Академический вестник, специальный выпуск (стр. 10 )

Также значительным упрощением можно считать сокращение числа классификационных групп с четырех до двух:

·  оцениваемые по первоначальной или амортизированной стоимости;

·  оцениваемые по справедливой стоимости с отнесением разниц на финансовый результат.

В качестве наиболее предпочтительного метода оценки финансовых инструментов
предложен учёт по первоначальной стоимости за минусом обесценения. При этом долговые инструменты после первоначального признания должны учитываться по амортизированной стоимости с использованием эффективной ставки процента. Однако, если долевые инструменты, которыми владеет компания, котируются на открытом рынке, такие финансовые инструменты должны учитываться по справедливой стоимости. Также был установлен более простой принцип признания выбытия финансовых активов и обязательств, упрощён учёт хеджирования.

Необходимо отметить, что для компаний, имеющих большой объём финансовых вложений, предусмотрена возможность применения требований полного стандарта МСФО (IAS) 39 «Финансовые инструменты: признание и оценка» в отношении признания и оценки финансовых активов и обязательств наряду с требованиями упрощенного стандарта в отношении раскрытия информации [2].

2. Учёт инвестиций в ассоциированные и совместно контролируемые компании.

Стандарт разрешает три метода учёта вложений в ассоциированные и совместно контролируемые компании:

·  по первоначальной стоимости приобретения;

·  по методу долевого участия;

·  по справедливой стоимости.

При этом наиболее предпочтительным методом считается метод учёта по первоначальной стоимости (включая затраты по сделке) за минусом обесценения. Доходы по дивидендам в этом случае признаются в качестве дохода независимо от того, выплачиваются ли они из прибыли, заработанной до или после приобретения. Однако в стандарте указано, что, если акции ассоциированной или совместно контролируемой компании котируются на рынке и данные об их котировках официально публикуются, организация обязана учитывать такие инвестиции по справедливой стоимости с отнесением изменений на прибыль или убыток того года, в котором данное изменение произошло. Метод пропорциональной консолидации для совместно контролируемых компании был исключен [3].

3. Учёт вложений в дочерние компании.

Если компания имеет вложения в дочерние предприятия, приобретённые не для продажи в течение 12 месяцев, согласно стандарту она обязана предоставлять консолидированную финансовую отчётность, включающую все принадлежащие ей дочерние компании. Освобождаются от данной обязанности только компании, которые, в свою очередь, являются дочерними, и только при условии, что их материнская компания составляет консолидированную отчётность в соответствии с полной или упрощённой версией МСФО.

Данное требование представляется обоснованным, поскольку отдельная отчётность материнской и дочерней компаний, скорее всего, не будет отражать реальное финансовое положение компаний в силу существенности внутригрупповых отношений организаций такого типа, осуществлённых на нерыночных условиях. Более того, нередко малые и средние предприятия разделяются на несколько компаний для целей оптимизации налогообложения, а на практике действуют как одна экономическая единица. В этом случае только консолидированная отчётность будет представлять интерес для пользователя.

Важным нововведением является то, что в «IFRSs for SMEs» приведены понятие и принципы составления комбинированной отчётности, которых нет в полном тексте МСФО. Комбинированная отчётность представляет собой сводную финансовую отчётность двух или более компаний, контролируемых одним инвестором (физическим лицом). Среди компаний малого и среднего бизнеса ситуация, когда несколько компаний принадлежат одному частному инвестору, встречается довольно часто, и комбинированная отчётность, составленная по всем компаниям, будет полезна как для собственника, так и для других пользователей отчётности, например, банков.

4. Амортизация и обесценение деловой репутации и прочих нематериальных активов, не имеющих конечного срока использования.

Серьёзным упрощением учёта представляется разрешение амортизировать деловую репутацию и прочие нематериальные активы, не имеющие конечного срока использования. Если компания не может оценить срок полезного использования деловой репутации или другого нематериального актива, то предполагается, что он равен 10 годам. Такой сравнительно небольшой срок был выбран, чтобы минимизировать возможность завышения оценки нематериальных активов. Наряду с начислением амортизации компания должна ежегодно тестировать деловую репутацию или нематериальный актив, не имеющий конечного срока использования, на выявление признаков обесценения и оценивать возмещаемую стоимость актива только при наличии таких признаков (а не ежегодно, как требуется в полной версии МСФО) [1].

5. Основные средства, нематериальные активы.

Для учёта основных средств и нематериальных активов предусмотрен только один метод – метод учёта по первоначальной стоимости за минусом накопленной амортизации и убытков от обесценения. Альтернативный учёт по переоценённой стоимости запрещен. Пересмотр срока полезного использования, ликвидационной стоимости и метода начисления амортизации должен производиться только в условиях существенного изменения условий эксплуатации объекта.

6. Инвестиционная собственность.

Если справедливую стоимость инвестиционной собственности можно получить, не прилагая для этого чрезмерных затрат или усилий, то инвестиционная собственность должна учитываться по справедливой стоимости с отражением изменений в отчёте о прибылях и убытках. В случаях, когда определение справедливой стоимости затруднено, инвестиционная собственность будет учитываться в составе основных средств компании по первоначальной стоимости за минусом накопленной амортизации и обесценения до тех пор, пока оценка по справедливой стоимости не станет доступной. Стандарт не требует раскрытия информации о справедливой стоимости инвестиционного имущества, учитываемого по первоначальной стоимости. Существенным послаблением в «IFRSs for SMEs» является возможность выбора метода оценки для каждого объекта инвестиционной недвижимости в зависимости от текущих обстоятельств [2].

7. Затраты по займам – независимо от целей использования заёмных средств должны признаваться расходами периода. Метод списания на расходы значительно превосходит метод капитализации затрат по займам по простоте применения, однако для обеспечения большего сходства упрощённой отчётности с отчётностью, подготовленной по всем требованиям МСФО, можно было оставить возможность капитализации затрат по целевым займам, что не представляет особой сложности для малых и средних предприятий.

8. Затраты на разработки.

Согласно требованиям «IFRSs for SMEs», все затраты на разработки должны списываться на расходы периода, в котором они были понесены. Возможность капитализации расходов, связанных с разработкой коммерчески жизнеспособного продукта, отсутствует. Невозможность капитализации затрат на разработки может негативно сказаться на отчётности небольших компаний, занимающихся инновационной деятельностью.

9. Государственные гранты – всегда признаются в качестве дохода, даже если они получены на приобретение или строительство определённого актива, либо когда выполнены условия получения гранта, либо ранее, если условия не предусматривались [3].

Также необходимо обратить внимание на то, что некоторые упрощения в отношении принципов признания и оценки проводились и в области учёта биологических активов; пенсионных планов; выплат, основанных на акциях; аренды. Несколько тем были полностью исключены из упрощённого стандарта в силу их слабой применимости к деятельности компаний малого и среднего бизнеса. Среди исключённых тем оказались прибыль на акцию; промежуточная отчётность; отчётность по сегментам; учёт внеоборотных активов, предназначенных для продажи. Поскольку расчёт прибыли на акцию, представление промежуточной и сегментной отчётности и так были не обязательны для применения непубличными компаниями, их отмена не окажет существенного влияния на отчётность малых и средних предприятий. Что касается отмены обособленного учёта активов или групп активов, предназначенных для продажи, то данная мера может существенно сократить время подготовки отчётности. Однако для того чтобы исключить возможность завышения стоимости активов, предназначенных для продажи, намерение компании продать внеоборотный актив или группу активов было включено в список индикаторов, указывающих на потенциальное обесценение активов.

Что касается требований к представлению информации, то важным упрощением «IFRSs for SMEs» является возможность не представлять отчёт о финансовом положении на начальную дату самого раннего сравнительного периода, если компания ретроспективно пересматривает статьи финансовой отчётности.

Также стоит отметить и разрешение представлять один отчёт о совокупных доходах и нераспределённой прибыли вместо двух отдельных отчётов: отчёта о совокупном доходе и отчёта о движении капитала, если единственными причинами изменения капитала были прибыль или убыток отчётного периода, выплата дивидендов, исправление ошибок прошлого периода или изменения в учётной политике [1].

В ближайшей перспективе Совет по МСФО планирует провести тщательный анализ опыта малых и средних предприятий в применении упрощённого стандарта. Произойдет это после того, как большинство компаний опубликуют вторую годовую финансовую отчётность в соответствии с «IFRSs for SMEs». На основе анализа результатов исследования будут разработаны необходимые поправки и дополнения. Пересмотр стандарта планируется проводить не чаще чем один раз в 3 года (за исключением чрезвычайных обстоятельств), что также способствует снижению нагрузки на малый и средний бизнес.

Однако, несмотря на очевидные преимущества упрощённого стандарта, по мнению учёных, больших перспектив распространения его применения в России на сегодняшний день нет. И в первую очередь это связано с недостаточной развитостью сектора малого и среднего бизнеса в целом по стране. Большая часть компаний, применяющих МСФО в России, является либо крупными публичными компаниями, либо дочерними предприятиями иностранных компаний. Для первых применение упрощённого стандарта недопустимо, для вторых – нецелесообразно, поскольку при консолидации потребуется проводить дополнительные корректировки для приведения отчётности в соответствие со всеми требованиями МСФО. Однако упрощённый стандарт может использоваться небольшими российскими компаниями в целях получения кредитов международных банков, что особенно актуально в период высоких ставок национального финансирования.

Что касается мировых тенденций, то на данный момент единственной страной, утвердившей новый стандарт, стала ЮАР. Данное решение было принято на основе голосования членов Совета по бухгалтерской практике (Accounting Practices Board), входящего в состав Южноафриканского института сертифицированных присяжных бухгалтеров. Стандарт принят без изменений и дополнительных разъяснений по применению. Страны Европейского союза пока воздерживаются от принятия определённых решений в отношении стандарта, однако в своё время интерес к новому стандарту демонстрировали Норвегия, Швеция, Болгария и Великобритания [4].

Литература

1. МСФО для малых и средних предприятий // Клерк: сайт. – Режим доступа: http://www. *****/buh/articles/164153/

2. МСФО для малого и среднего бизнеса (IFRSS FOR SMES) // Центр кадровых технологий «Успех»: сайт. – Режим доступа: http://obuchenie. /msfo_ biznes. html

3. Малый и средний бизнес получат доступ к международному финансированию // Практика МСФО: сайт. – Режим доступа: http://ifrs. su/msfo-dlya-malogo-i-srednego-biznesa/

4. МСФО для малого и среднего бизнеса: новый стандарт и новое направление развития учета // БУХ.1С: сайт. – Режим доступа: http://www. *****/document-1572

5. Международный стандарт для малого и среднего бизнеса // Бухгалтерский Методологический Центр: сайт. – Режим доступа: http://www. *****/Dok/BMC3-re072009.html

 

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В РОССИИ: ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Аннотация: в данной статье рассматривается правовое регулирование предпринимательской деятельности в России в период становления и расцвета абсолютизма. Хронологические рамки работы охватывают XVIII век, когда, начиная с петровской модернизации, закладывались основы формирования российского предпринимательского права, происходило законодательное оформление ряда отраслей и институтов права, регламентирующих предпринимательскую деятельность.

Annotation: The articles is devoted to the issues concerning entrepreneurial activity in Russia in the times of absolutism formation and development. The chronology of the paper covers the period of the 18th century, namely, Peter the Great’s modernization, formation of the Russian entrepreneurial law, establishment of some branches of law, regulating entrepreneurial activity.

Ключевые слова: предпринимательство, предпринимательское право, торговое право, вексельное право, корпоративное право.

Key words: entrepreneurship, entrepreneurial law, trade law, law of exchange, company law.

В условиях интенсивного развития рыночных отношений и усиления роли государства в сфере экономики предпринимательское право находится на пьедестале правового пространства России. Предпринимательству и его правовому регулированию уделяется значительное внимание как в законодательной деятельности российского государства, так и в периодической и научной литературе. Законность является важнейшим критерием оценки как предпринимательской деятельности, так и регулирующего воздействия на нее органов государства и местного самоуправления. При этом деятельность и тех, и других должна быть социально ориентированной, подчиненной решению социальных задач развития общества.

В истории становления и развития предпринимательского права в России, на наш взгляд, можно выделить несколько периодов. Первый – самый древний, который предположительно охватывает X – XI вв.; второй – относится к оформлению российской государственности в территориальных границах Московской Руси, третий совпадает с проведением широкомасштабных реформ в различных областях жизни российского общества в XVIII в. С переходом экономической системы средневековой России к капиталистическим принципам хозяйствования развертывается четвертый этап. И наконец, пятый, завершающий период в становлении предпринимательского права в России ознаменовался совершенно новым подходом к предпринимательской активности и ее правовому регулированию.

В данной статье речь пойдет о третьем периоде развития российского предпринимательского права, который связан со временем модернизационных реформ, начало которым было положено Петром I. Рассматриваемый период абсолютизма в экономической системе России выразился в активизации торговой и промышленной деятельности в результате внедрения рыночных форм, а также в усилении крепостнических и командно-административных начал в организации хозяйственной деятельности. Вышеизложенная двойственность, присущая реализации петровских реформ, оставила отпечаток на становлении правового регулирования деятельности начинающих российских предпринимателей.

Однако, в начале XVIII столетия усиление крепостничества и государственного авторитаризма по отношению к свободной части населения значительно ограничивало стремление российского народа к активной предпринимательской деятельности. Указанное ограничение обусловливалось главным образом преобладающей бедностью некоторых слоев населения, в результате чего у последних наблюдалось отсутствие финансовой возможности для осуществления предпринимательства.

В период правления Петра I Россия добилась возможности выхода к морю, в частности Черному и Балтийскому, в результате чего политические и экономические отношения между Россией и Европой, а также Средней Азией и Кавказом значительно улучшились. В силу геополитических условий[8] и быстрого развития международных отношений, нуждающихся в существенных финансовых затратах на государственное управление и военные нужды, политическая элита была заинтересована в развитии как торгового, так и промышленного предпринимательства. Именно поэтому в этих условиях российское государство в период правления Петра I пошло на инициирование предпринимательства присущими ему административными методами. Как следствие, предпринимательское право проявляется больше как публичное право торгово-промышленной деятельности, что в частности, выразилось в ограниченном формировании правовых норм, которые относились бы к частному торговому праву [18, с. 126].

Увеличение государственного воздействия на хозяйственную деятельность с постановкой акцентов на торговую и промышленную практику зарождало необходимость активизации правотворческой деятельности государства в выработке соответствующего законодательства. И действительно, рассматриваемый период характеризуется значительной законодательной активностью в регламентации предпринимательства и попытками вытеснения из этой сферы норм обычного права. Однако законотворческий процесс при этом характеризуется малой согласованностью новых законов со старыми. Петр I в своих реформах попытался полностью отказаться от традиций и прошлого опыта. Он, как известно, стремился отойти от византийских идеалов в российском устройстве и установить западноевропейские традиции во всех сферах жизни общества.

В этих условиях практика правового заимствования усиливается и не скрывается. В целом в самой практике заимствования нет ничего предосудительного, если она способствует общественному развитию. Более того, заимствование положений торгового (предпринимательского) права являлось и является сейчас общемировой практикой в силу объективной общности самого строя рыночного хозяйствования. Однако в начале третьего этапа и, особенно в период правления Петра I, в законотворческой деятельности и правоприменительной практике имели место издержки. Если до Петра I заимствование происходило у народов, близких к России по истории, по культуре, то в петровский период заимствование идет у государств, далеких от российской ментальности (Швеция, Дания, Германия и др.) [17, с. 55].

Подобное заимствование, с одной стороны, отрицая сложившиеся обычаи, требовало значительных затрат от общества на его осуществление. Затраты увеличивались также в результате грубости, непродуманности и неумелости внедрения в практику правовых заимствований, не принося ожидаемых результатов. Вместе с тем в результате данной законотворческой деятельности формировалось более совершенное единое правовое пространство для предпринимательской деятельности в России. В данном контексте осуществлялось унифицирование российского права с более передовым западноевропейским, что в немалой степени способствовало, с одной стороны, продвижению российской экономики к наиболее передовым формам рыночного хозяйствования, а с другой – интеграции в мировую экономику.

Большое число законодательных актов данного периода (регламентов и положений) содержало в себе нормы торгового права. Так, указ Сената от 01.01.01 г. предоставил право на торговую деятельность «всякого чина людям», позволив им «торговать всеми товарами везде» [3]. Этим самым Петр I способствовал расширению круга лиц, наделенных правом на осуществление торговой деятельности. Устав об эверсах [4] от 01.01.01 г., а также Морской торговый регламент и Устав от 01.01.01 г. [5] явились своеобразными предшественниками российского морского торгового права.

Петром I в 1724 г. был издан указ «О таможенном суде по словесным прошениям» [6], который был предназначен специально для рассмотрения споров «купеческих людей». Устав, приложенный к данному указу, подробным образом определял порядок судебного рассмотрения споров, возникающих между хозяином и наемным работником, между хозяином и приказчиком.

Существенным достижением этого периода в развитии и становлении российского торгового права явилось утверждение 16 мая 1729 г. Устава о векселях [7]. Устав был разработан на основе германского вексельного устава. При этом устав предусматривал и отчасти был ориентирован на возможность использования векселя не только в купеческой практике, но также и для пользы казенной[9].

В период царствования Анны Иоанновны в 1731 г. был принят Морской пошлинный Регламент или Устав [8], который представлял собой по существу акт таможенного права. Данный регламент определял порядок декларирования, осмотра иностранных товаров, прибывающих в Россию морем. Здесь же была установлена система определения и уплаты ввозных пошлин и меры противодействия контрабанде и занижению таможенной стоимости товара. В 1740 г. издан Указ о банкротах [9], где регламентировался процесс осуществления процедуры банкротства (объявление, оповещение кредиторов, описание имущества, принятие требований и т. п.), были определены права участников процедуры: должника, кредиторов, куратора. Тем самым были заложены основы законодательства о банкротстве.

Принятый Елизаветой Петровной в 1755 г. Таможенный устав [10] отменил внутренние пошлины: с товаров, с найма извозчиков, с клеймения хомутов, с мостов и перевозов и т. п., что, несомненно, способствовало развитию торговой деятельности. Устав определил порядок уплаты и величину ввозных и вывозных таможенных пошлин, регламентировал осуществление торговой деятельности по сословиям, по видам товаров, по национальному признаку, были предусмотрены меры по контролю над единообразием весов и мер, установлены различные ограничения иностранным купцам. Положения устава о запрете на задержку купцов с товаром в городах и о словесном суде на ярмарках должны были, с одной стороны, способствовать торговой деятельности, а с другой – отражаться на свободе торговли.

Интересен с точки зрения развития вексельного права в России и совершенствования расчетной техники именной Указ Елизаветы Петровны от 6 ноября 1757 г. «О развозе новой медной монеты в некоторые города для раздачи оной от Магистратов на векселя и о переводе сумм, вносимых частными людьми в Санкт-Петербургскую Соляную Контору, на другие города» [11]. Указ определял средства и механизм, связанный с использованием вексельных технологий, для «облегчения коммерции», путем использования векселя как инструмента безналичного перевода денежных средств внутри России.

В годы царствования Екатерины II был издан Устав купеческого водоходства (1781 гг.) [12], который способствовал дальнейшему развитию морского торгового права. Тогда же происходит формирование основ российского промышленного (фабрично-заводского и ремесленного) права. Так, «Грамота на права и выгоды городам Российской Империи» [13] от 01.01.01 г. предоставила право мещанам заниматься производственной деятельностью без специального разрешения. Записавшимся в гильдии дозволялся торг и создание фабрик и заводов. Цеховым – ремесленное производство, и для них было разработано «ремесленное положение». Посадским людям разрешалось осуществление ремесленной деятельности, продажа ее результатов, содержать и иметь трактиры, бани, харчевни, постоялые дворы, вступать в казенные подряды и откупа.

В период правления Павла I также были изданы акты, способствовавшие регулированию предпринимательских отношений. Так, в 1799 г. был принят Устав о цехах [14], дополнивший промышленное законодательство, в 1800 г. появился Устав о банкротах [15], развивший положения Указа 1740 г.

Анализ торгового законодательства рассматриваемого периода позволяет сделать вывод о том, что важным моментом, характеризующим данный этап, явилось законодательное оформление в XVI в. отдельных частноправовых положений предпринимательского права. Они, как видно из вышеизложенного, специально не выделялись в отдельные акты, а фрагментарно включались в императорские указы, посвященные различным аспектам государственного управления. Более того, в тогдашних условиях частноправовые институты торгового права часто регламентировались нормами обычного права. В то время как на Западе они уже получили законодательное оформление.[10]

Особая роль в правовом регулировании основополагающих институтов частного права принадлежит Екатерине II. Именно по ее инициативе в российском праве были выделены и оформлены общие подходы к законодательному закреплению права собственности, что в значительной степени произошло под влиянием европейского права [1, с. 483]. Впервые термин «собственность» был использован в наказах Екатерины II Комиссии, созданной для разработки нового Уложения в 1766 г., где было указано на необходимость развития гражданского права, «которое сохраняет и в безопасности приводит собственность всякого гражданина». В программе подготовки Уложения «право над вещами» характеризуется как право «над имениями, справедливо приобретенными».

Существенным образом на эволюцию права частной (в отличие от государственной) собственности повлияло уравнение правомочий обладателя права собственности в отношении движимого и недвижимого имущества. Как известно, в предшествующие периоды владелец недвижимости (и, прежде всего земли) был ограничен в распоряжении ею. В «Жалованной грамоте дворянству» (1785 г.) дворянству предоставляется право «быть приобретателем имения, благоприобретенное имение дарить и завещать, или в приданое, или на прожиток отдать, или передать, или продать кому заблагорассудится» [16]. Те же правомочия в распоряжении объектами собственности предоставлены и другим сословиям в Городовом положении.

Таким образом, в период правления Екатерины II происходит переход к качественно иному этапу государственной спецификации прав собственности (и, прежде всего на недвижимость), когда распорядительные правомочия в отношении недвижимости передаются от государства частным собственникам. Тем самым создаются благоприятные частноправовые предпосылки для большей самостоятельности и активности в предпринимательской сфере.

Еще одной отличительной особенностью данного этапа явились многочисленные попытки кодификации правовых установлений вообще и предпринимательского (торгового) права, в частности. Так, в период правления Петра I были предприняты три попытки кодификации. Первая была связана с учреждением в 1700 г. комиссии, получившей название «Палаты об Уложении», состоявшей из 71 члена. Комиссия систематизировала так называемые новоуказные статьи [17, с. 58] (нормы указов, появившиеся после Уложения 1649 г.). Попытка была неудачной, поскольку в 1714 г. Петр I учреждает другую комиссию, которая составила к 1718 г. 10 глав «Сводного Уложения», в них были отменены новоуказные статьи, противоречащие Уложению 1649 г. [2, с. 248]. Она также не получила своего завершения, так как Петр I пришел к мысли о необходимости применения в России норм действующего западноевропейского права. В 1720 г. была учреждена третья комиссия, имевшая поручение составить уставы по шведскому и датскому образцам, но ее деятельность также не получила завершения. Четвертая комиссия была учреждена Петром II в 1728 г., но она ничего не успела сделать и уже в 1730 г. во времена царствования Анны Иоанновны учреждается пятая, не принесшая, как и предыдущая, никаких результатов. В 1754 г. Елизаветой Петровной создается шестая комиссия, а в 1760 г. в ходе ее обновления, по существу, происходит создание новой, уже седьмой.

Наибольшую известность в истории российского права получила восьмая комиссия, учрежденная Екатериной II в 1766 г., создавшая большой теоретический и методологический задел для работы в последующем. Кодификационные попытки XVIII в. завершаются очередной неудачей девятой комиссии, учрежденной Павлом I в 1797 г. и просуществовавшей до его смерти.

В XVIII веке в России закрепляется преобладание фискально-полицейских (административных) начал правовой регламентации предпринимательства, что выразилось, прежде всего, в постоянных попытках законодательно закрепить такие порядки в хозяйственной сфере, которые способствовали бы в первую очередь обеспечению государственных интересов. Так, Петр I, активно воздействуя на создание в России корпоративных форм хозяйствования[11], использовал частноправовой институт – юридическое лицо
как административно-правовой инструмент объединения частного капитала для строительства флота, создания фабрик и заводов, призванный удовлетворять военные потребности государства. Кроме того, сословные корпоративные образования в значительной степени существовали и использовались как фискальные инструменты для сбора (росписи) налогов и как субъекты административного управления и несения государственной службы.

Период становления и расцвета абсолютизма можно охарактеризовать и как этап активного заимствования западноевропейских норм предпринимательского права и адаптирования их к российской действительности, что характерно главным образом для морского, вексельного и корпоративного права. В то же время складываются предпосылки для последующей систематизации (кодификации) предпринимательского законодательства. Наряду с выработкой подходов к кодификации российского права в XVIII в. получили нормативное оформление основные положения российского предпринимательского (торгового) права, вошедшие затем в Свод законов Российской Империи. Кроме того, при Екатерине II «окончательно восторжествовала сословная юрисдикция» [18, с. 49].

Обобщая процесс развития правовых основ предпринимательской деятельности в XVIII в., можно констатировать, что именно в эти годы были определены основные принципы и стратегические направления дальнейшего развития предпринимательского права России в XIX в. В XVIII столетии происходит законодательное оформление ряда отраслей и институтов права, регламентирующих предпринимательскую практику: морское торговое право, таможенное право, вексельное право и право несостоятельности (банкротства). Происходит зарождение основ промышленного права, в частности, были заложены предпосылки ремесленного и заводского права. Данный период связан также с законодательным оформлением основных институтов частного торгового права: корпоративного, имущественного, договорного.

Литература

1. Владимирский-Буданов истории русского права. – 5-е изд. – СПб.: Изд-во к-ца , 1907. – 694 с.

2. Пахман кодификации гражданского права. Т. 1. – СПб., 1876. – 473 с.

3. Полное собрание законов Российской империи. Т. 4. № 000. [Электронный ресурс] // **.

4. ПСЗ. Т. 6. – № 000.

5. ПСЗ. Т. 7. – № 000.

6. ПСЗ. Т. 7. – № 000.

7. ПСЗ. Т. 8. – № 000.

8. ПСЗ. Т. 8. – № 000.

9. ПСЗ. Т. 11. – № 000.

10. ПСЗ. Т. 14. – № 000.

11. ПСЗ. Т. 14. – № 000.

12. ПСЗ. Т. 21. – № 000, 15176.

13. ПСЗ. Т. 22. – № 000.

14. ПСЗ. Т. 21. – № 000.

15. ПСЗ. Т. 25. – № 000.

16. ПСЗ. Т. 22. – № 000.

17. Шершеневич кодификации гражданского права в России. – Казань, 1898. – 330 с.

18. Шершеневич торгового права. Т. 1. – СПб., 1908. – 544 с.

,

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СУБЪЕКТИВНЫМ ПРАВОМ

КАК ВИД ЮРИДИЧЕСКИ ЗНАЧИМОГО ПОВЕДЕНИЯ

Аннотация: в данной статье рассматривается особая разновидность юридически значимого поведения – злоупотребление правом. Данный вид поведения ещё недостаточно разработан в юридической науке. Авторы проводят сравнительный анализ злоупотребления правом с правомерным поведением и правонарушением, подчеркивая, что данный феномен нужно рассматривать как самостоятельный сложный вид правового поведения.

Annotation: this article deals with a special variety of a legally important conduct, i. e. misuse of right. This type of conduct has been insufficiently elaborated in jurisprudence. The authors are carrying out a comparative analysis of misuse of right with a lawful conduct and infringement, emphasizing the idea that this phenomenon should be examined as a separate complex type of a legal conduct.

Ключевые слова: правовое поведение, злоупотребление правом, правомерное поведение, правонарушение.

Key words: legal conduct, misuse of right, lawful conduct, infringement.

Принципиальный фактор, определяющий место и роль личности в государственно-организованном обществе, – её отношение к праву, выражаемое в совершаемых ею волевых, осознанных действиях. Такими действиями являются правовые поступки – правомерные и противоправные. Все остальные действия рассматриваются как юридически безразличные, т. е. не нуждающиеся в правовой оценке и в соответствующем государственном реагировании.

Основными видами юридически значимого (правового) поведения являются правомерное поведение и правонарушение. В юридической литературе также выделяют злоупотребление правом и объективно-противоправное деяние. Если в науке понятие объективно-противоправного деяния достаточно разработано, то категория «злоупотребление правом» трактуется разными авторами по-разному.

Вопрос о злоупотреблении правом рассматривался ещё римскими юристами. Причём сложность проблемы не позволяла решать её однозначно даже в пределах отдельной отрасли права. С одной стороны, утверждалось, что «тот, кто использует своё право, не ущемляет ничьих прав» («qui jure suo utitur, nemini facit injuriam»). С другой – один из принципов римского права запрещал шикану, то есть умышленное осуществление своего права исключительно с целью причинить вред другому лицу («malitiis non est indulgendum») [5, с. 113].

Для того чтобы понять природу злоупотребления правом, нужен интегративный подход, то есть обобщение на теоретическом уровне знаний, накопленных отраслевыми юридическими науками.

Следует отметить, что вопрос о целесообразности использования такой юридической категории, как «злоупотребление правом», является дискуссионным. В частности, противники категории злоупотребления правом считают, что данной категории в принципе не может существовать, поскольку в правовой действительности такого явления, как злоупотребление правом, нет. Право, полагают они, соглашаясь с римскими юристами, есть искусство добра и справедливости, а добром нельзя злоупотребить. Осуществление права, по их мнению, не может быть социально вредным и уж тем более общественно опасным. Другой аспект проблемы заключается в том, что сам термин "злоупотребление правом" является неприемлемым, поскольку соединяет в себе взаимоисключающие понятия. Говорить о злоупотреблении правом все равно, что говорить о сухой воде или горячем льде. Так, утверждал, что те действия, которые называют злоупотребление правом, на самом деле совершены за пределами права [1, с. 427].

В этой связи следует согласиться с , который считает, что использование термина «злоупотребление» будет оправдано только в том случае, если оно станет употребляться не самостоятельно, а в словосочетании с другим уточняющим термином (например, «злоупотребление правами опекуна», «злоупотребление свободой массовой информации»). Тогда и само содержание понятия злоупотребления конкретным правом приобретет более очерченные признаки [3, с. 31].

Термин «злоупотребление» в его буквальном понимании обозначает употребление чего-либо во зло. В данном случае имеется в виду такое осуществление субъективного права, которое причиняет вред другим участникам общественных отношений (личности, обществу, государству). Однако не любая вредоносная реализация субъективного права является злоупотреблением. Вспомним, что по своей природе осуществление некоторых прав сопряжено с причинением вреда другим субъектам. Это относится, например, к осуществлению права на необходимую оборону и др. Реализация субъективного права только тогда становится злоупотреблением, когда конкретное право было осуществлено в противоречии с его назначением.