,\ Поставили сосновый сруб,\ На зеленой траве\ Ярко желтый стоит.” Эта строфа интересна и тем, что поэт ненавязчиво, между делом обогащает детей знаниями об окружающем мире, о строительстве: дерево для дома годится не любое, а именно - сосна.

Вся поэма пронизана жизнерадостным настроением: строится дом, в котором будут дружно жить люди. Автор передает радость от коллективного труда и использует форму второго лица множественного числа. Однако Р. Харис, хорошо зная особенности восприятия дошкольников, вводит и замечательных героев: Акбая и котенка. Эти герои наделены противоположными характерами. Пес Акбай стремится быть полезным в строительстве дома: он носит опилки, охраняет цыплят, а котенок-лентяй. Он только ищет укромное местечко, чтобы поспать. Эти герой не только оживляют поэму, вносят особую занимательность, но и выполняют воспитательную функцию. Маленький ребенок не любит нравоучений, старается защититься от нотаций взрослых. В поэме же действуют забавные герои-животные, и ребенок, видя лентяя кота, присоединяется к автору: “Котенок еще маленький...\ От того, что не работает,\ Не может вырасти никак.” Однако такое поведение кота не вызывает отрицательных эмоций, наоборот, мальчик и взрослые заботятся о нем. Когда сложили печь, котенка приглашают полюбоваться ею, а он уже давно сидит в устье печи и не хочет вылезать.

Котенок попадает в разные трагикомические ситуации: вот он старательно карапкается на ворота, а когда добрался до самого верха, то заплакал от испуга. Отец приставил лестницу, и мальчик спас котенка. В конце поэмы объясняется и роль котенка в доме. Акбай прогнал котенка, а мальчик защитил его: “Акбай, не трогай кота, \ Кот защищает дом от мышей \ К следующей осени станет помощником нам”. Таким образом, читая поэму, дети учатся доброте. Важно, что поэт воспитывает своих маленьких читателей на положительных примерах. Учит доброте добром. В этом проявляется его гуманистическое мировоззрение.

Автор вводит своих маленьких читателей в мир национального восприятия. Маленький герой поэмы с нетерпением ждет конца работ, когда можно будет сказать, что дом построен окончательно. Уж и крышу покрасили, побелили. Однако дедушка говорит, что дом еще не стал домом. Работы продолжаются: дедушка смастерил красивые наличники из липовых досок. Мальчик восхищается наличниками.

Мальчик с гордостью говорит, что эти наличники сделал сам дедушка. Уже сложена печь, вымыты окна, повешены занавески, наложена даже антенна. Нетерпение мальчика растет. Он вновь спрашивает, достроен ли теперь дом? Однако мудрый дедушка лукаво замечает, что дом еще не достроен. Мальчик с интересом ждет окончания строительства. Поставили ворота: “Через ворота может проехать \ И мотоцикл, и тележка с лошадкой,\ Даже самая большая машина\ Не задевает ворот \\). Смотри-ка, - говорит дедушка, -\ Ай да ворота, вот ворота - \ Гостей приглашает \ Каждая дощечка ворот”.

Поэма заканчивается новосельем. И в этих строфах поэт вновь обращается к национальным традициям. Бабушка приготовила замечательное угощение: кош теле, губадию, каляву, албу, блины. Гости веселились, пели, танцевали. Все желали, чтобы дом был теплым и светлым. В основу поэмы автор вложил очень важную мысль, что только дом, где всегда рады гостям и друзьям, будет теплым и светлым. Ребенок, читая поэму, учится видеть прекрасное в самых обычных явлениях, проникается важной воспитательной мыслью о дружбе и взаимопонимании между тремя поколениями: дедушкой и бабушкой, отцом и мамой, мальчиком. Их всех объединяет в поэме доброта, народная мудрость и строительство красивого дома. Дом, построенный в поэме Р. Хариса, красив и стенами, и духовной красотой его хозяев.

Литература

Харис Ренат Красивый дом: поэма. / Перевод с татарского Лилии Газизовой: Казань: Издательство «Идель-Пресс», 2007. – 20 с.

Флера Сайфуллина,

доктор филологических наук;

Зульфира Фатхлисламова,

аспирант

ЖАНРОВАЯ ОСОБЕННОСТЬ ПОЭМЫ

«ЧЕХОВ БАЗАРЫ» РЕНАТА ХАРИСА

Без знания законов жанра нельзя оценить индивидуальные художественные достоинства того или иного писателя. Поэтому литературоведение все больше внимания уделяет жанровым проблемам, поскольку жанром произведения определяется эстетика художественного произведения.

Целью данной работы является изучение жанровых особенностей поэмы «Чехов базары» известного татарского поэта Рината Хариса, чье творчество является объектом нашего исследования. В татарском литературоведении анализу поэзии изучаемого автора уделяется особое внимание. Народный поэт Татарстана, заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, заслуженный работник культуры Чувашской Республики, заслуженный работник культуры Каракалпакии (Узбекистан), лауреат Государственной премии Республики Татарстан имени Габдуллы Тукая, лауреат Республиканской молодежной премии имени Мусы Джалиля Р. Харис – автор около сорока книг, изданных на татарском, русском, башкирском, чувашском, английском языках, либретто двух опер, четырех ораторий и текстов более 150 романсов и песен, кантат, вокально-симфонических поэм также является автором многочисленных лиро-эпических произведений. При этом жанровые и поэтические особенности его разнообразных, как по тематике, так и по сюжетному построению поэм, пока остаются вне поля зрения исследователей. Это определяет как актуальность, так и новизну данного исследования.

Поэма является одним из наиболее значительных жанров повествовательной литературы. В теории литературы даётся следующее определение литературных жанров – это группы произведений, выделяемые в рамках родов литературы. Каждый из них обладает комплексом устойчивых свойств. Вновь возникшие в собственно литературном опыте жанры являют собою плод совокупной деятельности начинателей и продолжателей. Такова, например, сформировавшаяся в эпоху романтизма лиро-эпическая поэма. [Хализев, 2002: 357].

Поэма является одним из родов литературного жанра. В литературоведении лиро-эпос как отдельный жанр выделяется сравнительно недавно. В различных источниках понятие поэма истолковывается по-разному, но в основном выделяются ее следующие особенности: один из видов лиро-эпического жанра, основными чертами которой являются наличие развёрнутого сюжета и вместе с тем широкое развитие образа лирического героя, активно включающегося, помимо сюжета, в характеристики персонажей, оценивающего их, как бы принимающего участие в их судьбе. В татарской литературе поэма представлена многочисленными образцами творчества Һ.Такташа (“Янар таулар” “Мәхәббәт тәүбәсе”), М. Джалиля (“Хат ташучы”), Ф. Карима (“Кыңгыраулы яшел гармун” “Гөлсем”), Сибгата Хакима (“Шагыйрьнең балачагы”), И. Юзиева (“Мәңгелек белән очрашу”), М. Агълямова (“Тукайдан хатлар”), Р. Файзуллина (“Сәйдәш”).

Многие литературоведы утверждают, что по событийной загруженности поэмы несколько различаются: в одних автор выводит события на первый план, в других, наоборот, события выносятся на второй план, а больше внимания уделяется раскрытию внутренних переживаний лирического героя. В отличие от литературы советского периода в последнее время получил распространение вид поэмы с ослабленным сюжетным развитием, но с большим кругом повествовательного материала [Краткий словарь литературоведческих терминов 1978: 130].

Поэма «Чехов базары» можно отнести к одним из интересных явлений татарской литературы постсоветского периода, где отражается все разнообразие трагедий судеб, переживших духовный разлом в связи с политическими и социальными изменениями, происходившими в стране в 90-е годы ХХ столетия.

События в поэме повествуются от имени рассказчика, воспринимаемого как автор произведения:

Яшәү яме бераз тоныкланса,

йә коргаксып куйса язарым,

Дәрдемәнд күк, мин базарга чыгам,

урап кайтам Чехов базарын.

Так начинается поэма, где притягивает на себя книмание отсылка автора к образу поэта начала ХХ века Дардеманда, в творчестве которого отражается его предвидение трагедии народа и всей страны перед революциями 1917 года, который оставил печальный след на истории огромной страны и в судьбах нескольких поколений его жителей. Читатель задается вопросом: в чем аналогия данных исторических периодов, и что связывает этих поэтов?

Перед взором рассказчика развертывается картина современного базара-рынка, состоящего из неописуемой и неуловимой пестроты: «Нинди генә вак-төяк юк анда!». Так начинается описание восприятия базара автором. Но вскоре от внешней пестроты внимание рассказчика переходит уже к содержательному составляющему неоднородного пространства рынка – к людям. Тут поэтический слог автора переходит к “высокому” стилю, который “заправлен” едкой сатирой:

Нинди генә кешеләр юк анда!

Министрга хәтле кайсы тиң.

Мич капкачы, юшка сата Сократ,

Кадак сата – Хуҗа Насретдин.

Әфләтуннар, Наполеоннар – күпләп,

Шүрәле һәм балда – берничә.

Мин дә танымадым бу базарны,

Ун-унбиш ел сөреп йөрмичә...

При этом рассказчик, как-бы невзначай отмечает: «Тормыш начарайган саен, гаҗәп, матурая бара базарлар...» В данной фразе, по-нашему мнению, заложена суть размышления, причина написания данного произведения автором – «в чем причина парадокса данного явления?» задумывается автор, подталкивая на размышления читателей. Далее, автором преподносится оценка современного базара, в которой отражается, по мнению автора, состояния всего современного общества, у которого нет духовных ориентиров:

Җәмгыятьнең барометры ул,

Лакмус кәгазе дә, бизмән дә...

Җилкән дә ул, кораб-дәүләт шаулап,

“Черт знает куда” йөзгәндә.

Образ корабля, который потерял свои ориентиры, снова напоминает читателю о творчестве поэта Дардеманда, который уже в начале прошлого века писал о крушении судеб в стране, где нет духовных идеалов.

Таким образом, первая часть поэмы – это повехностное знакомство, “прилюдие” тех размышлений, к которым приводит дальнейшее знакомство с базаром автора-рассказчика.

Вторая глава поэмы также начинается с повествования того, что рассказчик опять возвращается к будням Чеховского базара, события которого преподносится автором как зеркальное отражение всего, что происходит в стране в целом. Рынок воспринимается им как театр, события, происходившие здесь, напоминают рассказчику сцену театра, где кипят страсти, но при этом автор отмечает: «Андыйларда яктылык булса да, җылытырлык утлар кимегән...» Здесь явна отсылка к высказыванию великого Тукая о театре «театр яктылыкка, нурга илтә...», но то, что происходит на “сцене” базара – не всегда дает положительные уроки, так как тут многими правит безысходность.

Общение с теми, кто живет законами рынка, приводит рассказчика к размышлениям о жизни, современной ситуации в стране. Вчерашних ученых, инженеров, учителей, военных, ветеранов войн, которые при крахе огромной страны оказались на обочине жизни, интересует единственный вопрос: кто виноват в том, что при современных рыночных отношениях они все оказались на базаре?

Они с явным уважением слушают поэта, надеясь получить хоть какой-то ответ на волнующие их многочисленные вопросы. Но даже при этих условиях они смогли сохранить человеческие качества: их волнует судьба чеченского народа, хотя знают, что судьба татарского народа ничуть не лучше. Запоминается выражение, высказанное одним из героев поэмы:

Татарларга акыл гына терәк,

чеченнарга терәк... таулар да...

Чем ближе знакомится поэт с жизнью базара, он четче понимает его завсегдатаев: у каждого из них своя судьба, своя трагедия. На первый взгляд кажущийся единой пестрой толпой рынок, постепенно приобретает конкретные узнаваемые очертания. Все больше и больше знакомых на этом базаре у поэта – но нет ни одного, который пришел бы сюда по собственной воле. Их вынудили обстоятельства жизни, безвыходная ситуация.

Заставляет содрогнуться читателей размышления поэта при виде языка, валяющегося, истекая кровью на прилавке у торговца. Создаются ассоциация с безмолвным народом или же состоянием татарского языка, когда в обществе открыто поощряется знание русского, иностранных языков в ущерб родному. Автор задается вопросом, которая мучает, по большому счету, только учителей родного языка и самих писателей: как сохранить язык, как вернуть ему былую славу:

Татар телем! Нишләтәсең мине?!

Син – язмышым, рухым нигезе!

Син бит Атиллалар, Күл-Тәгиннәр

ташка уйган сүзләр игезе.

Тамырларың Азау дулкынына,

Алтай тауларына береккән.

Синең канда акчарлакның җаны,

синең канда җаны бөркетнең...

Но в условиях, когда мать гордиться сыном, который владеет несколькими европейскими языками и русским на уровне дикторов, но при этом не может двух слов связать на родном – ситуация безнадежна. Безнадежна судьба всей страны, когда молодые, проходя мимо, небрежно бросают монетки в шапки ветеранов Великой Отечественной...

Таким образом в образе Чеховского базара проецируется судьба всей страны, которая оказалась не подготовленной к цивилизованным рыночным отношениям, о которой много и красиво пишут и говорят на верху.

Широта охвата действительности в данной поэме, в силу которой крупнейшие общественные события, изображавшиеся в ней, осложняются отдельными самостоятельными эпизодами, не лишает ее необходимого художественного единства. Единство пространства основного действия – базар – связывает все композиционные элементы поэмы.

Однако действие в поэме «Чехов базары» своеобразно. Единство его определяется не только конфликтами персонажей, но и установкой на «общенародное» воспроизведение мира. Отсюда медлительность действия, обилие торможений, созданных отдельными эпизодами, включаемыми в целях показа разных сторон жизни, необходимыми также как композиционное подчеркивание значительности изображаемого.

Характерен для этой поэмы особый тип развития действия: оно всегда обусловливается объективным, с точки зрения автора, ходом событий, всегда – результат обстоятельств, определяемых необходимостью, лежащей вне индивидуальных желаний персонажей.

Таким образом, поэма «Чехов базары» Р. Хариса претендует на оригинальную художническую трактовку широкого круга политических и социальных проблем современности, познание обусловленных атмосферой конкретно-социальных катаклизмов, трагедийных отношений творящего «я» с исторической ситуацией в стране конца ХХ столетия.

Литература:

1.  Хализев, Е. В. Теория литературы: Учебник / В. Е.Хализев. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высш. шк., 2002. – 437с.

2.  Харис Р. Тоткасыз ишек: Шигырьләр, поэмалар. – Казан: Татар. кит. нәшр., 1999. – С.122-140.

3.  Краткий словарь литературоведческих терминов. – М., 1978. – С.130.

Фарида Хасанова.

Кандидат филологических наук

"Новый фольклор" в произведении

татарского поэта Рената Хариса

Время требует от литераторов создать художественный портрет современного героя. Перед поэтами встает задача как изобразить единство пороков и достоинств героя нового времени. Проблема усложняется и тем, что прежние идеалы утрачены, а новые еще не появились. Именно этот пробел хочет восполнить поэт Ренат Харис своим новым произведением – романом в стихах "Безымянные".

Современная татарская литература обогатилась стихотворным романом народного поэта республики Татарстан Рената Хариса “Безымянные” [4, с.10]. Само название произведения привлекает внимание читателя, интригуя его. Произведение направлено на поиски современного героя, что видно одного из эпиграфов, стоящего в сильной позиции романа в стихах. Проблема героя времени не нова ни для одной литературы, в том числе и для татарской. Поисками её занимались и до Р. Хариса, похоже, эта проблема ещё долго будет стоять на повестке дня. Сегодня поиски современного литературного героя нелегкое дело для любого поэта. Автор понимает, насколько трудна для выполнения эта задача, поэтому и “призывает” в помощь “ангелов”, сидящих на плечах каждого “видного татарина”. Тому, кто знаком с мифологией, известна роль ангелов как в раю, так и в жизни. Если в "обязанности" ангела, сидящего справа, входит учет добрых дел человека, то ангел с левой стороны должен считать все прегрешения его. Таким образом, автор намекает на то, что героя ищет по “райским принципам”. Произведение и строится на этом условном литературном приеме.

Итак, герой найден, но внутренний мир его противоречив: с одной стороны, это положительный тип, с другой – отрицательный, как верно замечает автор. Следует заметить, что в творчестве Рената Хариса мифологические образы ангелов уже появлялись в поэме с политическими намеками “Два ангела”.

В произведении “Безымянные” около десятка персонажей, но несмотря на достаточное количество героев, ни один из них не имеет собственного имени. Они безымянные. Часть героев, по словам самого автора, не предлагается им в кандидаты на роль героя своего времени. По словам самого автора, они найдут отражение в произведениях других поэтов. А сам Ренат Харис предлагает читателю-современнику образы Дяди, Нефтяника, Новой невестки, Студента.

Среди типичных героев эпохи особенно ярко выделяется образ Дяди. Следует признать, что из-под пера Р. Хариса вышел удивительно живой и полнокровный национальный характер. Дядя – не совсем типичный представитель татарской диаспоры в Узбекистане, так как он принадлежит к партийной элите. Читатель видит, что этот образ вобрал в себя не только талант и ум татарского народа, но и трагическую судьбу его: он не владеет родным языком. Причина трагедии его заключается в отдалении от национальных корней. Именно в создании этого образа применены народные пословицы, поговорки, фразеологизмы.

Таким образом, основной целью нашего исследования является прослеживание смысла идиоматических выражений, использованных в романе "Безымянные". Идиоматические выражения в языке имеют не только ту особенность, что они непереводимы, но им еще свойственна своеобразная экспрессивность. Национальный характер поговорок и пословиц в значительной степени зависит от этнографического или национально-исторического факта. Отсюда вытекают задачи исследования: анализировать различные комбинации слов, отличающиеся от традиционной идиоматики в татарском языке.

Главный герой романа Дядя выбирает свою судьбу сам и вынуждает себя жить в тоске по своему родному Татарстану. Несколько раз Дядя порывается вернуться на родину, но возможные перспективы успешной карьеры удерживают его на чужбине. Эти причины автор оценивает как “звон золота чудится в звоне мелкой меди” (“кайчак бакыр тәңкәдән алтын чыңы ишетелә”). Этот “золотой звон” сливается с мечтами о квартире, об обещанных высоких должностях. Но надежды не становятся действительностью. Эту мысль поэт выражает, прибегая к образному языку татарского народа, что “человек спотыкается, наткнувшись на свои надежды” (“кайчак кеше үз өметенә үзе абына”).

Обращение писателей к языку народа в литературе - явление не редкое. Видоизмененные народные пословицы, поговорки, крылатые слова ("летучие слова") оживляют язык произведения, служат краткости, делают его понятным и близким к читателю. Уместно заметить, что Ренат Харис не ограничивается с введением в текст романа вышеуказанных элементов народной речи, но так видоизменяет эти детали, что они приобретают новое, доселе неизвестное значение с оттенком абсурда. Вместе в этим в романе встречаются и невидоизмененные единицы речи.

Произведение охватывает политические события, происшедшие в России с 1980-х годов по наше время. Это эпоха преобразований, эпоха изменения государственного устройства, нравственных оценок, - одним словом, переход к рыночным отношениям. В романе в стихах, характеризуя Российскую политику по отношению к автономиям, поэт применяет новую яркую авторскую метафору “федеральный обруч”. Таким образом, автор официальную лексику вводит в текст произведения при помощи тропа - оксюморона. Иногда поэт для передачи смысла политики столицы применяет такие иронические идиомы, как “муха, летающая лишь по указке Москвы” (“Мәскәү рөхсәтеннән башка чебен дә очмый”) или “даже прыщик на лице не выскочит без разрешения столицы” (“һәр бетчә дә тишелергә Мәскәүдән рөхсәт ала”).

И впредь продолжается виртуозная игра автора со словом: то как “за казанской колбасой сами казанцы ездили в Москву”, то как называли “московский рай с его черной и красной икрой” “застойным разложением” ("торгынлыкта черү"). Поэт отмечает, что Москва - это место решения всех проблем. Политику тех лет автор характеризует крылатым выражением іоранического происхождения - перемещением гор к пророку Мухаммеду и поворачиванием рек вспять. Р. Харис не занимается объяснением нецелесообразности той политики, а просто эту функцию “поручает” фразеологизмам. Молодому читателю остается описанные события пережить, прочувствовать, дать свою оценку, а человеку в летах – вспомнить и пережить прошлое. Таким образом усиливается сила воздействия произведения на читателя.

Не менее ярким образом в романе является образ Нефтяника. Этот образ заметно отличается от первого типа, так как он живет в Татарстане, он уже занимает высокий пост, обеспечен, - одним словом, на нефтяниках держится благополучие страны. Но тем не менее, данный образ тоже носит в себе элементы трагизма. Его трагедия, с одной стороны, касается только его семьи, но с другой – всех семей, где растут сыновья. Но пока трагедия не наступила, он успешный снабженец, умеет проворачивать финансовые операции, завершая их пиршеством в Московских ресторанах. Для изображения такого литературного типа необходимы фольклорные элементы. Так, Нефтяник угощается “водичкой из другого колодца” (“башка коеның суын эчү”). Синонимично к этому выражению звучит фразеологизм “пустить козла в огород”, дословно в тексте “коза увидела капусту”. Другой фразеологизм, использованный для характеристики Нефтяника “напиться из другого колодца” означает “угоститься запретным плодом”.

Известный татарский ученый-фольклорист Хузиахмет Махмутов данное выражение в научном издании “Вглубь пословиц и поговорок” [3, с.192] приводит как “пустить козу в огород”, что означает отдать хозяйство в руки вора. Таким образом, Р. Харис усиливает ироничное звучание фразеологизма. Однако, уместно заметить, что данные речевые единицы использованы исключительно для передачи безнравственного поступка Нефтяника в командировке. А в работе – он идеал. Даже за трудовые заслуги получает орден с “первых рук”.

Не оставляет равнодушным читателя “самобытная философия” авторитетного руководителя-коммуниста. Эта "философия" передана при помощи метафоры “теория жеребца” ("айгыр теориясе"). Интересно то, что данная “теория” противоречит народному выражению “в сердце мужчины живет оседланный конь” ("ир кешенең йөрәгендә иярләнгән ат ята"). По мнению Нефтяника, пришла пора изменить пословицу, она устарела, пословица должна звучать по другому: “в сердце мужчины живет неоседланный (необузданный) жеребец”. Литературный критик Т. Галиуллин назвал эту фразу Нефтяника “теорией жеребца” [1, с.171].

Разумеется, наиболее полно проявился национальный характер в поэме "Седлание коня" Р. Хариса, более тесно, хоть и опосредованно связанной с татарским фольклором. Оседланный конь в сердце мужчины – символ мужества, незапятнанной чести. Этот символ развертывается в поэме сложным метафорическим рядом. Седлание коня становится прощанием с трусостью, поединком со всем низким и мелким; это возвращение нравственной силы, устремление к истинной жизни.

Обратимся к распространенному образу “оседланный (обузданный) конь” в татарской поэзии. В стихотворении народного поэта Равиля Файзуллина “Задумался мужчина поутру” (2000 г.) образ серьезно размышляющего всадника решен в интимно-философском плане. А в стихотворении Харраса Аюпа “Конь моего сердца” мотив показан в свете исторических событий. Рефрен “сердце мужчины - обузданный конь” становится основой для игры слов. Через образ всадника поэт раскрывает проблемы морали; у Х. Аюпа с потери коня начинается трагедия сосланного человека. Он проводит такую мысль, что садиться в незапряженные сани – значит, оказаться немым, безголосым, таким образом развивая языковую политику, основываясь на народную пословицу “в чьи сани сядешь, того и песни запоешь”. Вообще, Х. Аюп проводит параллель между образами истории татар и коня, задавая традиционный вопрос: “в сердцах мужчин должны быть оседланные кони. Так где ж твой конь?” Таким образом, и в этом вопросе новаторство остается на стороне Рената Хариса, такие художественные детали, как “неоседланный конь”, т. е. “необузданный жеребец в сердце мужчины" не встречаются у других татарских поэтов.

В многогранном романе “Безымянные” отводится место и для проблемы сохранения родного языка. Во-первых, тема прослеживается через судьбу татарина зрелых лет, живущего в регионах плотного заселения татарами; во-вторых, на примере судьбы татарской литературы и на примере писателей-татар из Татарстана, пишущих на русском языке; а в-третьих, на примере современной татарской молодежи, не владеющей родным языком. Последнее решается через образ Студента. Татарскую речь Студента одного из казанских вузов поэт называет “одной заплаткой на три-четыре слова”. Вот этого юного уроженца Узбекистана посылают в татарскую деревню на уборку картофеля. Характерную черту той жизни (студенты, инженеры - на уборке картофеля) поэт Р. Харис рисует при помощи убийственной иронии: “мы привыкли корявым ударом искривить горбатого” (“криворукий сгорбит и корявого”) / "без күнеккән кәкре сугып, бөкрәйтергә кыекны". Как видно из фразеологизма, поэт в измененном виде дает народное выражение. Скривить - это означает “мешать”. Поэт, усложняя мысль путем градации, достигает высшей степени иронии - сарказма. В другом месте встречается такой фразеологизм, как “искривленная береза судьбы прислонилась (пристала, прилипла) к ней” (“язмышның кәкре каены аңа терәлгән”). Названный фразеологизм употреблен для характеристики женского образа Новой невестки. Уместно отметить, что в романе Новая невестка (Яңа җиңгә) оказывается родной матерью Студента. В романе эта сюжетная линия тянется довольно продолжительно, в финале торжествует сцена встречи матери и сына, но на пути к встрече встают глубинные психологические переживания, ошибки героев, разоблачение клеветы.

Сюжет развития судьбы Новой невестки таков. Ей в детстве косилкой оторвало одну руку. Однажды ее дальняя бесплодная родственница, җена Дяди, просит увечную девочку родить ей дитя. За это обещано инвалидке купить квартиру, помочь поступить в вуз, устроить на хорошую работу. В безвыходном полоҗении девушке ничего не остается, как дать согласие. Ее положение еще и усугубляется клинической смертью при родах. Отец (Дядя) забирает ребенка на законном основании и улетает в Ташкент. Матери-инвалидке советуют забыть о рожденном ею ребенке. Трагическим событиям Р. Харис дает успешную по точности метафорическую характеристику через видоизмененный фразеологизм: “кривая береза судьбы прислонилась (прилипла) почему-то именно к ней”. “Заставить подпирать кривую березу” в речи народа означает “обмануть человека, отнять у него все, посмеяться над ним”. А наш поэт заставляет не человека подпирать березу, а несчастную искривленную березу искать опоры у падающего человека. Этим поэт показывает глубину трагизма. В этом случае остается признать, что примененная поговорка приобретает противоположный смысл.

А вот другой фразеологизм, использованный Р. Харисом: “от свадьбы до могилы один шаг” ("Туй белән кабер арасы"). Ситуация такова. Известный читателю Студент хочет жениться. Отец молодого жениха должен из Ташкента приехать в Альметьевск сватать невесту. Гости ночуют в номере гостиницы, чтобы наутро начать торжественный ритуал сватовства. Но наутро заплаканная невеста стучится в дверь номера, чтоб сообщить о прибытии гроба с телом её брата, погибшего в Афганистане. Будущие сваты в растерянности. Они “между свадьбой и могилой”. В фразеологическом словаре татарского языка [2, с.111] зафиксирован фразеологизм “черный таракан на свадебном столе”, который подходит по смыслу к описанному эпизоду. Таракан - печаль, горе, разрушившие радость. А примененный поэтом идиома "от свадьбы до могилы..." – является калькой с русского языка.