Философские этюды (стр. 6 )

Спешу, спешу, как будто вижу

За горизонтом дальний светлый храм

И город красоты непостижимой,

Они зовут и ждут…

(Томская поэтесса, конец 70-х годов)

«Почти с детских лет стоит перед моим душевным зрением образ этого храма. Я вижу его слишком обобщённо для того, чтобы суметь передать его в чертежах и живописных эскизах. Но чувство несравнимого ни с чем великолепия охватывает меня всякий раз, как он передо мною возникает. Облицованный чем-то, похожим на белый мрамор, он возвышается на гребне холмов над речной излучиной, и к нему ведут широко раскинувшиеся лестницы» (Даниил Андреев [Примечание III]).

Одна томичка на переломе 80–90 годов, оказавшись однажды в селе Ярское Томского района (т. е. точно по оси «креста»!) на закате дня вдруг «увидела город небесной красоты».

Кроме того, есть и другие свидетели, кто в конце 80 годов также «наблюдал город» где-то в середине треугольника Томск–Новосибирск–Кемерово. Наконец, рискну привести и такое свидетельство: «Точно помню, где-то когда-то читала, как Василий Шукшин вспоминал о том, что его матери дано было видение «белого града». Для нас здесь интересно то, что Василий Шукшин родился на северном Алтае, т. е. у основания «креста».

Одно свидетельство, как бы и не свидетельство, но вот такое систематическое кружение вокруг одной темы, заставляет основательно задуматься. Определённо наблюдается последовательное уточнение местоположения некоторого идеального («иномирного»?) объекта – прекрасного города-храма, и который каким-то непостижимым образом увязывается с идеей возрождения России.

Иверскую часовню Томска венчает Ангел, держащий Крест. Лик ангела списан с лика Российского самодержца Александра I (Благословенного). А всего в нескольких сотнях метров от местоположения часовни в Храме Казанской иконы Божьей Матери (Богородице-Алексиевский мужской монастырь) сегодня покоятся мощи святого Феодора Томского, который по преданию и есть Александр I.

«Скончался Феодор Кузмич в 1864 году. Детской дерзостью была бы попытка догадываться о том, какие дали «миров иных» приоткрывались ему в последние годы, и в какой последовательности постигал он тайну за тайной. Каждый из духовных путей единственен и во многом не повторим; общи и закономерны лишь основные принципы.

Но один из этих принципов заключается в том, что так называемый «узкий путь» (а варианты узкого пути содержатся во всех верховных религиях) не только предызбавляет восходящего от посмертных спусков в чистилища и страдалища души, но и сокращает его пребывание в мирах просветления. Ибо часть того труда над просветлением материальных покровов своей монады, который большинству из нас приходится совершать уже по ту сторону смерти, подвижники совершают здесь. Степень просветления, достигнутого здесь, предопределяет быстроту восхождения, совершаемого там.

С лёгким дыханием, едва касаясь земли тех миров, взошёл Александр Благословенный через слои Просветления в Небесную Россию. Там возрастало его творчество, там ждала его лестница просветлений новых и новых, пока у нас проходили десятки лет.

Тому, кто в годовщину величайшей опасности возглавил обороняющий народ и обеспечил освобождение Европы, дано стать главою просветлённых сил России в их борьбе с силами античеловечества,..

Архистратиг Небесного Кремля, он ныне ещё там, в Святой России. Но возрастает его духовная мощь, его светлота; он восхищается выше и выше, он уже входит в Небесный Иерусалим – в голубую светящуюся пирамиду, в наивысший Трансмиф Христианства. (…)

Тому, кто некогда заложил в столице России величественный храм, так и оставшийся неосуществлённым [Примечание IV] .., дано возглавить, вместе с бессмертным зодчим этого храма, сооружение неповторимого святилища…

Битвы, следующие одна за другой, между Синклитом России и античеловечеством, возглавляет он. (…)

Мчащимся светло-туманным всадником, чьё приближение вздымает в телесной среде тех миров как бы искрящееся волны силы и радости, проносится он с ангелами, с даймонами, с воинством Синклита… Он – всадник, но его конь прекрасен и высокоразумен…» (Даниил Андреев, 1958г.).

Конь – геральдический символ г. Томска. Но так же верно, что и Высокий Разум его символ, иначе не прозвали бы Томск «Сибирскими Афинами». И, следовательно, полным символом нашего города является не просто конь–животное, но конь–разумный: Единорог! Невелики, казалось бы, внешние отличия между лошадью и Единорогом, но как бесконечно велики они на духовном уровне [Примечание V]. Поэтому, если Томск, своей гражданской духовно возвысившейся волей, решит «доизобразить» свой Герб (хотя бы только в уме), то это будет уже совсем другой город. Ибо поступить так, значило бы признать и принять над собой Всадника – Белого Всадника!

Что бы всё это значило?

С точки зрения теории вероятности, такое систематическое наложение однородных смыслов – невероятно! Поэтому, есть все основания предполагать, что мы имеем дело с предопределением и пророчеством от начала (!) христианской эры.

Точка на теле Грузии задаёт центр симметрии. Эта симметрия изменяет (увеличивает) масштаб; меняет «верх» на «низ» (например, Мёртвое море отображается на Уральские горы); а также определённым образом изменяет смысл событий и названий. Такая симметрия называется инверсией. И согласно её логике делается следующий вывод: «Иерусалим последних дней» – это вовсе не тот Иерусалим, который находится в Палестине, но – Россия! А нашему региону предопределена особая, эсхатологическая роль и, в частности, вполне возможно, что Томску определено свыше, послужить престолом Небесного Кремля [Примечание VI].

Что же касается больших подробностей, то необходимо их выяснением заняться сообща – для достоверности. Есть уверенность, что отыщутся люди, которые сообщат дополнительные факты и проведут свои сравнения и тем самым сделают картину Пророчества более детальной и объёмной, а выводы, соответственно, – бесспорнее.

«Радуйся, страны Российския покрове, ширший облака; радуйся православныя веры в ней ограждение и утверждение. Радуйся, Православныя Церкве непоколебимый столпе; радуйся, ересей и расколов обличение. Радуйся, светлыми лучами чудотворных икон всю страну озаряющя; радуйся, дары исцелений и милостей от них источающая. Радуйся, врагов устрашение; радуйся, светителей веселие. Радуйся, иереев похвало; радуйся, иноков Наставнице. Радуйся, всего рода нашего спасение; радуйся, благая Вратарнице, двери райския верным отверзающая» (АКАФИСТ, Икос 8).

«РАДУЙСЯ, ЗАРЕ ТАИНСТВЕННОГО ДНЕ;…» (АКАФИСТ, Икос 4).

ПРИМЕЧАНИЯ, ПОЯСНЕНИЯ, ДОПОЛНЕНИЯ

Общее замечание. Основной текст статьи в редакции 2010г. практически идентичен тексту газетной публикации от 2002г. – устранены лишь отдельные «шероховатости». Всё новое, что накопилось за прошедшие годы помещено в данном разделе.

I. Акафист – хвалебное песнопение в христианском богослужении.

II. Земля круглая, а карта плоская. Поэтому то, что на глобусе означает «прямо», на карте получается слегка «по дуге». В тоже время, карта предоставляет нам нужные подробности. Статья не сопровождается фотографиями глобуса с натянутыми нитями. Такие построения читателю будет полезно провести самостоятельно – для собственной убедительности.

III. Даниила Андреева, православного христианина, с полным основанием можно считать одним из наиболее глубоких духовидцев России XX века. Главный труд его жизни «Роза Мира» является современной разработкой метаистории («за-истории») человечества, т. е. истории борьбы смыслов, в том числе и высших смыслов, и тех духовных сил, которые их отстаивают. Однако, как всякий высоко одарённый человек он оказался сосредоточием борьбы сил Света и тьмы. Поэтому, в «Розе Мира» надо различать две части – первую часть, которая неспешно думалась и писалась «лёжа на нарах» и вторую часть, которая в спешке сочинялась на свободе, в болезнях и ожидании близкой смерти. Первую часть с полным основанием можно отнести к вершинам мысли, которыми для человечества обозначаются направления стратегических прорывов. Во второй же части Данила Львовича воистину «бес водил». Поэтому эта часть как бы накладывает «мрачную печать» на всю книгу. И она вызывает отторжение у массового, особенно «позитивно мыслящего» читателя. Поэтому, читая эту книгу, необходимо самостоятельно и глубоко мыслить Мир, и уметь «отделять зерно от плевел». А укоренённому в вере православному христианину, в частности, надо учиться сдержано, соотносить духовные образы того мира, какие посещали Андреева с той картиной, которую предписывается ему представлять по Церковному преданию. Ни в «Ветхом» ни в «Новом Завете» нет ровно никакой детализации на этот счёт. Соответственно, Церковное предание есть не более чем коллективное соглашение, выработанное на заре христианства и в мрачные века средневековья. Поэтому нет оснований считать их абсолютно точными и современными. Вспомним на этот счёт свидетельство Апостола Павла: «Яко восхищенъ бысть въ Рай и слыша неизрeченны глаголы, ихже не лeть есть человeку глаголати» [2-е Коринфянам. 12; 4]. Так стоит ли спорить о «неизречённом»? Молитвеннику БОГ даёт одно видение, а поэту и мыслителю – другое. Ведь, что бы мы ни говорили об этом, всё равно же: «Видимъ убо инее якоже зерцаломъ въ гаданiи, тогда же лицемъ к лицу: и не разумею от части, тогда же познáю, якоже и познанъ быхъ» [1-е Коринфянам. 13; 12].

Так вот, совершенно невероятен был в середине XX века тот жгучий интерес советского политзаключённого к судьбе какого-то месточтимого святого старца. И в этой невероятности как раз и заключена достоверность. И уж если пристальное духовное внимание Даниила Андреева было сосредоточено на Томске, то и образ «белого храма» мы с полным основанием можем «привязать» к р. Томи, ибо «он возвышается на гребне холмов над речной излучиной». А в ранее указанном местечке Пача, как раз и широкая излучина есть и обрамлена она крутыми берегами. Впрочем, и сам город Томск расположен на излучине, а о крутизне берегов Лагерного сада известно всем.

В дополнение можно ещё указать, что знаменитый американский провидец Эдгар Кейси видел Россию центром духовного и социального возрождения человечества, а внутри неё, особо отмечал Западную Сибирь. В свою очередь мы на этой территории, независимо от Кейси и совсем «с другой стороны», выделили треугольник городов: Новосибирск – Томск – Кемерово.

IV. Речь идёт о первоначальном проекте Храма Христа Спасителя.

Автор этого проекта архитектор . Биографическая справка: Александр Лаврентьевич Витберг (1787– 1855) – выдающийся российский художник и архитектор шведского происхождения. Автор первоначального проекта храма Христа Спасителя в Москве. Автор проекта Александро-Невского собора в Вятке. Академик Академии художеств. Член петербургской масонской ложи «Умирающий сфинкс». Близкий друг русского философа и революционера Александра Герцена. Крестник императора Александра I.

«Главнейшие мысли» Витберга о храме сводятся к трём основным положениям:

1-е, чтобы он колоссальностью соответствовал величию России; 2-е, чтобы свободно от рабского подражания имел в характере нечто самобытное, стиль строгой оригинальной архитектуры; 3-е, чтобы все части храма составляли не произвольные только формы архитектурной потребности, не мёртвую массу камней, но выражали бы духовную идею живого храма – человека по телу, душе и духу – следуя изречению Христову: «не ведаете бо, что храм Божий есте и дух Святый в вас обитает».

Архитектор предложил соорудить храм между Смоленской и Калужской дорогами, на Воробьевых горах, которые Александр I поэтично назвал «короною Москвы». По мысли Витберга храм должен был стать тройственным, т. е. «храм тела, храм души и храм духа, – но так как человек, пребывая тройственным, составляет одно, так и храм при всей тройственности, должен быть един». Идея тройственного храма становиться центральной в проекте Витберга. Он работает, стремясь, «чтобы все наружные формы храма были отпечатком внутренней идеи». Идея троичности выражает основополагающее понятие христианства: Бог Един, но троичен в Лицах – Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – это Троица Единосущная и нераздельная.

Вторая основополагающая идея, которую стремится выразить в структуре и облике храма Витберг – это взаимосвязь троичности Бога и человека. Согласно канонам православия человек трёхсоставен и состоит из тела, души и духа. Тело человека создано Богом «из праха земного» [Быт. 2; 7] и потому оно принадлежит земле: «земля еси и в землю отыдеши» [Быт. 3; 19]. Душа дана Богом как оживотворяющее начало. Господь Бог «вдунул » [Быт. 2; 7]. Над телом и душой стоит высшее, а именно – дух. Говорит епископ Феофан: «Дух, как сила от Бога изошедшая, ведает Бога, ищет Бога и в Нем Одном находит покой». Тройственной природе человека соответствуют, подчеркивает Витберг, и три момента жизни Христа – Рождество, Преображение и Воскресение.

Кроме того, Витберг в свой проект вложил дерзкую по тем временам идею – желание увековечить память всех погибших, а не только офицеров. Кажущаяся сегодня само собой разумеющейся эта мысль во времена Витберга выражала глубокий поворот в общественном сознании. В ней – начало процесса разрушения сословных перегородок и признание, хотя бы посмертное, равенства всех павших за Отечество воинов.

Отзыв Александра I о проекте : «Я чрезвычайно доволен вашим проектом. Вы отгадали моё желание, удовлетворили моей мысли об этом Храме. Я желал, чтобы он был не одной кучей камней, как обыкновенное здание, но был одушевлён какой-либо религиозной идеею; но я никак не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-либо был одушевлён ею, и потому скрывал своё желание. И вот я рассматривал до 20 проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные. Вы же заставили говорить камни».

Итак, в соответствии с замыслом Храм Христа Спасителя по своему содержанию должен быть одновременно и Храмом «ДУХА–ДУШИ–ТЕЛА».

Однако этому проекту не суждено было сбыться (в дальнейшем был осуществлён всем известный проект архитектора Константина Андреевича Тона, при котором создание храма стало поистине всенародным). Можно указывать на множество «объективных причин» неудачи, но думается, не в них суть. Например, проблема зыбких грунтов, не помешала в советское время на тех же Воробьёвых горах (в советское время – Ленинские горы) возвести храм науки – новое здание МГУ, по своей архитектурной монументальности ничем не уступающего Храму Христа Спасителя. Просто Россия первой половины XIX века не соответствовала столь необычной и глубокой идеи. А современная Москва, как исторический «побратим Вавилона» не соответствует подобного рода идеям уже по иным причинам. Идеи оказались, увы, не ко времени и не к месту.

В полном согласии с незыблемой российской традицией, гений завершает свою жизнь в опале и нищете: «Середь этих уродливых и сальных, мелких и отвратительных лиц и сцен, дел и заголовков, в этой канцелярской раме и приказной обстановке вспоминаются мне печальные, благородные черты художника, задавленного правительством с холодной и бесчувственной жестокостью» ( о Витберге).

Большие подробности об истории Храма Христа Спасителя и судьбе читатель может самостоятельно почерпнуть из Интернета.

V. Единорог – также инрог (у Плиния: mоnokeros, в Библии: рээм) – мифическое животное с телом лошади, именуемое по наиболее характерному признаку – наличию одного длинного прямого рога на лбу. Древние писатели, классические и еврейские, говорят о единороге как о звере, действительно существующем. Его родина – страна индусов–ариев и центральная Африка. Символика единорога играет существенную роль в средневековых христианских сочинениях, восходящих к греческому тексту «Физиолога» (II–III вв. н. э.). В русских азбуковниках XVI–XVII веков единорог изображается так: «зверь подобен есть коню, страшен и непобедим, промеж ушию имать рог велик, тело его медяно, в розе [т. е. в роге–шипе] имать всю силу. И внегда гоним, возбегнет на высоту и ввержет себя долу, без накости [пениса] пребывает. Подружия себе не имать, живет 532 лета. И егда скидает свой рог вскрай моря и от него возрастает червь; а от того бывает зверь единорог. А старый зверь без рога бывает не силен, сиротеет и умирает». Поэтому, коль «без накости пребывает» и «подружия себе не имать» единорог рассматривается как символ чистоты и девственности – его может приручить только чистая дева; отсюда – более поздняя христианская традиция, связывающая единорога с Девой Марией и Иисусом Христом. По фольклорным представлениям, единорог своим рогом очищает воду, отравленную змеем. Рог единорога (под видом которого большею частью сбывался клык нарвала, вывозимый норвежцами и датчанами из полярных стран) употреблялся на разные изделия. Например, на скипетры и посохи, и ценился весьма дорого, особенно потому, что считался чудесным целительным средством в разных болезнях – от лихорадки, горячки, морового поветрия, чёрной немочи, укусов змеи, а также средством, предохраняющим от порчи. Символ единорога занимает существенное место в геральдике. Единорог изображался как на династических и государственных, так и на личных гербах. Единорог вошёл в герб Англии и в личный герб первого русского царя Ивана III, а так же в личные гербы русских великих князей – внуков императора. В том числе, в XVIII веке изображался на гербах некоторых русских знатных родов, в частности графа . В бытность, которого начальником оружейной канцелярии получил развитие введённый на Руси ещё в XVI веке обычай называть «единорогами» артиллерийские орудия с изображением единорога. Именем Единорога названо созвездие в южном полушарии. А вот сакральные строки из ПСАЛТЫРИ: «Спаси мя от ўстъ львовыхъ, и от рōг единорожъ смиренiе мое» (Псалом 21). «И созда якō единорога святилище Свое: на земли ōснова и въ вěкъ» (Псалом 77). «И вознесется якō единорога рогъ мой, и старость моя въ елеи маститě» (Псалом 91). А ведь это слова пророка, царя и псалмопевца Давида!

Трудно сегодня судить о зоологических корнях единорога, но, в любом случае, столь мощная и исторически устойчивая мифологема образа не могла возникнуть на «пустом месте».

VI. Эсхатология – ранее чисто религиозное учение о конечных судьбах мира и человека. Но в наше время, это уже и научная дисциплина. Совместный подход (наукарелигия) позволяет по-новому взглянуть на проблему «последних лет». Поэтому, считаю вполне допустимым, привести здесь, в качестве «информации к размышлению», апокалипсическое описание образа «Всадника на белом коне»:

«И видехъ небо отверсто, и се, конь белъ, и седяй на немъ Веренъ и Истиненъ, и правосудный и воинственный: Очи же Ему (еста) тако пламень огненъ, и на главе Его венцы мнози: Имый имя написано, еже никтоже весть, токмо Онъ Cамъ: и облеченъ въ ризу червлену кровiю. И нарицается Имя Его Слово Божiе. И воинства небесная идяху вследъ Его на конехъ белыхъ, облечени въ виссонъ белъ и чистъ. И из устъ Его изыде оружiе остро, да темъ избiетъ языки: и Той упасетъ я жезломъ железнымъ, и Той перетъ точило вiна ярости и гнева Божiя Вседержителева. И имать на ризе и на стегне Своемъ имя написано: Царь царемъ и Господь господемъ. И видехъ единаго аггела стояща на солнце: и возопи гласомъ велiимъ, глаголя всемъ птицамъ парящымъ посреде небесе: прiидите и соберитеся на вечерю великую Божiю, да снесте плоти царей и плоти крепкихъ и плоти тысящниковъ, и плоти коней и седящихъ на нихъ, и плоти всехъ свободныхъ и рабовъ, и малыхъ и великихъ. И видехъ зверя и цари земныя и вои ихъ собрны сотворити брань съ Седящимъ на кони и съ воинствы Его. И ятъ бысть зверь и съ нимъ лживый пророкъ, сотворивый знамения пред нимъ, имиже прельсти приiемшыя начертанiе зверино и покланяющыяся iконе его: жива ввержена быста оба въ езеро огненное горящее жупеломъ: а прочiи убiени быша оружiемъ Седящаго на кони, изшедшимъ из уcтъ Его: и вся птицы насытишася от плотей ихъ» [Иоанн. Откровение. 19; 11–21].

Стегнo – часть ноги от таза до колена; бедро.

Виссон [гр. byssos: тонкий лен] – дорогая белая или пурпурная льняная (или хлопчатобумажная) материя, употреблявшаяся в древности в Египте, Греции, Риме и др.

Перетъ – топтать, жать (с силой).

ятъ – взять, схватить.

А вот полный титул Александра I – «на главе Его венцы мнози»:

«Божиею поспешествующею милостью, Мы, Александр Первый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский и Подольский, Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель и Государь Иверския, Карталинския, Грузинская и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных наследный Государь и Обладатель, Наследник Норвежский, Гецог Шлезвиг-Голстинский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и Государь Еверский и прочая, и прочая, и прочая» (Н. Швецов. О чём поведал царский титул. – http://www. /news/history/848/).

В результате победоносной Русско-Шведской войны 1808–1812г. г. Александр I присоединяет к России Финляндию, а в результате победоносной военной компании 1812–1814г. г. ещё и Польшу. Однако в согласии с династическим правилом, титулы «Великий Князь Финляндский» и «Царь Польский» официально признаются только за его братом Николаем I. Воистину, Александр I: «Царь царемъ и Господь господемъ». Отметим, что на стегне, т. е. на бедре, войны носят холодное оружие: меч, шпагу и т. п. А в результате всех этих воин, Александр I и в самом деле «облеченъ въ ризу червлену кровiю».

Уход Его с земного плана (смерть) окружён тайной и настойчиво увязывается с легендой о Феодоре Томском. Но легенда, есть легенда и поэтому: «Имый имя написано, еже никтоже весть, токмо Онъ Cамъ». У меня имеется на этот счёт своя гипотеза. Но она настолько необычна, что я не решаюсь излагать её на бумаге. Однако изустно готов поделиться с нею с каждым, у кого есть неподдельный интерес к затронутой теме.

Большего мне не дано видеть, но и уже увиденного достаточно, чтобы не поразиться той схожестью, которая имеется между описанием апокалипсического Белого Всадника и Его описанием, данным Даниилом Андреевым. Просто образ, возникший в воображении поэта, как и должно, более поэтизирован и оптимистичен. А кстати, об оптимизме. Почему-то мало кто замечает, что «финал» Откровения – предельно оптимистичен. Воистину, это гимн красоте и гармонии! Очевидно, каждый видит будущее человечества в согласии с тем, о чём: либо «тело плачет», либо «душа чает и печётся».

РЕКОМЕНДУЕМАЯ КНИГА

Андреев Мира: Метафилософия истории. – М.: Товарищество «Клышников, Комаров и К˚», 1992.

ПУБЛИКАЦИЯ: . Место религиозных конфессий в социальной работе (Учебно-методическое пособие для студентов по специальности «Социальная работа»).

– Томск: Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники – ТУСУР, Кафедра истории и социальной работы, 2006. Статья «Гигиена духа» в редакции 2002г включена здесь в качестве литературного источника № 1 по теме «Введение в дисциплину».

________________________________________________________

V. ГИГИЕНА ДУХА

(На подступах к современной аниматологии)

[anima – душа]

Компьютер – этот «умственный привод» человека, подвигает человека искать образ и подобие человеческого в компьютере и, наоборот, компьютерного в человеке. Такое стремление к аналогиям обнаружилось сразу же по возникновению мощных электронно-вычислительных машин. С одной стороны, в сдержанной манере научного метода создаются теории нервных сетей на дискретных логических элементах – «машиноподобность» мозга. А с другой, осуществляются попытки построения электронных машин, используя выявленные функциональные и структурные особенности мозга, например, непрерывную распределённость памяти (голографический принцип записи информации и т. п.) В несдержанной манере такое взаимопроникновение можно найти в изобилии в научно-фантастической литературе – «радаре дальнего обнаружения». С объединением индивидуальных компьютеров в сети, а, в особенности в глобальную сеть, возникла и приобрела остроту проблема компьютерного «здоровья», поскольку в рамках программной инженерии возникло паразитарное направление по созданию антипрограмм, искажающих или даже разрушающих основное программное обеспечение. Такие антипрограммы были названы по биологической аналогии «компьютерными вирусами». Соответственно возникло научно-прикладное направление по защите компьютерных сетей от чужеродной «инфекции». То есть, возникла в некоем роде «машинная вирусная эпидемиология». Естественно, что и в этой сфере возникает желание отследить аналогии между компьютерными сетями и человеческими сообществами и, быть может, извлечь для себя пользу. Попытаемся это сделать. А начнем с того, что прежде взойдем на предельную высоту общности.

Рассмотрим фундаментальную системную триаду <вещество, энергия, информация>. В символическом виде эта триада запишется так: (здесь «масса» вещества). Поскольку каждый элемент, входящий в триаду, находится в некотором отношении (связи) с двумя другими, то его свойства двойственны (дуальны). Так энергия есть, с одной стороны, энергия вещества, т. е. энергия движения в явном или скрытом виде. Но с другой стороны, энергия есть энергия информации, т. е. энергия смысла, иначе говоря, смысловая энергия. Энергия движения порождает физические силы. Смысловая энергия порождает умные силы, т. е. осмысленной (целью) силы. А поскольку энергия при этом остается единой, то и ею порождаемые силы должны быть едины, т. е. всякая сила одновременно физична и умна. Вещество изначально физически энергетивно (бессмысленно активно), а в своей структуре и функции информативно (умно организовано). Информация обладает смысловой энергией и определена (в некотором смысле, записана) на веществе. Мир триедин! Но если выделить внутри данной триады диаду <вещество, энергия> и диаду <энергия, информация>, то мы взойдем к предельной диалектической паре <материальное, идеальное>.

«В начале сотворил БОГ небо и землю» [Бытие. 1; 1]. Но не сказано: «В начале БОГ сотворил небо, потом землю». Следовательно, союзом и подчеркнута одновременность их со-творения. Однако первым произносится небо, потом земля. И тем самым устанавливается исходная субординация – что чему соподчиняется. Здесь «небо» – образ идеального, «земля» – материального. А между ними изначально нарушена симметрия соподчинения. Таким образом, Миру соответствует диада <идеальное, материальное>, а не диада <материальное, идеальное>. Соответственно, Мир построен на триаде <информация, энергия, вещество>, а не на триаде <вещество, энергия, информация>. Данные фундаментальные диады и триады принципиально не коммутативны – перестановка слов внутри них влечёт изменение смысла. Впрочем, к таким выводам можно прийти, не ссылаясь на текст Библии, а только опираясь на собственную «критику чистого разума», т. е. разума, не замутненного надуманной проблемой «что первично, а что вторично», и не лишенного эстетического чувства. По такому разуму без исходной субординации, вне всякого сомнения, «земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною» [Бытие. 1; 2].

Явление дуализма хорошо известно науке. Глубоким и наиболее известным его примером является корпускулярно-волновой дуализм света. Существо его состоит в том, что одно свойство маскирует другое. В результате свет представляется нам то в виде вещественной частицы-корпускулы (фотоэффект), то в виде волнового процесса (интерференция, дифракция) и, тем самым, выражается сущность света в данном его проявлении. Так и в общем случае. Мир двуедин: одновременно идеален и материален. Однако в различных явлениях он обращается нам то одной своей стороной, то другой (а противоположная сторона при этом маскируется!) и, тем самым, выражается односторонняя сущность явления – его предельный абстракт.

Всмотримся в понятие энергии. Вот фундаментальные формулы: Прочтём первую формулу: «энергия» «масса» «скорость света» «скорость света». Сразу же возникает вопрос: «Причём здесь скорость света?». Ведь с этой скоростью вещество, имеющее массу покоя, двигаться не может. Значит, эта скорость как-то «спрятана» внутри вещества и, следовательно, является здесь внутренней динамической характеристикой. Более того, само вещество ведь как-то структуировано, т. е. имеет структуру и организацию, а, значит, и своё информационное содержание. Следовательно, должна быть какая-то зависимость энергии от этой внутренней информации: . Однако физики ещё не научились поворачивать медаль, именуемую «энергией», информационной стороной к себе. Возможно, и само понятие информации нуждается в дополнительном определении. Например, в некоторых разделах физики и биофизики используется понятие «негэнтропии» – внутренней меры организации, которая противостоит энтропии.

Аналогично обстоит дело и со второй формулой: «энергия» «квант действия» «частота колебаний». Частота колебаний характеризует внутреннюю динамику фотона. А что характеризует квант действия? Действие, пожалуй, самое таинственное понятие физики, поскольку основной закон физики – принцип наименьшего действия: «природа действует наиболее лёгкими и доступными путями» (П. Ферма). А для света принцип наименьшего действия неожиданным по своей простоте способом превращается в «принцип наискорейшего прибытия» (), наглядно проявляющийся в законе преломления света. Когда человек, сберегая время, прёт через газон – это понятно. Но когда свет, «ломясь» через стекло поступает таким же образом – тогда это повод к серьёзному философскому размышлению. Определённо, в действии заключена умность. Следовательно, квант действия, это одновременно и «квант умности»! А где умность, там ведь и информация.

Гармония строится на симметрии, но возникает как её нарушение [12]. Без нарушения симметрии (строгого равновесия) нет движения, нет развития по восходящей линии, т. е. прогресса, а есть лишь безысходный дуализм. Наш Мир, очевидно, прогрессивен, ибо восходит от «простого» к «сложному». Он расщеплен на два мира – идеальный и материальный. А между мирами диалектика, сочетающая свободу с зависимостью, при общем нарушении симметрии «по субординации» в пользу идеального мира. В итоге эти миры параллельны, поскольку самостоятельны. Но они же и сопряжены в каждой точке Мира, поскольку не могут существовать один без другого. Из вскрытой диалектики следует весьма глубокий и интересный вывод. Но в виду определенной неожиданности того, что предстоит сказать, предоставим сделать этот вывод авторитету.

«Интеллигенция, или ум, есть та идея, которую мы и будем противопоставлять «материи», с тем, чтобы потом произвести их синтез в «вещи». В сущности, та же диалектика содержится в триаде одного, идеи (смысла) и становления, хотя предложенная триада имеет здесь свои свойства. (…) Должна быть, во-первых, такая сфера, которая воплощает на себе чисто умную, интеллигентную стихию перво-сущности; должна быть, во-вторых, сфера, осуществляющая и воплощающая материальную сторону сущности; и, в-третьих, сфера, синтезирующая то и другое. Первая сфера есть умные силы, или невидимый мир ангельский; вторая – видимый мир, космос, природа, неодушевленный мир, растения и животные; третья сфера – человек» ( [10]).

Итак, человек есть «сфера, синтезирующая то и другое». То есть человек соединяет в себе «идеальное» – ангельское, с «материальным» – вещим. И таким образом, вслед древним мудрецам, мы вправе заключить: «Человек подобен Миру!» Впрочем, подобие не есть тождество. И диалектика между подмирами, составляющими человека, неустойчива.

Компьютер, в свою очередь, подобен человеку. Программы, циркулирующие в нём, нельзя увидеть, потрогать. Они скользят по материальной элементной базе компьютера («железа»), но для их прохождения важна лишь её абстрактная логическая схема, а не конкретный атомарный состав. Программы обладают смысловыми энергиями и производят умные силы, которыми управляются заводы и направляются ракеты. Следовательно, программный мир компьютера, через трансляцию подобия <мир ~ человек ~ компьютер> моделирует мир ангельский. В свою очередь, ангелы традиционно делятся на светлых и тёмных. Поэтому обозначение вирус не точно а, главное, мало содержательно. Гораздо интереснее и полезнее для нас самих говорить: «В мой компьютер внедрился дух, бес, демон!» Поскольку, говоря каждым днём так, мы и сами основательно задумаемся: «А какой дух, бес, демон вселился в нашу душу или присосался к ней, портит нервную систему и не лучшим образом влияет на наше поведение?». – В самом деле, какой?!