Логика Добра (стр. 17 )

Используя эти предположения, мы уже можем сказать, что траектории, соответствующие путям жизни, должны быть таковы, что они все выходят из начала координат , и затем расходятся к двум финалам – одна траектория идет к точке , все остальные – к точке .

Принимая во внимание, что Соловьев характеризует путь добра u¥ как кратчайшее расстояние до финала абсолютного добра, и используя евклидову метрику в нравственностном пространстве G4, можно предполагать, что в качестве пути добра u¥ в пространстве G4 выступает отрезок прямой, соединяющей точки и, т. е. множество точек (х0, х1, х2, х3), где 1) х0 = х1 = х2 = х3, 2) хi Î [0, 1] и i=0,1,2,3. Последние два свойства определяют путь добра как «срединный путь» равновесия положительных определений жизни.

Все остальные кривые, выходя из начала, должны в конечном итоге заканчиваться в точке. Среди всех таких кривых можно, в свою очередь, выделить три класса кривых: 1) те кривые, которые вначале некоторое время сопровождают путь добра и лишь затем начинают все более отклоняться от него в сторону точки. Если предположить, что мы имеем дело с гладкими кривыми (t), то такого рода условие предполагает, что производная таких кривых в точке близка по направлению к вектору. Например, скалярное произведение (,) > 0 больше нуля. Через такого рода пути можно интерпретировать, например, пути не добра внутри самой нравственности. 2) Кривые, которые с самого начала покидают точку начала перпендикулярно к направлению пути добра, т. е. (,) = 0. Это пути жизни, которые можно было бы толковать как изначально претендующие на свою нейтральность к нравственным определениям. 3) кривые, для которых (,) < 0. Возможно, это пути жизни, изначально настроенные на свое противопоставление нравственному базису. Среди них также есть свой кратчайший путь – это отрезок прямой, соединяющий точки и, т. е. множество точек (х0, х1, х2, х3), где 1) х0 = х1 = х2 = х3, 2) хi Î [-1, 0] и i=0,1,2,3.

Итак, в нравственностном пространстве G4 можно предполагать задание семейства кривых a(t), где параметр t Î [t0, tK] выражает внутреннее время движения по кривой, т. е. время развития принципа водительства (смысла жизни) этого пути жизни. Отсюда следует, что полное определение элемента нравственностного пространства в данном случае предполагает не только определение его в качестве точки этого пространства, но и в качестве точки a(t) некоторой траектории a. Определившись как точка этого пути, элемент оказывается вовлеченным в движение по этому пути. В этом смысле точки нравственностного пространства G4 не стоят на месте, но эволюционируют во внутреннем времени, двигаясь по своим траекториям. Следовательно, можно говорить о задании некоторой первичной силы на пространстве G4, приводящей к указанной эволюции. В этом случае мы имеем дело уже не просто с пространством G4, но с некоторым первичным нравственностным силовым полем , выражающимся в первичной эволюции субъектов-водителей по простым путям жизни. Так в рамках пространства G4 можно согласовать определения нравственной кинематики и нравственного базиса. Первичное нравственностное силовое поле, определяясь в пространстве базиса, приводит к порождению множества траекторий движения в этом пространстве.

В качестве не просто точек пространства G4, но элементов траекторий (простых путей жизни) в нем выступают разного рода субъекты-водители. Теперь понятно, что полное определение субъекта-водителя Si(t) невозможно без полноты определения всей траектории ui (и соответствующей ей силы ), элементом которой он является. Водительство выражает себя не только в определениях текущего состояния, но и в движении, согласно внутреннему закону эволюции самого принципа водительства. Такого рода закон, однако, определен в отношении ко всей траектории в целом.

§ 4. Логика всеединства на путях жизни

В этом параграфе мне хотелось бы более строго попытаться обосновать гипотезу Соловьева об общей эволюции всех путей не добра к финалу абсолютного зла. Такого рода интуиция глубоко уходит своими корнями в логику всеединства вообще и связана с некоторым ментальным многообразием со всеединством.

Для построения этого ментального многообразия, представим себе некоторое семейство S множеств на плоскости, обладающих площадью, среди которых есть сама плоскость R2. Если множество М принадлежит S, то через |M| договоримся в этом случае обозначать площадь множества М. Представим также, что существует отображение Е(t), сопоставляющее каждому моменту времени t Î [t0, tK] некоторое множество Е(t) на плоскости (множество Е(t) я буду далее называть экраном развития в момент времени t, а время t Î [t0, tK] – временем развития). Пусть E(t) Ì E(t’), т. е. множество E(t) включено в множество E(t’) и не равно ему, если и только если t < t’. Примем также, что все множества E(t) обладают площадью, что E(t0) = m и E(tК) = R2, где m – достаточно малое множество из S, обладающее конечной площадью. Наконец, положим, что семейство S замкнуто относительно операций пересечения (Ç), объединения (È) и разности (\) множеств.

Пусть далее a – некоторый путь жизни в пространстве G4. Введем отображение S, сопоставляющее каждому пути жизни a некоторое множество из S такое, что, если a - путь не добра, то S(a) есть множество с конечной площадью из S, содержащее в себе множество m; если же a - путь добра, то S(a) есть вся плоскость R2.

Введем теперь следующие параметры:

1. Степень сходства sab(t) между путями жизни a и b в момент времени t:

sab(t) = - таким образом, это доля пересечения сопоставленных путям жизни a и b площадей множеств S(a) и S(b) в объединении этих множеств в экране развития в момент времени t. Величина sab(t) принадлежит отрезку [0,1]. Значение sab(t) = 1 означает достижение максимального сходства, значение sab(t) = 0 – минимального сходства между путями жизни a и b в момент времени развития t.

2. Степень позитивности рa(t) пути жизни a в момент времени t:

рa(t) = - это та доля, на которую площадь множества S(a) исчерпывает собою площадь экрана развития. Величина рa(t) также принадлежит отрезку [0,1].

3. Степень различия dab(t) между путями жизни a и b в момент времени t:

dab(t) = 1 - sab(t).

4. Степень негативности na(t) пути жизни a в момент времени t:

na(t) = 1 - рa(t).

На основе введенных выше определений могут быть доказаны следующие утверждения.

Лемма 1. В начальный момент времени t0 степень сходства между любыми двумя путями жизни равна единице.

Доказательство. Пусть a и b - любые два пути жизни. Для t = t0, согласно определению, получим

sab(t0) = = = = 1,

поскольку S(a) для любого a содержит в себе множество m.

Лемма 2. Степень позитивности пути добра в любой момент времени равна единице.

Доказательство. Пусть ¥ - путь добра. Тогда, согласно определению, получим:

р¥(t) = = = = 1,

поскольку S(¥) = R2.

Лемма 3. Степень сходства между любым путем не добра и путем добра в конечный момент времени tK равна нулю.

Доказательство. Пусть ¥ - путь добра и a - любой путь не добра. Тогда имеем:

s¥a(tК) = = = = 0,

поскольку площадь |S(a)| есть конечное число и E(tK) = R2.

Следовательно, рано или поздно степень сходства между путем добра и любым путем не добра падает по мере протекания времени развития от единицы до нуля.

Лемма 4. Степень позитивности любого пути не добра в момент времени t0 равна единице, а в момент времени tK – нулю.

Доказательство. Пусть a - путь не добра. Тогда в момент времени t0 получим:

рa(t0) = = = = 1.

Для момента времени tK получим:

рa(tК) = = = = 0.

Следовательно, рано или поздно степень позитивности пути не добра падает с течением времени развития от единицы до нуля.

Таким образом, если выражать через степень различия расстояние между путями жизни в тот или иной момент времени, а через степень позитивности – меру соответствия нравственному базису (например, полагая, что степень негативности na(t) точки a(t) пропорциональна расстоянию ||¥(t) - a(t)||), то эти величины вполне ведут себя в согласии с интуициями Соловьева.

Поскольку степень позитивности каждого пути жизни a(t) определяется в конечном итоге площадью |S(a)|, то множество S(a), сопоставленное пути a, следует трактовать как множество элементов, определяющих нравственную позитивность пути жизни. Например, это множество потенциальных верификаторов Va пути a. Аналогично тому как было определено выше понятие потенциального фальсификатора, можно считать, что потенциальным верификатором для состояния a(t) является возможное (+)действие +[u, u’] в онтологии ведомого субъекта S¯Sa(t). В момент времени t множество верификаторов Va(t) может быть определено как результат пересечения множества Va с экраном развития Е(t). Наоборот, множество Fa(t) = (R2 \ S(a))ÇE(t) следует интерпретировать в этом случае как множество потенциальных фальсификаторов для субъекта-водителя Sa(t). Мера (площадь) именно этого множества определяет в конечном итоге степень негативности состояния a(t). Наконец, экран развития Е(t) выражает в этом случае сферу открывшегося субъекту опыта. Чем более растет сфера опыта субъекта, тем более проявляется множество потенциальных верификаторов и фальсификаторов его принципа водительства. Развитие пути жизни, выражаемое в движении во внутреннем времени t Î [t0,tK] по этому пути, есть расширение сферы опыта и все более явное определение меры позитивности-негативности данного пути жизни, его принципа. Здесь же становится ясным и возможная специфика движения по путям жизни того или иного субъекта. Эта специфика в первую очередь определяется границами и мерой сферы опыта E(t), которая может быть индивидуальной для каждого субъекта и его судьбы.

Как же теперь можно было бы ответить на вопрос, почему есть только один путь жизни, ведущий к абсолютному добру, а все остальные пути рано или поздно влекут субъекта к финалу абсолютного зла?

Принимая во внимание описанную выше модель, можно на этот вопрос ответить следующим образом. Множество путей жизни прямо соответствует множеству принципов, лежащих за ними, а каждому из этих принципов может быть поставлена в соответствие область позитивного проявления этого принципа – множество потенциальных верификаторов этого принципа в сфере жизненного опыта. Назовем множество потенциальных верификаторов S(a(t)) пути жизни a(t) его позитивом (тогда множество потенциальных фальсификаторов R2 \ S(a(t)) пути a(t) можно называть негативом). Отношения между путями жизни во многом выражают отношения между их позитивами и негативами, а эти последние ведут себя как описанная выше система множеств на плоскости. Среди всех этих множеств есть максимальное (R2) с бесконечной мерой, все остальные множества, сопоставленные путям не добра, есть его подмножества, обладающие конечными мерами. Принцип пути вполне оправдывает себя только в рамках своего позитива, и до тех пор пока сфера опыта (экран развития) не выводит за рамки этого позитива, путь жизни оправдывает своего «пользователя». Но рано или поздно сфера опыта расширяется настолько, что позитив начинает все более обнаруживать свои границы, принцип пути начинает все более подвергаться бомбардировкам фальсификаторов. И только один путь есть в этом многообразии, у которого позитив совпадает со всей тотальностью возможного опыта бытия, и который никогда не может быть фальсифицирован. Ширящийся опыт рано или поздно приведет любого субъекта к выбору именно этого пути.

В такого рода структуре вполне угадываются определения ментального многообразия со всеединством, и остается сделать совсем немного, чтобы представить описанную модель в его терминах.

Введем на семействе множеств å следующее ментальное многообразие:

eG = <M1, M2, M3, ¯>

M1 = {X : X Î å и существует a такой, что S(a) = X} – множество модусов

M2 = {Y : Y = E(t) и t Î [t0, tK]} – множество моделей

M3 = {Z : Z = X¯Y и X Î M1, Y Î M2} – множество мод

Положим, что в этом случае X¯Y = XÇY.

Ментальное многообразие eG может быть пополнено до ментального многообразия со всеединством на å (см.[62]).

Теперь степень сходства и степень позитивности могут быть представлены в следующей форме:

sab(t) = - степень сходства есть отношение мер пересечений мод S(a)¯E(t) и S(b)¯E(t) к их объединению.

рa(t) = - степень позитивности есть отношение меры моды S(a)¯E(t) к мере моды S(¥)¯E(t).

Логика отношений путей жизни есть логика некоторого частного случая ментального многообразия со всеединством – вот подлинное основание ответа на поставленный выше вопрос. Пути жизни ведут себя как начала всеединства. Здесь возможно гипостазирование (абсолютизация) относительных начал (путей не добра), здесь есть абсолютное начало (путь добра), к которому ведет растущее и развивающееся бытие, все более опровергая разные относительные начала (совершая самой жизнью критику отвлеченных начал). В то же время в абсолютном начале находит момент своего положительного определения любое относительное начало. Но и любое относительное начало одинаково исчезающе мало в своей мере бытия перед лицом бесконечности абсолютного начала. Каков бы ни был путь не добра a, степень его позитивности рa(tК) в момент обнажения всей полноты опыта бытия одинаково окажется равной нулю. Любая конечность перед лицом бесконечности есть ноль – вот подлинное основание одинаково слиянного отпадения путей не добра от пути добра.

§ 5. Добро как оптимум бытия

Все предыдущее изложение строилось мной вслед за определениями «Оправдания добра» таким образом, что вначале как бы все время имелось в виду наличие идеи и принципа Добра, из которого только во вторую очередь выводились все его основные проявления - выражение в одном из путей жизни, специфика поведения множеств фальсификаторов, отличие от всех иных путей жизни, и т. д. Но в общем случае такого рода ход рассуждений является не единственным и может быть дополнен движением мысли в противоположном направлении. В этом втором случае мы должны рассуждать приблизительно в такой манере.

Во-первых, можно начать с описания структуры субъектных онтологий ведомых субъектов, ввести представление о возможных принципах, на основе которых эти субъекты могут строить свои системы ценностей. Такого рода принципы будут представлять принципы водительства ведомых субъектов. Каждый из принципов можно было бы уподобить своего рода гипотезе о смысле жизни данного субъекта. Подобно тому как в научном познании гипотезы сталкиваются с примерами и контрпримерами, так и для жизнедеятельности субъекта можно затем ввести представление о верификаторах и фальсификаторах принципов водительства, о внутренних законах эволюции самих этих принципов. Такого рода законы будут выражением некоторой внутренней динамики смыслообразующих принципов. Естественным для системы ценностей, иными словами, будет не застывшее состояние, но некоторый внутренний дрейф, эволюция, которая протекает даже если субъект находится в неизменных внешних обстоятельствах жизни. Даже в этом случае может идти накопление опыта и трансформация ценностей, обусловленное внутренним временем развития. Наконец, подобно тому как не все научные гипотезы могут выдерживать проверку эмпирическим базисом, и часть из них отбрасывается, часть изменяется, появляются новые гипотезы, - нечто подобное происходит, по-видимому, и со смыслами жизни ведомых субъектов. Сталкиваясь с разного рода фальсификаторами, субъект может наконец отказаться от текущего принципа водительства и либо выйти из воплощения (самоубийство), либо поменять систему ценностей, пытаясь достичь более неуязвимого ценностного и мировоззренческого оснащения. Так жизненные обстоятельства в самом широком смысле этого слова формируют наши системы ценностей, наши идеалы и смыслы жизни. Несомненно и в этом случае действуют все те осложняющие факторы, которые открыла современная философия науки. Это и социокультурная детерминация, конвенциональность, теоретическая нагруженность процессов формирования научного знания, и многое другое. Например, и в нашем случае не только обстоятельства жизни влияют на принятые системы ценностей, но и обратно – до некоторой степени принятие тех или иных систем смыслов и целей влияет на формирование жизненных обстоятельств. Столь же неоднозначной может быть и процедура фальсификации смысла жизни: то, что уничтожит систему ценностей одного человека, может быть даже не замеченным другим субъектом с подобной системой ценностей. Тем не менее, даже с учетом всех осложняющих факторов, но описанная схема во многом работает. И как мы до сих пор собственно не понимаем, как же все-таки, несмотря на такое число осложнений и неоднозначностей, но происходит рост и развитие научного знания, так и в сфере нравственной, до конца по-видимому непостижимо, - но от того не менее реально - наличие здесь возможности роста и преимуществ одной системы ценностей перед другой. Теоретическая этика имеет такого рода преимущество как одну из главных предпосылок своего существования. Подобно науке, этика должна принимать наличие ценностных принципов, не сводимых только к фактам жизни, и возможность неравенства этих принципов. Неравенство вытекает из реальности нравственной жизни личности, которая одинаково обнаруживает как многообразие ценностей, так и разную степень давления жизни на разные ценности. Опыт личный и опыт истории жизни выдающихся людей заставляет нас, по-видимому, признать, что возможно достижение все более высокой степени ценностной неуязвимости по отношению к разрушающим обстоятельствам жизни. Обобщение этого опыта должно говорить нам, что разные ценностные гипотезы могут быть неравноправными, что среди них могут быть более или менее устойчивые к давлению совокупного бытия мира. Наконец, если это так, то возможна и некоторая вершина ценностной иерархии, подобная абсолютному знанию физиков, всегда неуловимо маячащему где-то в пределе бесконечного познания. Это предел, и как всякий предел, он не принадлежит повседневности, но и жизнь человека не ограничена только рамками обыденного бытия. В таком определении Добро предстает не как то, о чем пишут в нравственной литературе и о чем говорят родители и учителя, но как некий наиболее оптимальный стиль существования, выявленный всей полнотой бытия. В этом смысле у каждого своя гипотеза о Добре, выраженная его текущей системой ценностей, которая, по-видимому, пока оказалась наиболее оптимальной из всего возможного в его большом или малом мире опыта. В нравственной литературе тоже представлены гипотезы Добра, и за ними может быть и опыт многих продвинутых личностей, и средства манипулирования людьми. Но в любом случае, по-видимому, не стоит принимать эти гипотезы только потому, что так принято. Да этого никто и не делает. Все нормальные люди чувствуют, что одной из важнейших сил принятия гипотезы Добра является личная судьба обоснования этой гипотезы.

Никогда не имея дела с пределом развития знания содержательно, мы, тем не менее, можем мыслить его как некую форму. Философия науки, рефлектирующая над содержанием научного познания, уже давно и успешно работает с формами познания. Подобным образом и теоретическая этика призвана в первую очередь работать с формами ценностей, обнаруживая себя как этику формальную. Так может быть введено представление о некоторой форме предельно неуязвимой системы ценностей, примеры чего мы находим в категорическом императиве Канта или нравственном базисе Соловьева. Но не будем спешить с содержанием этой предельной гипотезы. Пока лишь заметим, что возможно существование такого рода предела, может быть и не одного. Его проявления нужно, по-видимому, пытаться связывать с механизмом аппроксимации, доводя до предела разного рода тенденции, устремляющиеся к нему из низин ценностных иерархий. Одним из возможных вариантов такой методологии будет описанная выше структура ментального многообразия eG на иерархии множеств из семейства S. Каждой ценностной гипотезе можно сопоставить ее позитив и негатив, можно ввести экран развития Е(t) как сферу проявленного нашему бытию опыта. Никогда не имея дело с предельным принципом в чистом виде, конечное существо в то же время постоянно может иметь дело с его репрезентатами. Чтобы выразить существование такого рода механизма репрезентации предела, примем дополнительно к уже введенным в предыдущем параграфе соглашениям следующее положение.

Постулат экранизации (репрезентации предела). Для любого момента времени развития t < tK найдется такой путь не добра a, что S(a) Ç E(t) = E(t).

С принятием такого постулата может быть доказана следующая лемма.

Лемма 5. Для любого момента времени развития t < tK найдется такой путь не добра a, что рa(t) = 1.

Доказательство. Согласно постулату экранизации, для любого момента времени развития t < tK найдется такой путь не добра a, что S(a) Ç E(t) = E(t). Найдем степень позитивности для этого пути жизни в момент t. Здесь получим:

рa(t) = = = 1.

Таким образом, хотя конечный субъект никогда явно не имеет дело с предельным принципом, но в то же время в каждый момент времени для него всегда достижим такой конечный принцип, который неотличим от предельного принципа в данный момент времени. Это связано с тем, что само бытие в этот момент имеет конечную различающую способность (своего рода «онтологическую близорукость»), выраженную сферой проявленного опыта (экраном развития).

Эта схема вновь-таки обща и для научного познания и для нравственного бытия. Она могла бы претендовать на некоторую возможную логику развития всякого конечного бытия в его стремлении к бытию бесконечному. А уже во вторую очередь такая инвариантная схема развития могла бы облекаться в свои более частные представления в сфере мысли, чувства или воли. И только затем, двигаясь к более частным определениям практической сферы, мы могли бы придти к гипотезам более содержательного наполнения предельной ценностной системы. Идея нравственного базиса, по Соловьеву, кажется мне здесь очень интересной версией такого рода содержательного решения. Не более и не менее. Во-первых, она есть нечто положительное и многое объясняющее (не менее), во-вторых, мы должны будем отбросить ее перед лицом чего-то более полного (не более). Как показала современная философия науки, одну теорию может в конечном итоге опровергнуть только другая теория, а не просто противоречия с фактами. У фактов и теории разные весовые категории. Так и гипотеза Соловьева не может быть уже опровергнута только контрпримерами, даже если они найдутся.

Коль скоро эта гипотеза принята, мы можем придти к определениям нравственностного пространства G4, связывая его с многообразием принципов ценностного водительства. Оформив это ядро нравственного логоса, мы можем затем на его основе вернуться к интерпретации нравственного опыта.

Так путь мысли может, в принципе, быть пройден в той же области, которая представлена в «Оправдании добра», но как бы в более индуктивном направлении – снизу вверх, от феноменологии нравственностной верификации-фальсификации к сверхэмпирическим обобщениям нравственного базиса.

Глава 2. Движение к системе нравственного логоса

В этой главе, принимая в качестве концептуального ядра структуры нравственностного пространства G4, множества путей жизни и ментального многообразия eG, я попытаюсь вернуться к рассмотренным в первом разделе отдельным конструкциям нравственного логоса и согласовать их определения с указанным ядром. В итоге постепенно должна будет оформиться некая более полная система нравственного логоса.

§ 1. Модальности и нравственностное пространство

В этом параграфе я хотел бы коснуться первой проблемы согласования, связанной с формулировками нравственного базиса как модальных суждений. В самом деле, в таком виде идея нравственного базиса представлена двояко – с одной стороны, как базиса пространства G4, с другой – как системы модальных суждений. С первого взгляда явной связи между такого рода представлениями не наблюдается, и проблема прояснения такой связи требует своего решения. Таким решением я здесь и займусь.

Ключом к решению указанной проблемы должна послужить интерпретация координат xi в элементах (х0, х1, х2, х3) нравственностного пространства G4 как степеней соответствия элементам базиса basi.

Если Х – оцениваемое с точки зрения элемента basi состояние (например, положение дел в онтологии ведомого субъекта или его субъект-водитель), то мы можем записать: ХBas[basi] = xi ,

т. е. xi есть степень соответствия Х элементу basi – результат взятия Х по основанию (Bas) i-того элемента базиса. Поскольку степени соответствия мы договорились определять на отрезке от нуля до единицы, то для отрицательных величин xi можно принять соглашение

ХBas[] = - xi,

т. е. модуль величины xi есть степень соответствия Х элементу антибазиса .

Точнее говоря, каждый Х нужно брать и по основанию basi, и по основанию . Здесь предполагается наличие только одной из трех возможностей:

1. ХBas[basi] > 0 и ХBas[] = 0, т. е. все то, что положительно сооветствует i-тому элементу базиса, соответствует с нулевой степенью i-тому элементу антибазиса. Тогда мы считаем, что xi = ХBas[basi].

2. ХBas[basi] = 0 и ХBas[] > 0, т. е. все то, что положительно сооветствует i-тому элементу антибазиса, соответствует с нулевой степенью i-тому элементу базиса.. Тогда полагаем, что xi = - ХBas[].

3. ХBas[basi] = 0 и ХBas[] = 0. Тогда принимаем, что xi = ХBas[basi] = ХBas[] = 0.

Эти три возможности равносильны невозможности для состояния одновременно положительно соответствовать i-тому элементу базиса и i-тому элементу антибазиса. Кажущность наличия в реальности такой возможности можно объяснить смешанностью состояния Х, т. е. составленностью его из двух подсостояний Х1 и Х2, для одного из которых положительно определен basi, для другого - . Следовательно, принятие трех альтернатив 1-3 для состояния Х – есть одновременное предположение простоты, несоставленности Х из подсостояний несовместимой нравственностной валентности. Такие состояния я буду называть нравственностно совместимыми.