Вестник Пермского Университета. Научный журнал «Экономика» Выпуск 8(24) (стр. 2 )

Итак, все части общего (совокупного) потенциала тесно связаны между собой. Эффективная реализация общего (совокупного) потенциала зависит от состояния как каждой из его частей, так и их взаимодействия. Именно сбалансированность частей общего (совокупного) потенциала является основным условием полной его реализации, поскольку отставание одной из них выступает сдерживающим фактором.

Другим классификационным основанием для характеристики инновационного потенциала является, в частности, его описание через единство его различных составляющих, например, ресурсной, внутренней и результативной.

Итак, рассмотрим подход, в соответствии с которым структура инновационного потенциала может быть представлена через совокупность ресурсной, внутренней и результативной составляющих, которые сосуществуют взаимно, предполагают и обусловливают друг друга и проявляются при использовании как его триединая сущность [8, с.126] и более детально проанализируем содержание и значимость указанных составляющих.

Ресурсная составляющая инновационного потенциала, является своего рода «плацдармом» для его формирования. Она включает в себя следующие основные компоненты, имеющие различное функциональное назначение: материально-технические, информационные, финансовые, человеческие и другие виды ресурсов.

Так, материально-технические ресурсы, являясь «вещественной основой, определяют технико-технологическую базу потенциала, которая в последствии будет влиять на масштабы и темпы инновационной деятельности» [8,с.112]. В свою очередь, сами они формируются в отраслях, изготавливающих средства производства, которые путем применения новых технологий закладывают в них потенциальные возможности, реализуемые или нереализуемые впоследствии.

Следующая компонента ресурсной составляющей – информационный ресурс (такие ее активные формы, как базы знаний, модели, алгоритмы, программы, проекты и т. д.) подобно ферменту переводит материальные факторы из латентного состояния в активное. Данный вид ресурсов, в отличие от прочих, практически неисчерпаем. С развитием общества и активизацией использования знаний, запасы информационного ресурса не уменьшаются, а, напротив, увеличиваются. При этом этот вид ресурсов не самостоятелен и сам по себе имеет лишь потенциальное значение, только объединившись с другими ресурсами – опытом, трудом, квалификацией, техникой, технологией, энергией, сырьем, он появляется в «кинетике» как движущая сила инновационного потенциала [13].

Финансовые ресурсы входят в состав ресурсной составляющей инновационного потенциала как органическое единство наличных ресурсов и неиспользованных возможностей их альтернативного вложения. Таким образом, они характеризуются той совокупностью источников и запасов финансовых возможностей, которые есть в наличии и могут быть использованы для реализации конкретных целей и заданий. При этом объем финансовых ресурсов отображает финансовую мощь, способность системы принимать участие в создании материальных благ и предоставлении услуг. Однако, помимо обеспечивающей функции финансовые ресурсы выполняют и страховую функцию, непосредственным образом дублируя, а также измеряя в денежных единицах материально-технические, информационные, человеческие и другие ресурсы, входящие в состав инновационного потенциала [14]. Таким образом, значение этого ресурса неоднозначно. С одной стороны в силу своей ограниченности он вынуждает искать более экономичный вариант, исходить из того, что есть, интенсифицировать использование имеющихся факторов, т. е. приводит в движение всю систему. С другой – его лимитированный характер может затормозить или погасить формирование и реализацию самого инновационного потенциала. Тем не менее, одно остается несомненным – этот вид ресурсов непосредственным образом (качественно и количественно) влияет на инновационный потенциал.

Следующей компонентой ресурсной составляющей инновационного потенциала является человеческий ресурс (капитал, фактор), который не просто выполняет обеспечивающую функцию (как все предыдущие), а выступает главной креативной силой, так как все рождается именно в головах людей. Следует отметить, что указанная компонента – это не собственно живые люди и не знания сами по себе (хотя в настоящее время последние из основного условия развития производства превратились в его главный и непременный фактор, перейдя в качественно новое состояние). Это совокупность проинвестированных общественно целесообразных производственных и общечеловеческих навыков, знаний, способностей, которыми владеет человек, которые ему принадлежат, не отделимы от него и практически используются в повседневной жизни [15]. Немаловажным является то, что указанная компонента оказывает непосредственное влияние не только на ресурсную составляющую инновационного потенциала, но и на внутреннюю и, особенно, результативную.

Другой составляющей инновационного потенциала, не менее важной, чем ресурсная, является результативная составляющая [1,с.94], которая выступает отражением конечного результата реализации имеющихся возможностей (в виде нового продукта, полученного в ходе осуществления инновационного процесса). Таким образом, она – своего рода целевая характеристика инновационного потенциала. Важность этой составляющей и целесообразность обособленного выделения подтверждается тем, что ее увеличение, в свою очередь, способствует развитию остальных составляющих (например, ресурсной). Другими словами, результативная составляющая, являясь результатом количественного и качественного изменения, несет в себе потенциальные возможности вывода на новый уровень функционирования как инновационного потенциала, так и системы в целом.

Третьей составляющей инновационного потенциала является внутренняя составляющая – так называемый «рычаг», обеспечивающий дееспособность и эффективность функционирования всех предыдущих элементов. В целом, указанная составляющая характеризует возможность целенаправленного осуществления инновационной деятельности, то есть определяет способность системы на принципах коммерческой результативности привлекать ресурсы для инициирования, создания и распространения различного рода новшеств. Таким образом, внутреннюю составляющую можно охарактеризовать через процессы создания и внедрения нового продукта, обеспечения взаимосвязи новатора как с наукой, предоставляющей прогрессивные идеи, так и рынком, потребляющим готовый продукт, а также методы и способы управления инновационным процессом. Указанная составляющая является довольно сложной и важной, и поэтому для детального ее анализа отдельные авторы [8, с.119-120] предлагают использовать структурно-институциональный и функциональный подходы. При этом первый – вычленяет структуру инновационной деятельности с точки зрения системы институциональных субъектов, ее осуществляющих, а также экономические связи с внешними для нее сферами – наукой и производством, а второй – выявляет временные закономерности инновационного процесса – производство инновационного продукта, его обмен, распределение, потребление и возобновление цикла инновационного процесса, за которое и отвечает внутренняя составляющая инновационного потенциала.

Раскрытая сущность всех составляющих инновационного потенциала не будет достоверной при отсутствии акцента на существовании тесной взаимосвязи и взаимозависимости между ними. Так, инновационный потенциал можно представить как некую единую целостность, образуемую тремя целевыми векторами сил (факторов), направленных в одну точку пространства, взаимообусловленных и взаимообусловливающих.

Тесная взаимосвязь ресурсной, внутренней и результативной составляющих инновационного потенциала определяют необходимость выявления на практике их оптимального соотношения (исходя из роли и значимости, которую они играют в формировании и развитии потенциала). Так, например, незначительный удельный вес ресурсной составляющей, как правило, обусловлен превалированием качественных изменений над количественными. При этом ограниченность необходимых ресурсов временем и пространством может быть полностью или частично преодолена интенсификацией их использования, применением новых методов организации процесса, поиском новых источников их привлечения. При этом очевидно существует определенный предел отклонения величины составляющих инновационного потенциала от оптимального уровня. Дальнейшее изменение какого-либо элемента влечет за собой либо снижение отдачи от него самого, либо уменьшение эффективности функционирования остальных элементов, так как все они существуют в системном единстве. Таким образом, проблема оптимизации структуры инновационного потенциала является важной, однако в виду своей сложности требует отдельного более детального изучения.

Более детально охарактеризовать исследуемый объект можно посредством выделения различных его видов, то есть классифицировав его. Однако в отношении инновационного потенциала следует отметить, что неоднозначность и сложность данной категории затрудняет выделение независимых его видов и, таким образом, делает невозможным формирование четкой единой классификации.

Так, многие исследователи, прежде всего, различают явный (наличный, статический) и скрытый (возможный, динамический) инновационный потенциал. При этом первый характеризует непосредственно те ресурсы и способы их использования, которыми обладает система в определенный промежуток времени и в определенной ситуации. Второй – скрытую перспективу, заложенную в ресурсах, то есть существующие возможности.

Не менее важным является разделение инновационного потенциала на такие три вида, как используемый, неиспользуемый и желаемый. Первый вид инновационного потенциала – это тот, который фактически используется системой для реализации поставленных целей. Второй – существующий в скрытом виде, либо явный, но по определенным (объективным или субъективным) причинам не включенный в список конкурентных преимуществ, то есть так называемый резерв. Третий – потенциал, уровень и состав которого по выделяемым параметрам функционирования максимально приближен к оптимальному, то есть своего рода идеальный случай.

Логическим дополнением к указанным видам инновационного потенциала являются такие два, как дееспособный и недееспособный. К первому виду следует отнести потенциал, который в любой момент времени в определенных условиях возможно задействовать для выполнения поставленных задач и достижения конкретных целей. Таким образом, потенциал, который в силу объективных и субъективных причин не может быть включен в процессы обеспечения жизнедеятельности системы, можно отнести ко второму виду – недееспособный.

Следует отметить, что использование трех классификационных признаков, рассмотренных выше, позволяет на практике отделить реальные возможности субъекта хозяйствования от перспективных.

В свою очередь, инновационный потенциал также можно разделить на человекоориентированный и техникоориентированный. Первый вид – это потенциал объекта (системы), в структуре которого определяющую роль играет человеческий капитал, которому отдаётся преимущество при решении различного рода задач. Как правило, он характерен для молодых предприятий, выходящих на рынок. Ставя перед собой главную цель – закрепиться на рынке, они в максимальной степени активизируют и реализуют возможности личности (руководителя-лидера, кадрового персонала), используя при этом творческий подход к решению проблем и «демократические» методы управления. В свою очередь, второй вид – техникоориентированный инновационный потенциал – это потенциал объекта (системы), в структуре которого преобладает материально-техническая составляющая, что подразумевает наличие и использование в качестве главного конкурентного преимущества различного рода овеществленных ресурсов (включая информацию, преобразованную и материализованную). Как правило, такой вид инновационного потенциала присущ «старожилам» рынка инноваций, которые, обладая достаточным опытом и финансовыми возможностями, сопротивляются конкуренции, прежде всего, путем активизации имеющихся материальных ресурсов.

Релевантный инновационный потенциал – это потенциал, возможности которого соответствуют условиям достижения желаемых целей, содержанию выполняемых функций, условиям эффективного функционирования. В свою очередь, нерелевантный – потенциал, качественные и количественные характеристики которого не соответствуют условиям достижения поставленных целей, содержанию выполняемых функций, условиям эффективного функционирования. Последний случай адекватен состоянию, когда налицо несоответствие «амбиции и амуниции» [14].

Приведенную классификацию естественно можно расширить. Так, например, отдельные авторы выделяют также абсолютный потенциал (при котором наличные ресурсы в полной мере позволяют реализовывать инновационную функцию), относительный (характеризующий эффективно возможное использование ресурсов, зависящее от их утилизации и потребления), максимальный реальный (при котором максимальный инновационный продукт за счет дополнительных затрат практически не увеличивается, причем предельные издержки на его увеличение резко возрастают), эффективный (при котором предельный доход от инновационной деятельности равен маржинальным издержкам при соответствующем спросе и предложении), оптимальный (при котором инновационная деятельность достигается минимальными издержками) и т. д.

Таким образом, зная структуру социально-экономического явления, особенности его формирования в каждом конкретном случае можно говорить об эффективном управлении и развитии.

Для развития инновационного потенциала региона необходимо наличие следующих условий: развитие на основе специализации в отдельных высокотехнологичных отраслях; высокую концентрацию образовательных и научно-исследовательских учреждений, лучшие карьерные возможности для интеллектуально одаренных и талантливых людей; межфирменное разделение труда, наличие сетей высокотехнологичных средних и малых предприятий, развитие которых стимулируют бизнес-инкубаторы; большие расходы на НИОКР; высокоразвитую финансовую инфраструктуру (включая венчурные инвестиции); развитую сферу бизнес-услуг, инфраструктуру культуры; активную интернационализацию региона (агрессивный международный маркетинг, установление контактов и построение альянсов, участие в разделении труда, развитие инфраструктуры для обмена информацией и знаниями и т. п.). В результате подобного рода изменений можно говорить о том, что регион выберет путь – «регион – центр инновационного развития».

Библиографический список

1.  Кравченко сущности инновационного потенциала/ , //Научные труды Донецкого национального технического университета. Сер. Эконом. Вып. 68. Донецк: ДонНТУ, 2003. С.88.

2.  , Фридлянов социально-экономическое исследование инновационного потенциала/ , // Инновации. 2002. № 7.

3.  Ахметова из подходов к определению сущности элементов инновационно-инвестиционной модели Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. *****/isei/cf2002/ c504.htm

4.  Решетников реализацией инновационного потенциала в промышленности [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. *****/p_plant/books/book_113/index. shtml

5.  [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. *****/cgi-bin/gl_find. cgi

6.  Современный экономический словарь /под ред. , ,

7.  Інноваційний потенціал у промисловості України / М. Данько //Економіст. 1999. № 10. С.29.

8.  Решетников реализацией инновационного потенциала в промышленности [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. *****/p_plant/book_113/index. shtml

9.  Кокурин деятельность/ . М.: Экзамен, 2001. С.108.

10.  Николаев развитие и инновационная культура / //Наука и наукознание. 2001. №2. С.55.

11.  Словарь русского языка: В 4 т. /РАН; Ин-т лингвист исследований; под. ред. . 4-е изд., стереотип. М.: Рус. язык: полиграф ресурсы. Т. 3; под ред. , 1999. С.330.

12.  Руководитель исследования – первый заместитель директора Института стратегических инноваций (Россия, Москва), доктор философских наук, профессор .

13.  Функционально-информационный синтез НТИР / Г Калитич //Экономика Украины. 1999. № 10. С.41-42.

14.  и др. Научно-технический потенциал: структура, динамика, эффективность / , , . К.: Наукова думка, 1987. С.68.

15.  Человеческий капитал как основной источник экономического роста / Е. Бородина // Экономика Украины. 2003. № 7. С.51-52.

Some questions of formation of innovative potential of region

O. S. Gajfutdinova

Questions of treatment of innovative potential and its composed are considered, problems of formation of innovative potential of region in modern conditions are analysed.

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

2008 Экономика Вып. 8(24)

Стратегическое программирование – новый инструмент повышения конкурентоспособности города

А. М Елохов

Пермский государственный университет

Рассматриваются основные проблемы управления социально-экономическим развитием города. На основе соединения практики программно-целевого управления и стратегии развития предложен новый инструмент управления конкурентоспособностью города – стратегическое программирование

После 1993г. процессы децентрализации, приватизации, развития рыночных отношений и становления гражданского общества существенно изменили условия деятельности местных властей в России. Для городской администрации эти преобразования означали, во-первых, расширение властных полномочий и превращение в монопольного распорядителя городской инфраструктурой; во-вторых, увеличение круга ответственности за жизнеобеспечение в условиях ресурсной необеспеченности; в-третьих, утрату возможности давления на руководство находящихся в городе предприятий через центральные или региональные ведомства. Декларативный рост возможностей и компетенции местного самоуправления сопровождался одновременным изъятием власти (прежде всего, сужением финансовой базы органов самоуправления). Не изменил ситуацию и закон 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Разделение вопросов местного значения по муниципальным уровням власти не было должным образом подкреплено полномочиями, деятельность городских органов управления стала все больше ориентироваться на обеспечение текущей жизнедеятельности населения. Местные финансово-промышленные элиты, игнорируя объективные тенденции развития городов, подчинили текущим корпоративным интересам местные ресурсы. В этих условиях соотношение между стратегическим и тактическим подходами в муниципальном управлении сложилось в пользу последнего. Вопрос «Что необходимо делать?» оказался полностью вытесненным вопросом «Как будем делать?» [1, c. 15].

Итак, зафиксируем исходную ситуацию: система муниципального (городского) управления пока отдает предпочтение решению тактических задач. В то же время города все более остро ощущают потребность в управлении развитием, эмпирическим путем разрабатывают и внедряют элементы стратегического управления. Об этом свидетельствуют данные опроса глав 500 российских городов, приведенные в табл. 1.

Таблица 1

Доля городов, применяющих технологии стратегического управления на практике [7, c. 11]

Элемент стратегического управления	Доля городов, %
Разработка стратегического плана	77,1
Программирование социально-экономического развития	69,3
Мониторинг социально-экономического развития города	64,3
Осуществление городского маркетинга	40,0

В целом, судя по ответам, многие города довольно активно применяют стратегические технологии. Однако всего лишь 1,2% экспертов считают, что в их городе имеются успехи в применении стратегического управления.

Изучение табл. 1 свидетельствует и о несистемном применении элементов стратегического управления. Так, разработка

стратегического плана осуществляется в 77,1% городов, программы составляют 69,3%, городской мониторинг – в 64,3%, а маркетинг – только в 40% городов. На этом фоне необходимо особо отметить, увлечение властей всех уровней программами и проектами. Некоторые авторы говорят о «программной лихорадке», «втором пришествии» программ [4, c. 293-294]. Уже в 1998г. количество одновременно реализуемых целевых программ (ЦП) федерального уровня приблизилось к двумстам, общий ежегодный объем затрат, необходимых для их выполнения, превысил валовой внутренний продукт страны. Даже при условии, что федеральный бюджет финансирует не более 20% общего объема затрат на целевые программы, понадобилось бы расходовать примерно половину бюджета на их поддержку [8, c. 517].

Немногим лучше обстоит дело с региональными и муниципальными, в том числе городскими целевыми программами. Во многих городах, особенно крупнейших, одновременно реализуются десятки программ. На примере г. Перми об этом свидетельствуют данные табл.2.

Таблица 2

Динамика программирования в г. Перми [2]

Показатель	Годы
1998	2000	2002	2004	2006	2008
Количество ЦП, ед.	16	18	20	22	11	8
Объем средств из бюджета, млн. руб.	83,1	70,1	109,8	64,9	169,9	210,7
Доля программ в бюджете, %	3,9	2,4	2,0	1,1	1.9	1,3
Объем средств на программу, млн. руб.	5,2	3,9	5,5	2,95	15,5	26,3

Из табл. 2 видно, что бюджетное финансирование ЦП удвоилось. Объем целевого финансирования одной программы в 2008 г. вырос до 26,3 млн. руб., что превышает уровень 1998г. в 5,1 раза. Финансирование программ в 2008г. превышает расходы на охрану окружающей среды почти в 10,0 раз,

социальную политику в 1,1 раза [6]. Очевидно также, что при расширении сфер проектного управления происходит снижение интереса к программам.

Реализация программ не всегда приводит к улучшению показателей развития городов. Покажем это на примере городов Пермского края (табл.3) [3].

Таблица 3

Показатели развития городов Пермского края в гг. по состоянию на 1.01

Город	Население, тыс. чел.	Жилье, кв. м/чел.	Занято в экономике, тыс. чел.	Реальная зарплата, руб./мес.	Ранг (по сумме мест)
Пермь	1009,3/990,2	17,9/20,1	442,7/325,3	2403/11439	1/1
Александровск	38.4/34,8	19,3/21,0	12,7/10,3	1546/6868	10/12
Березники	179,9/167,0	17,8/20,0	78,5/64,5	2543/9531	2/2
Гремячинск	24,7/15,2	22,8/32,6	5,4/3,2	1464/7759	11/11
Губаха,	47,3/41,0	24,3/25,1	14,2/14,7	1927/8261	7/8
Добрянка	60,7/61,3	22,8/20,9	21,2/14,0	3065/10850	3/7
Кизел	49,2/31,4	18,0/22,6	14,3/7,5	1074/5876	11/13
Краснокамск	71,6/70,2	18,9/21,8	25,8/19,7	2290/8694	6/6
Кудымкар	35,2/31,2	13,0/15,1	13,9/10,4	1313/6617	12/14
Кунгур	75,9/67,9	15,1/17,3	25,9/20,2	1569/7103	9/10
Лысьва	88,9/83,6	14,4/18,6	30,2/25,2	1793/6908	8/9
Соликамск	103,9/98,2	19,0/20,3	42,3/39,8	2531/8903	2/3
Чайковский	112,4/108,06	16,9/18,5	41,5/30,8	1898/9062	5/4
Чусовой	78,9/73,9	19,6/21,0	33,8/25,3	1790/8224	4/5

Примечание: числитель-2000г., знаменаг.