Психологическая наука в России XX столетия: Проблемы теории и истории (стр. 10 )

3.2.3. Формирование новых направлений и отраслей психологии

Наряду с традиционными направлениями, начиная с 60-х годов, в психологической науке в СССР получают развитие но­вые отрасли психологической науки, оказавшие существенное влияние как на разработку общепсихологических проблем, так и на решение практических задач.

145

Особенно бурно развивается в эти годы инженерная психо­логия. Освоение космоса, развитие новой техники, автоматиза­ция производства ставили новые задачи перед человеком и выд­вигали новые проблемы перед психологией. Разработка воп­росов взаимодействия человека с техникой нового поколения составила главное содержание инженерной психологии. Проблема «человек и техника» становится одной из наиболее интенсивно и всестороннее разрабатываемой как на методоло­гическом, так и на практическом уровнях.

Начало инженерно-психологическим исследованиям было положено в Ленинградском университете, где была организо­вана первая лаборатория инженерной психологии, возглавляе­мая . Эти проблемы разрабатывались также в ряде других научных центров (, , А.И. Галактионов, , м др.). Обобщение достижений инженерной психологии отражено в монографии «Человек и техника» (1963 и 2-е изд. 1966), в коллективном труде «Ин­женерная психология» под ред. (1964), в сбор­никах «Проблемы инженерной психологии» Ленинградского отделения Общества психологов (1964, 1965, 1966), в сборниках «Психология и техника» (1965) и «Система «человек и авто­мат»» (1965) под ред. , в трудах по эргономике (, и др.).

В инженерной психологии человек мыслился как подсис­тема единой системы «человек-машина», отсюда вытекали сле­дующие проблемы: распределение функций между человеком и машиной; психологические и физиологические аспекты уп­равления человеком техническими средствами; структура де­ятельности оператора (индивидуальная и групповая) и факто­ры ее эффективности; процессы приема и переработки чело­веком информации в условиях сложных автоматизированных систем и т. д. Эти задачи, тесно связанные с исследованием широкого круга общепсихологических проблем, были нацеле­ны на повышение надежности и эффективности системы «че­ловек-машина», включая как технические звенья, так и само­го человека.

Другое направление практически ориентированных иссле­дований, возникших в этот период, представлено новой отрас­лью — космической психологией, возникшей как естествен­ное продолжение исследований в авиационной психологии

146

(Ф. Горбов, Г. Береговой, и др.). Экстремальность ситуации космического полета, сложность и ответственность задач, решаемых космонавтом, необходимость обеспечения его высокой работоспособности и сохранения здоровья определили особую значимость исследования психологических проблем: особенности психических процессов и состояний в условиях невесомости, специфика взаимодействия анализаторов, влия­ние «пространственной напряженности», организация меж­личностного взаимодействия космонавтов и динамика психи­ческого самочувствия в условиях длительного полета и изо­ляции и др.

Быстрыми темпами в последние десятилетия развивается социальная психология, которая после ее запрета в ЗО-е годы, выделяется теперь в самостоятельную отрасль психологичес­кой науки. Предметом серьезного исследования стали основ­ные теоретические вопросы социальной психологии (предмет, методы, основные проблемы и направления исследований) (Е. В-.Шорохова, , , А.С. Чернышев, , Л. Свенцицкий и др.) Конкретные исследования охватывают широкий круг проблем, включающих изучение специфики групповых форм взаимодействия, меха­низмов межличностного взаимодействия на разных его уров­нях, взаимооотношений личности и группы и т. д.

В соответствии с отечественной традицией утверждается принципиально важное для понимания закономерностей разви­тия социальной психологии в СССР представление о стратегии исследования социально-психологических явлений, включаю­щее:

1) определение «социального контекста» (системы соци­альных отношений) как основы исследования эмпирически на­блюдаемых отношений между индивидами;

2) рассмотрение социально-психологических процессов в контексте реальной социальной группы как части существу­ющей социальной системы;

3) исследование группы на основе принципа деятельности как коллективного субьекта, а всех межгрупповых и внутри-групповых процессов как опосредованных совместной деятель­ностью людей [8].

147

Внутри социальной психологии развиваются и начинают от­почковываться и превращаться в самостоятельные области от­дельные направления: психология управления, политическая психология, этнопсихология и т. д. Активно разрабатываются прикладные социально-психологические проблемы (изучение конкретных групп и коллективов, исследование социально-пси­хологического климата и т. д.)1.

В этот же период возникает новое направление психоло­гии — психология научного творчества. Разработка его нача­лась в Институте естествознания и техники АН СССР и отра­зилась в сборниках «Научное творчество» (1969), «Проблемы научного творчества в современной психологии» (1971), «На­учное открытие и его восприятие» (1971). В исследовании твор­чества поднимались вопросы механизмов творческой деятель­ности, психологических факторов творчества, мотивация науч­ного труда, творческого потенциала личности, вопросы социальной психологии науки, значение интуиции и др. Об­щепсихологические закономерности творческой деятельности исследуются в работах , , и др.

Успешно развивались сравнительная и зоопсихология, ней-ро - и патопсихология, специальная психология (тифлосурдоп-сихология) и психология аномального развития, военная и юри­дическая психологии, педагогическая психология и история психологии, психология спорта. Ряд работ посвящен изучению психологии взрослого человека, проблемам акмеологии и герон-топсихологии.

3.2.4. Тенденции интеграции психологических исследований, комплексный и системный подход в психологии

Проблемы психологии человека исследовались во всем мно­гообразии их аспектов, на разных уровнях, во взаимодействии со смежными науками. Широкое развитие междисциплинар­ных исследований вплотную подвело психологию к решению вопросов компексного человекознания, потребовало разработки интегральных подходов в понимании 1) самого психического, 2) его места в системе наук о человеке.

1 Подробнее см. соответствующую статью в настоящей книге. 148

Ананьев, его ближайшие ученики и сотрудники, продолжая лучшие традиции Бехтерева и других представителей ленин­градской школы в психологии, начиная с 60-х годов, ставят за­дачу создания единого фундаментального учения о человеке, синтезирующего итоги и достижения различных наук в ком­плексном изучении человека. Итоги комплексных исследова­ний обобщаются в трудах Ананьева «Человек как предмет по­знания» [6], «О проблемах комплексного человекознания» [7]. В этих работах намечены пути интеграции научных дисцип­лин в изучении человека как индивида, личности, индивиду­альности, как субъекта деятельности и познания; отражены закономерности онтогенетического развития человека в ходе его жизненного пути (гетерогенность и гетерохронность); рас­сматриваются проблемы полового диморфизма и билатеральной регуляции психической деятельности; исследуются вопросы возрастно-половых различий в соотношении с нейродинамичес-кими свойствами человека и типическими особенностями не­рвной системы в разные периоды жизни индивида; изучается динамика психофизиологических и психических функций человека в ходе его онтогенетического развития. В ходе ана­лиза проблем личности рассматриваются роль социального статуса, социальных ситуаций в ее развитии, структура харак­тера человека и его ценностные ориентации. Ананьев предла­гает оригинальную иерархию основных характеристик челове­ка: «индивид-личность-индивидуальность», в рамках которой индивидуальность выступает высшим уровнем развития лич­ности, вершиной самовыражения человека, и может быть по­нята лишь как» единство и взаимосвязь его свойств как лич­ности и субъекта деятельности, в структуре которых функци­онируют природные свойства человека-индивида» [6, с. 334].

Интенсивное развитие научных исследований и приклад­ных, практических разработок в психологии приводило к на­коплению новых эмпирических данных, что требовало их бо­лее глубокого теоретического анализа, осмысления и система­тизации. Развитие теорий разного уровня, ориентированных как на объяснение частных вопросов, так и изучение общих законов и свойств психического, ставило вопрос об их соотне­сении в едином «теоретическом здании». Возникала потреб­ность в развитии общей теории психологии, которая бы строи­лась на основе достижений всей системы психологических наук. В качестве такого обобщающего концептуально-теорети-

149

ческого подхода и выступил системный подход, рассматрива­ющий человека и его психику как систему. Его разработка связана в советской психологии с именем Ломова, в трудах которого глубоко обоснована перспективность системной ме­тодологии для психологии, сформулированы основные принци­пы системного исследования психики, выявлена конструктив­ность системной детерминации психического по сравнению с линейной. Реализация системного подхода в психологии, по мнению Ломова, предполагает:

1) Признание возможности целостного описания психики лишь в сочетании различных аспектов ее анализа, это — мно­гоплановость психики как совокупности частных или локаль­ных микросистем, как качественно самостоятельной целостно­сти (системы), как элемента в системе взаимосвязи и взаимо­действия с одноуровневыми объектами и в отношениях с системами более высокого уровня;

2) Понимание многомерности психических явлений и, со­ответственно, описание их в разнообразных системах измере­ний и характеристик;

3) Рассмотрение уровневого строения психических явлений;

4) Признание человека как системы разнопорядковых и неоднородных свойств, возникающих в силу множественности связей и отношений человека с окружающим миром;

5) Понимание системной детерминации психических явле­ний, предполагающей множественность воздействий на них, многообразие источников и движущих сил психического раз­вития, т. е. выделение не только прямых причинно-следствен­ных связей, но и опосредствующих звеньев, их общих и спе­циальных предпосылок, внешних и внутренних факторов при ведущей роли системообразующего фактора;

6) Подчеркивание динамического характера психических явлений, когда целостность и дифференцированность психики возникают, формируются, разрушаются и воссоздаются в ходе развития индивидуальности человека [78].

В 80-е годы Ломов, исходя из положений системного под­хода в психологии, предпринимает плодотворную попытку рас­ширить систему базовых категорий, используемых в психо­логии. Под его руководством и при непосредственном учас­тии организуется цикл взаимосвязанных исследований по проблеме общения: «Проблема общения в психологии» (1981),

150

«Психологические исследования общения» (1985), «Познание и общение» (1988) и др. Ломов доказывал необходимость раз­работки системы базовых категорий, отражающих в своей со­вокупности все аспекты многогранной жизнедеятельности человека. Тем самым, он существенно дополнил теоретичес­кие построения, опирающиеся только на категорию «деятель­ность». Ломов подчеркивал, что лишь на основе взаимодей­ствия и сопоставления комплементарных или даже ортого­нальных теоретико-эмпирических взглядов, использующих в качестве базовой какую-либо одну категорию, появляется воз­можность творческих прорывов в понимании закономернос­тей функционирования психического. Его работы способство­вали утверждению плюралистических тенденций в научном мировоззрении.

В самые последние годы, активно развивается субъектоцен-трированный подход к человеку, как попытка объединить его целостное понимание и гуманистические традиции отечествен­ной психологии [30 и др.] 1.

В 70-80-е годы существенно возрастает социальный статус психологической науки в обществе, укрепляется ее авторитет в системе других наук. Именно с этим связано создание в 1971г. первого в системе Академии Наук СССР специализи­рованного научно-исследовательского учреждения — Инсти­тута психологии АН СССР, призванного заниматься разработ­кой фундаментальных проблем психологической науки и вы­полнять функции головной организации в координации психологических исследований. В 1980 г. начинает издавать­ся «Психологический журнал», существенно расширивший возможности коммуникации в психологическом сообществе, обсуждения актуальных психологических проблем и достиже­ний. Благодаря развернувшимся комплексным исследовани­ям создается ряд учреждений, ориентированных на междис­циплинарное изучение человека: Институт комплексных со­циальных исследований в Ленинграде, Институт человека АН СССР в Москве.

В этот же период выходит фундаментальная работа Ломова «Методологические и теоретические проблемы психологии» [78], подводящая итоги развития психологии в 70-80-е годы и обобщающая ее достижения. В ней рассмотрены как теорети-

1 Подробнее см. соответствующую статью в настоящей книге.

151

ческие, так и конкретно-эмпирические результаты психологи­ческих исследований, намечены перспективные линии даль­нейшего развития психологического знания, обозначены про­дуктивные проблемы в изучении психических явлений. В 1989 г. коллектив авторов подготовил и выпустил в свет работу, в оп­ределенном смысле не только подводящую итоги развития пси­хологии в России в 80-90-е годы, но и определяющую перспек­тивные линии развития ключевых отраслей психологии [133].

3.2.5. Специфика понимания психического в российской психологии конца XX века

В итоге многочисленных теоретических и эмпирических ис­следований, фундаментальных и прикладных разработок, вы­полненных несколькими поколениями советских ученых на основе конструктивного использования ими научных традиций, сложившихся в отечественной психологии, в советской психо­логической науке сформировалось, несмотря на наличие в ней множества оригинальных и самобытных научных школ, еди­ное понимание базовых, ключевых характеристик природы психического, представляющих в своей совокупности его тео­ретическую модель. В чем суть данной модели, каковы ее ос­новные моменты?

Во-первых, утверждение отражательной природы психичес­кого. Психические явления выступают как различные формы и уровни субъективного отражения объективной действитель­ности, как образы предметов и явлений окружающего мира, как единство реального бытия и его отражения. Рубинштейн пи­сал, что «психическое переживается субъектом как непосред­ственная данность, но познается лишь опосредованно — через отношение его к объективному миру» [123, т.1, с. 37].

Отсюда вытекают следующие характеристики психического:

— психика как особая, высшая форма отражения;

— адекватность психических явлений действительности;

— психическое как свойство органической материи (чело­веческого мозга, вообще всего организма); — психическое как качество конкретного индивида, субъекта и как отношение к независимому от человека внешнему миру; — психика как система отражения, в которой совмещены и сама отражающая система и носитель отражения; — объективизация содержа­ния отражения (превращение его в реальность и приобретение

152

предметного и смыслового значения для данного конкретного человека).

Во-вторых, признание активного характера психического.

В основе данной мысли лежат следующие идеи:

— психика выступает важнейшим фактором биологической и культурной эволюции человека; у людей психика развивает­ся на основе деятельности, общения и других форм активности;

— психическое как регуляторная система, определяющая функционирование соматической и ментальной подсистем че­ловека;

— человек как самоорганизующаяся и внутренне активная система и как носитель отражения; проявлением внутренней ак­тивности является избирательное отношение к внешнему миру;

— адаптивный характер психического отражения, позволяю­щий человеку приспосабливаться к окружающей среде посред­ством изменения поведения или функций отдельных органов;

— антиципация как одно из важных свойств психическо­го отражения (возможность не только фиксировать прошлое и на­стоящее, но и предвосхищать в отдельных моментах будущее).

Существенным моментом в понимании активности психи­ческого является признание активной природы не самого по себе психического отражения, а его субъекта, носителя. Как от­мечает Ломов, в трактовке активности субъекта «есть тонкость, в результате непонимания которой может произойти соскальзы­вание к представлению о том, будто бы образы являются продук­том творчества субъекта, а не отражения реальности» [78, с. 142]. В-третьих, понимание психического как единства непрерывного и дискретного, что проявляется в следующих моментах:

— выделение этапности, фазовости в развитии любого пси­хического процесса;

— утверждение объективной непрерывности психического, обусловленной его ведущей ролью в регуляции поведения: «Непрерывность психического есть его процессуальность, ди­намичность и, наоборот, его процессуальность есть прежде всего непрерывность» [44, с. 122].

— взаимосвязь и диалектическое единство анализа и син­теза как механизма реализации непрерывности, процессуаль-ности и уровневости психического.

В-четвертых, понимание системного характера психическо­го. Это положение опирается на ряд идей:

153

— о многоплановости, многоуровневости и многослоинос-ти психических явлений, обусловленных системной детерми­нацией психики и наличием много-многозначных связей меж­ду ее проявлениями и свойствами в контексте реальной жиз­недеятельности человека;

— о возможности адекватно познать психическое только в его динамике, развитии и соответственно рассмотрение психи­ческих явлений не только с точки зрения наличных качеств-характеристик и свойств, но и с точки зрения их потенциаль­ных возможностей;

— о существенной роли сформированной у человека систе­мы отношений к предметам и явлениям окружающей действи­тельности, что обусловливает признание, с одной стороны, факта социальной детерминации не только личностных свойств, но и психических процессов, а другой стороны — опосредующей роли социального бытия в изменении условий проявления био­логических закономерностей, характерных для человека как природного существа;

— об опосредованной системе взаимосвязей между различ­ными уровнями психического (а также его структуры и фун­кций) при смене системообразующего фактора в зависимости от разных условий жизнедеятельности человека и разных эта­пов его развития;

— о целостности психики, предполагающей рассмотрение психического во множестве внешних и внутренних отношений, в которых оно существует как целостная, целесообразным об­разом скоординированная система, в единстве его различных структурных компонентов и иерархических уровней (а соот­ветственно и различных планов анализа).

В-пятых, признание единства личности, сознания, деятель­ности и общения, что обусловливает «выдвижение в центр пси­хологического исследования целостного человека как созна­тельного субъекта практической и теоретической деятельнос­ти и включение психики в основную, исходную систему связей деятельного человека с окружающим миром» [7, с. 70].

Это, в свою очередь, предполагает:

— утверждение существенной роли деятельности для фор­мирования психического отражения, в системах отношений «субъект—объект» и «субъект—предмет»;

— выделение общения как самостоятельной и специфичес-

154

кой формы взаимодействия человека с другими людьми, одно­го из ключевых индикаторов бытия человека в системе отно­шений «субъект-субъект(ы)»;

— подчеркивание необходимости рассмотрения психичес­ких процессов и состояний как качеств конкретной личности, общественного индивида;

— исследование (при понимании целостного характера пси­хических явлений) индивида, индивидуальности и личности как проявлений качественно специфических аспектов бытия человека и соответственно изучение человека как субъекта де­ятельности, познания и общения;

— признание общественных отношений как общего объек­тивного основания личности.

Такая «модель» психики нашла отражение в совокупности методологических принципов, разработанных в советской пси­хологии и лежащих в основе подавляющего числа теорий, ко­торые выдвинуты и апробированы современной психологичес­кой наукой.

§ 4. Состояние и тенденции развития психологии в России в 90-е годы

На фоне значительных социально-политических изменений, происшедших в России в 90-е годы, осуществляются карди­нальные преобразования и в психологической науке. Не пре­тендуя на полноту охвата, охарактеризуем актуальное состоя­ние психологии в нашей стране, используя при этом метод коллизий, противопоставления крайних вариантов проявления тенденций развития, что позволяет дать более многоплановое и многомерное представление об описываемой реальности. Основное внимание будет уделено инновациям в сфере теоре­тико-методологических оснований психологии, ее организаци­онных форм и структуры.

В области методологии и теории отечественной психологии на протяжении, по крайней мере последних 20-25 лет, сохраня­лась более или менее стабильная ситуация. Исходной методо­логической основой для психологических исследований остава­лась вышеуказанная модель психики. Это позволило создать систему теоретико-методологических оснований, продуктивность которых подтверждалась полученными советскими психолога-

155

ми в 60-90-е гг. теоретическими, эмпирическими и научно-прак­тическими результатами. Многие из них вошли в золотой фонд не только отечественной, но и мировой психологической мысли.

Однако, с начала 90-х гг., а в отдельных случаях и несколь­ко раньше в связи с уменьшением идеологического давления и контроля в науке, распространением демократических ори­ентации в обществе, расширением возможностей для изложе­ния и отстаивания оппозиционных точек зрения развернулся процесс пересмотра, коррекции и критики исходных методо­логических и теоретических принципов, категорий, понятий психологической науки. Казалось, это должно было бы приве­сти к разработке принципиально новых подходов и концепций в области методологии психологических исследований. Про­шли «круглые столы», посвященные обсуждению вопросов значения марксизма в психологии, возможностям гуманисти­ческой парадигмы и ограничениям естественно-научной ори­ентации в изучении человека; был опубликован ряд проблем­ных статей на тему о нетрадиционных и даже новаторских подходах в изучении психических явлений. Безусловно, нали­чие самой возможности высказывания и обсуждения тех про­блем, которые несколько лет назад считались запретными и не могли выступать предметом дискуссий или анализа, является и важным источником развития и наиболее значительным достижением современной психологии в России.

Но несмотря на упразднение тех барьеров, которые мешали свободной, независимой от идеологии, творческой самореализа­ции психологов, большинство психологических разработок про­должает опираться на методологические принципы, обоснован­ные еще в рамках советской психологии. Вполне вероятно, это обусловлено, в частности, тем, что творческий потенциал базо­вых положений советской психологии далеко не исчерпан.

Еще одной важной тенденцией современной психологии в России является принципиально иное распределение приори­тетности фундаментальных и прикладных разработок в пользу последних.

В советской психологии авторитетность фундаментальных исследований была очень высока. Ученые, работавшие в этой области, пользовались поддержкой государственных структур, что находило отражение и в соответствующей оплате их тру­да, и в возможности более широких контактов с зарубежными

156

коллегами, и в содействии публикациям через систему специ­ализированных изданий и издательств. Это позволяло ученым, имеющим интерес и способности к исследованию фундамен­тальных проблем всецело посвящать себя изучению ключевых вопросов познания психической реальности.

Однако в связи с разрушением плановых начал в экономи­ке, формированием чисто прагматических установок в обществе, обусловленных в значительной мере необходимостью «выжи­вания» в условиях рынка, уменьшением финансирования фун­даментальных исследований, появлением альтернативных го­сударственным источников субсидирования прикладных раз­работок возможность сосредоточения психолога только на изучении фундаментальных (теоретических или теоретико-эм­пирических) проблем фактически сведена на нет. Большинство ученых вынуждено переориентироваться на работу в области практической психологии. Более того, статус теоретической работы в среде молодых психологов стал достаточно низким. То, что всегда было сильной стороной советской психологичес­кой школы — серьезность и глубина теоретической проработ­ки и обоснованности любых научных и практических выводов, наличие мощных теоретических концепций и высоко профес­сиональных специалистов именно в сфере теоретической и экспериментальной психологии — оказалось в значительной мере не нужным обществу. И сейчас психологи, занимающи­еся фундаментальными исследованиями, часто не имеют воз­можности опубликовать их результаты и принять участие в международных научных встречах, т. к. финансирования ака­демической науки хватает лишь на выплату более чем скром­ной заработной платы.

В российской психологии складывается, на наш взгляд, па­радоксальная ситуация. Несмотря на необходимость фундамен­тальных разработок в связи с пересмотром методологических основ науки в соответствии с новыми жизненными реалиями, именно эта работа не только не является приоритетной цен­ностью у новых поколений российских психологов, но и игно­рируется государством. К такому выводу можно прийти, сопо­ставив финансовую ситуацию, в которой находилась фундамен­тальная наука в советском государстве с современным низким уровнем ее финансирования. Это отражается и на проблематике психологических исследований. Сейчас уже мало кого привле­кают изучение общепсихологических проблем и закономерно-

157

стеи, а также специализация в тех отраслях психологии, кото­рые не могут обеспечить хотя бы необходимого прожиточного минимума ученому. А к ним относятся в первую очередь тео­ретические, фундаментальные, т. е. не прикладные исследова­ния. В то же время отмечается определенный «бум» на разра­ботки в области конкретной психодиагностики, психотерапев­тической и психоконсультационной практики. Более того, если раньше научные психологические коллективы или отдельные ученые самостоятельно планировали тематику проводимых исследований, ориентируясь на собственные интересы и сте­пень подготовленности к их решению, то теперь складывается принципиально иная ситуация. Все в большей мере финанси­рование научных исследований осуществляется целевым обра­зом, не из государственных источников, а из различных фон­дов (в том числе и частных), конкретными организациями и т. д. В силу этого многие специалисты вынуждены включать­ся в разработку проблем, исходя лишь из интересов заказчи­ка. Выбор проблематики теперь во многом определяется не внутренней логикой развития психологической науки, а сию­минутными социальными, экономическими, политическими задачами. В итоге происходит переориентация ученых с реше­ния важных, с точки зрения науки, фундаментальных, но не­достаточно обеспеченных финансами проблем, на разработку ситуативных прикладных, но хорошо финансируемых задач. Характеризуя в целом общее состояние психологии в Рос­сии в настоящий момент, мы должны обозначить его как пе­реходный период от устойчивой, унифицированной и моно­структурированной системы к новой, построенной на принци­пиально иных основаниях. Контуры этой будущей системы психологии сегодня можно прогнозировать лишь с определен­ной степенью вероятности, опираясь на складывающиеся те­перь тенденции развития психологической науки. Наиболее значимые из них: научно-практическая и прикладная ориен­тированность психологических исследований, плюралистич-ность в выборе исходных теоретико — методологических ос­нований, многообразие форм профессиональной подготовки психологов и применения их знаний, навыков и умений, более узкое специализирование психологов, достаточно жесткая де­терминация тематики психологических исследований со сто­роны социальных запросов общества, прагматизация взглядов

158

психологов относительно своего будущего в психологическом сообществе.

И если можно говорить об отличии восточно-европейской модели развития психологической науки от западно-европей­ской и американской, то следует признать, что в современной российской психологии возрастает удельный вес элементов или компонентов как раз последних моделей. В какой мере удач­ным будет подобный симбиоз, покажет время. И существенную роль здесь будут играть общий ход экономических реформ в обществе и отношение государства к таким сферам, как наука и образование.

Литература

1. Абульханова-, Брушлинский контекст и современное звучание фундаментального труда // Пос­лесловие к книге «Основы общей психологии» М., 1989

2. К психологической теории ощущений// Научная конференция психологического отделения философского факультета. ЛГУ, Л., 1945, с. 5-8

3. Ананьев психологии. Л., 1945.

4. , , О применении психофизиологии в комплексной диагностике посткоммоционно — контузионных состоя­ний // Вопросы психофизиологии и клиники чувствительности, Л., 1947, с. 148-157

5. Ананьев ощущений. М., 1961.

6. Ананьев как предмет познания. ЛГУ, 1968.

7. О проблемах современного человекознания. М., 1977.

8. Андреева социальная психология на Западе(теоретичес-кие направления) М., МГУ, 1978.

9. Андреева образования системы смысловых связей при по­ражении лобных долей мозга. Автореф. канд. диссерт., М., 1950.

10. Анохин и нейрофизиология условного рефлекса. М., 1968.

11. Анохин аспекты теории функциональной системы // Вопр. философии, 1971. ц 3.

12. Анохин труды: Философские аспекты теории функцио­нальных систем. М., 1978.

13. Арямов черты «фактической теории» Ушинс-кого и его психолого-педагогическое учение // Советская педагогика ц 9, 1945, с. 1-10.

14. Асмолов и установка. М., 1979, С.151.

15. Афанасьев управление обществом (Опыт системного иссле­дования. М., 1973.

16. Бардин порогов чувствительности и психофизические ме­тоды. М., 1976.

17. , . Начала субъектной психофизики. М., 1993.

18. Бассин бессознательного (О неосознаваемых формах выс­шей нервной деятельности). М., 1968.

19. Бассин раз о законах психики // Псих. журнал, 1982, Т. З, ц 6,

159

С.145-151.

20. О развитии взглядов на предмет психологии//Вопросы пси­хологии, 1971, н 4, с. 101-113.

21. С Аграфия при травматических афазиях // Теория и практика неврологии военного времени, М., 1949.

22. Беркенблит нарушения и восстановления памяти при воздушных контузиях // Невропатология и психиатрия, 1944, т. XIII, н 3,с. 68

23. О построении движений. М., 1947.

24. Бернштейн по физиологии движений и физиологии актив­ности. М., 1966.

25. , , Юдин подход. предпосыл-ки, проблемы, трудности. М., 1969.

26. Божович закономерности формирования личности в онтогенезе // Вопр. психол., 1976, н 6, с. 45-53.

27. Бойко умственной деятельности. (Динамические времен­ные связи). М., 1976.

28. Брушлинский психологическая лаборатория в системе Ака­демии наук СССР // Психологический журнал, М., 1995, Т.16, н 3, с. 53-60.

29. Брушлинский мышления и кибернетика. М., 1970.

30. Брушлинский психологии субъекта. М., 1994, С.109.

31. Бубнова понимания грамматических структур при моз­говых поражениях и их восстановление в процессе обучения. Автореф. кандид. диссерт. М., 1947.

32. Будилова проблемы в советской психологии, М., 1972.

33. Быков идей (задачи и перспективы) // Бы­ков произведения, T. I, M., 1953, с. 316-364.

34. О соотношениях между раздражением, возбуждением и ощу­щением // Научная конференция психологического отделения философ­ского факультета. Л. ЛГУ. 1945, с. 8-Ю.

35. Веккер сенсорного развития в психологических концепциях Д. Велланского и А. Галича// Научная конференция психологического отделения философского факультета. Л., ЛГУ, 1945

36. , , Лурия восприятия. М. 1973.

37. Гаджиев СГ. К анализу нарушения интеллектуальной деятельности при поражении лобных отделов головного мозга. Автореф. канд. диссерт.,М., 1947.

38. О законах психики // Псих. журнал, 1984, Т.5, ц 1, с. 99-102.

39. Голубева и индивидуальность. М., 1993.

40. Гуревич пригодность и основные свойства нервной системы. М., 1971.

41. Грэхем , философия и науки о человеческом поведе­нии в Советском Союзе, М., 1991.

42. Доброва диссертаций на соискание ученой степени канди­дата и доктора психологических наук, защищенных в педагогических и научно-исследовательских институтах г. Москвы за 1940 — 1944 гг. // Советская педагогика, М., 1945, ц 5-6, с. 62-65.

43. Драпкина СЕ. Влияние цветного освещения на различение длительности звука // Труды Института мозга. Л., 1947, Т. XYIII.

44. Драпкина СЕ. Психофизические основы познавательной деятельности в трудах // Труды Института Мозга, Т. XYIII, Л., 1947.

45. К вопросу о локальном общемозговом факторах при лоб-

160

ных нарушениях мозга // Невропатология и психиатрия, 1943, т. XII, н 6.

46. Золотарев A. M. Психологические взгляды / Кандидатская диссертация. М., МГУ, 1942.

47. Расстройство цветоощущения и процесс восстановления его при воздушных контузиях // Невропатология и психиатрия, 1944, т. XIII, ц 6, с. 59-60.

48. Каиров и его воспитание в наши дни // Советская педа­гогика, 1942, ц 8-9, с. 6-15.

49. , , Ленинградские психологи в годы войны / / Психологический журнал, 1985, ц 6, с. 3-7.

50. Категории материалистической диалектики в психологии/Под ред. Л. И-.Анцыферовой. М., 1988.

51. Кауфман аграфия при локальных ранениях мозга// Неврология военного времени, М., 1949

52. Кекчеев к книге // «Элементы мысли». М., 1942.

53. Климов профессионала (серия «Психологи Отечества»). Воронеж-Москва, 1996.

54. , Олейник советских психологов в годы Вели­кой отечественной войны // Псих. журнал, 1995, Т.16, ц 3, с. 3-12.

55. , Олейник психологов в годы Великой Отечественной войны // Псих. журнал, 1990, Т.11, С.16-24.

56. Коновалов эмоций в боевом действии, воинская доблесть // Советская педагогика, 1943, ц 7, с. 5-40.

57. Корнилов моральных качеств // Красная звезда, 1941, 2 и 5 апреля.