Психологическая наука в России XX столетия: Проблемы теории и истории (стр. 25 )

142. Магун B. C. Оценки и самооценки в структуре индивидуальности.

143. Мерлин B. C. Проблемы экспериментальной психологии личности. Пермь. 1970.

144. Мерлин B. C. Принципы психологической характеристики типов личности // Теоретические проблемы психологии личности. М. 1974.

145. Мерлин B. C. Очерки психологии личности. Пермь. 1959.

146. Моложавый СС Принципы целостного изучения ребенка // Педология и вос­питание. М. 1928.

147. Методологические и теоретические проблемы психологии. М. 1969.

148. Московичи С Социальное представление : исторический взгляд. Психол. жур­нал. 1995. ц 1.

149. Мухина B. C. Проблемы генезиса личности. М. 1985.

150. Мясищев и неврозы. М. 1960.

151. Небылицын психологические труды. М. 1990.

152. Общая психодиагностика. М. 1987.

153. Орлов личности и сущности человека: парадигмы, проекции, практики. М. 1995.

154. Основы общей и прикладной акмеологии. М. 1995.

155. Петровская в общении. М. 1990.

156. Личностное знание. М. 1986.

157. С Психологические очерки. Тбилиси. 1975.

158. Принцип развития в психологии. М. 1978.

159. Проблемы психологии личности. М. 1969.

371

160. Проблемы психологии личности. М. 1982.

161. Петровский психология. М. 1976.

162. Петровский . Деятельность. Коллектив. М. 1982.

163. , Ярошевский психологии. М. 1994.

164. Петровский в психологии. Ростов-на-Дону. 1996.

165. Парыгин -психологические проблемы научно-технического про­гресса. Л.1972.

166. Петренко в экспериметальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. М. 1983.

167. Избранные психологические труды. М. 1969.

168. Принцип системности в психологических исследованиях. М. 1990.

169. Платонов способностей. М. 1972.

170. О системе психологии. М. 1972.

171. Применение концепции в разработке вопросов общей пси­хологии. М.1989.

172. Психологические основы формирования личности в педагогическом процес­се. М.1981.

173. Психология личности и образ жизни. М. 1987.

174. Психология личности в социалистическом обществе. Часть I. Активность и развитие личности. М. 1989.

175. Психология личности в социалистическом обществе. Часть II. Личность и ее жизненный путь. М. 1990.

176. Психологические исследования социального развития личности. М. 1991.

177. Психология личности и время жизни человека. Черновцы. 1991.

178. Психология личности в условиях социальных изменений. М. 1993.

179. Развитие и современное состояние психологической науки в СССР. М. 1975.

180. Развитие и диагностика способностей. М. 1991.

181. Реан познания педагогом личности учащихся. М. 1990.

182. Рейнвальд как предмет психологического анализа. Харьков. 1974.

183. Рейнвальд -педагогические проблемы формирования личности в учебной деятельности. М. 1988.

184. Рубинштейн СЛ. Основы психологии. М. 1935.

185. Рубинштейн СЛ. Основы общей психологии. М. 1940; 1946; 1, Ч П.).

186. Рубинштейн СЛ. Бытие и сознание. М. 1957.

187. Рубинштейн СЛ. Принципы и пути развития психологии. М. 1959.

188. Рубинштейн СЛ. Проблемы общей психологии. М. 1973.

189. Русалов положения специальной теории индивидуальности человека // Принцип системности в психологических исследованиях. М. 1990.

190. Рубцов социо-генетической психологии. М. — Воронеж. 1996.

191. Смирнова имплицитных концепций интеллекта // Психо­логия личности в условиях социальных изменений. М. 1993.

192. Соотношение биологического и социального в человеке. М. 1975.

193. Семенов -акмеологический и рефлексивно-психологичес­кий подходы к изучению одаренных и личностной ориентации непрерывного образования // Психолого-педагогические аспекты перестройки образования. Т. VI. Тверь. 1994.

194. , Степанов СЮ. Рефлексия и организация творческого мышления и саморазвитие личности // Вопр. психологии. 1983. ц 2.

195. Собчик психодиагностики. М. 1990.

196. , , Дозорцева близ­нецов и особенностей их воспитания. М. 1996.

197. Симонов такое эмоция? М. 1966.

372

198. Стиль жизни личности. Теоретические и методологические проблемы. Киев. 1982.

199. Сосновский и смысл. М. 1993.

200. Субъект и социальная компетентность личности. М. 1995.

201. Сергей Леонидович Рубинштейн. Очерки. Воспоминания. Материалы. М. 1989.

202. Столин личности. М. 1983.

203. Спиркин и самосознание. М. 1972.

204. Старовойтенко отношения личности. Киев. 1992.

205. Социально-психологические и нравственные аспекты изучения личности. М. 1968.

206. , Исаев человека: введение в психологию субъективности. М. 1995.

207. Славская особенности интерпретирования субъектом авторс­ких концепций. Автореферат канд. дисс. М. 1993.

208. Славская как способность личности к социально-ориенти­рованному мышлению // Психологические исследования социального развития личности. М. 1991.

209. Соколова методы исследования личности. М. 1980.

210. Сознание личности в кризисном обществе. М. 1995.

211. ТарабринаН. В., Лазебная посттравматических стрессовых нару­шений: современное состояние и проблемы // Психол. журнал. 1992. ц 2 .

212. , , Зеленова особенности посттравматических стрессовых состояний у ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС // Психол. журнал. 1994. ц 5 .

213. Теоретические проблемы психологии личности. М. 1974.

214. Теплов индивидуальных различий. М. 1961.

215. Теплов музыкальных способностей. М. 1947.

216. Типологические исследования по психологии личности. Пермь. 1967.

217. Фельдштейн развития личности в онтогензе. М. 1989.

218. Художественный тип. Комплексные исследования. М. 1994.

219. Фрейд 3. Я и «Оно». Л. 1924.

220. Иметь или быть? М. 1990.

221. Флоренская одного типа личности в различных психологи­ческих концепциях // Новые исследования в психологии. 1974. ц 2.

222. Харламенкова личности: введение в проблему // Пси­хология личности в условиях социальных изменений. М. 1993.

223. Харламенкова смысловых характеристик целеполагания у личности с консервативой и радикальной установкой // Психол. журнал. 1994. ц 2.

224. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. М. 1986.

225. К вопросу о психологической сущности устойчивости личнос­ти // Вопр. психологии. 1978. ц 2.

226. Чеснокова самосознания в психологической науке. М. 1977.

227. Чхартишвили мотива волевого поведения. Автореф. дис. ... док-т. психол. наук. Кутаиси. 1955.

228. Шорохова «Я» и самосознание // Проблемы сознания. М. 1966.

229. Шорохова методологические вопросы психологии личности // Проблемы личности. М. 1969.

230. Шадриков и способности. М. 1994.

231. Шерозия , бессознательное, психическое и система фундаменталь­ных отношений личности (предпосылки общей теории). 3. Тбилиси.1978.

373

232. Узнадзе основы психологии установки. Тбилиси. 1961.

233. — классик советской психологии. Тбилиси. 1986.

234. Психологические типы. Цюрих. 1929.

235. Эльконин психология. М. 1960.

236. Ядов концепция личности. Социальная психология. Л. 1979.

237. С Личностно-ориентированное обучение в современной школе. М. 1996.

374

ГЛАВА 7.

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ СОЦИАЛЬНАЯ

ПСИХОЛОГИЯ

§ 1. Краткая история возникновения и основной круг проблем

Основными предпосылками развития отечественной социаль­ной психологии XX века были те реальные явления обществен­ной психологии, сознания, которые воплощали в себе прежде всего специфику российской социальной дореволюционной жиз­ни, ее уклад и институции, как это показала известный исто­рик психологии в своей книге «Социально-психо­логические проблемы в русской науке» [15]. Проделанный ею анализ социально-психологических явлений и проблем в самых разных сферах социальной жизни еще до вычленения их в са­мостоятельную науку, позволяет сделать некоторый вывод, ко­торый, в свою очередь, может стать теоретической гипотезой нашего последующего исследования. В России массовая психо­логия, по-видимому, играет большую роль, чем в странах, жес­тко конституированных в правовом, институциональном и дру­гих социальных отношениях. Это составляет предпосылку, ис­ходя из которой в России отечественная социальная психология как наука должна быть развита более, чем в других странах, в других типах обществ. Однако, предвосхищая дальнейшее из­ложение, можно сказать, что реальный ход развития социаль­ной психологии не подтверждает этого: возникнув и начав бур­но развиваться на рубеже веков, она практически исчезает как область психологического знания почти на тридцать лет (с 30-х до 60-х годов). Это было проявлением государственного поли­тического воздействия на судьбы многих общественных наук в эпоху тоталитаризма. Почему именно социальная психология в числе первых подверглась депривации? В силу того, можно ска­зать, парадоксального обстоятельства, что социальные психоло-

375

ги, стремясь применить марксизм к анализу массовых психи­ческих явлений, начали осмыслять методологические проблемы своей науки и тем самым оказались в конкурентных отношени­ях с идеологией, которая опиралась исключительно на полити­ческие, а не научные основания.

Дореволюционная социальная психология была представле­на фигурами , , и др. При всем различии их позиций в отношении к марксизму, их всех характеризовало прекрасное знание социальной психологии — трудов Г. Тарда, Г. Лебона, французской социологической шко­лы, социально-философская эрудиция. Основным отличием кон­цепций дореволюционных социальных психологов от позиций социальных психологов 20-х годов явилось отношение к марк­сизму, хотя теории таких ученых, как Бехтерев не позволяют провести принципиальный водораздел между дореволюционным и послереволюционным периодом. Это появляется в виде выра­женного стремления реализовать марксизм как методологию науки. Взгляды философов и социальных психологов начала века складываются как оригинальные авторские концепции, не имеющие своей специальной целью реализацию марксизма. Так, плехановский «бархатный» марксизм демонстрировал полную свободу и оригинальность интерпретации марксизма и его судеб в России. Дореволюционная социальная психология была зна­чительно органичнее включена в социально-культурный, миро­воззренческий контекст духовной жизни общества. В ней отсут­ствовали идеологические и политические акценты.

Первому послереволюционному периоду становления отече­ственной социальной психологии свойственно несколько основ­ных общих особенностей. Во-первых, сама революция, вовлек­шая в свою орбиту огромные массы людей, явила уникальный пример общественных движений, классовой борьбы, столкнове­ний. Однако, как это ни парадоксально, становление отечествен­ной социальной психологии связано не с непосредственным ос­мыслением феноменологии этих явлений, а с попыток постро­ить социальную психологию на теоретических основах, прежде всего на основе марксистской теории и методологии. Во-вторых, стремление реализовать марксизм в психологии в двадцатые годы еще не имело идеологической окраски; оно чаще всего было проникнуто оптимизмом, романтизмом ученых. В-третьих, с самого начала способ реализации этих попыток был ориентиро-

376

ван на наиболее оптимальное включение марксистских идей и принципов в систему психологии как науки, и в том числе на­уки не столько о личности и сознании, сколько науки о психо­физиологических явлениях, о явлениях, имеющих биологичес­кую характеристику. Именно поэтому первый этап развития со­ветской социальной психологии, повидимому, не может рассматриваться как этап ее становления в качестве самостоя­тельной оформившейся дисциплины. Социально-психологичес­кие проблемы и аспекты рассмотрения психических явлений не­разрывно вплетены в обсуждение методологических проблем всей психологии. В качестве последних выступают две основные: 1) соотношение социального и биологического как детерминант психики и поведения человека; 2) соотношение личности и об­щности, коллектива, общества.

Сегодня, когда переставлены акценты в интерпретации рос­сийской социальной психологии, на наш взгляд, должен быть прежде всего переосмыслен плехановский вариант «бархатного» марксизма, в отличие от «кровопролитного» ленинского, и ак­туализированы его социально-психологические воззрения, воб­равшие в себя специфику российской общественной жизни и психологии. Если Плеханов оказался «под чертой» отечествен­ной социальной психологии, а Бердяев — вообще за чертой об­щества, то Бехтерев перешагнул черту, отделявшую дореволю­ционную науку от советской, и явился «альма-матер» ее станов­ления в двадцатые годы.

Как известно, основным предметом и теории, и эмпиричес­кого исследования в период двадцатых годов явились коллек­тивы (Бехтерев, , и др.), схемы изу­чения которых включали ту же «категоризацию» психики — ее деление на «экзогенную» и «эндогенную», что и у -кого в его определении и типологии личностей.

Не имея возможности проанализировать взгляды значитель­ного числа отечественных психологов, участвовавших в дискус­сиях двадцатых годов (что составляет специальную тему истори­ков социальной психологии), мы останавливаемся на рассмотре­нии концепций трех крупнейших фигур — Плеханова, Бехтерева и Макаренко, поскольку, во-первых, они являются авторами це­лостных оригинальных теорий. Во-вторых, именно они оказали огромное влияние на последующее развитие отечественной пси­хологии и не могут быть отнесены только к страницам ее исто­рии. В-третьих, в центре каждой из этих авторских концепций

377

оказались разные, но важнейшие для социальной психологии вопросы. В концепции Плеханова это вопросы методологии соци­альной психологии, непосредственно включенные в его своеобраз­ный «вариант» марксизма. В рефлексологии Бехтерева это мето­дологическая проблема соотношения социального и биологичес­кого, выразившая его стремление раскрыть механизмы социальной детерминации психики одновременно адекватным ее биологической, психофизиологической, рефлекторной природе способом, и теоретическая проблема определения личности и кол­лектива. В теории и практике Макаренко был представлен первый вариант практической социальной психологии как социальной педагогики, теория коллектива, воплощенная в практику.

Плеханов был широко образованным ученым своего времени. Он глубоко интересовался вопросами философии, истории, эко­номики, социологии, этики и других общественных и естествен­ных наук, стремился осмыслить научные достижения с диалек-тико-материалистических позиций. Плеханов был хорошо зна­ком с психологическими исследованиями Сеченова, Вундта, Фехнера и др. Особенно большое внимание уделял он вопросам социальной психологии, которая в то время только начинала формироваться. С последовательно материалистических позиций Плеханов выявлял роль и место «психологического фактора» в развитии человеческого общества, раскрывал основания и детер­минанты социально-психологических явлений. Он убедительно показал, что за человеческими страстями, настроениями, побуж­дениями, идеалами стоят всегда интересы определенных соци­альных групп общества, классов, определенные общественные отношения и прежде всего производственные отношения.

Практически в работах Плеханова обозначены и раскрыты в той или иной мере все основные проблемы социальной психоло­гии. На страницах его трудов мы встречаемся с такими поняти­ями, как общественное настроение, умственные течения, умона­строение, этические нормы поведения, нравственные идеалы и чувства, стремления, привычки (стереотипы), обычаи, традиции, классовая психология, классовое сознание, национальная психо­логия, национальный характер, классовые и этнические предрас­судки, религиозные чувства, психические аберрации и мн. др.

Важнейшим методологическим принципом, получившим убе­дительное научное обоснование в работах Плеханова, является положение о том, что основой развития общественной психоло­гии являются общественные отношения. Опираясь на учение

378

Маркса об общественных отношениях, Плеханов обосновывает научный и материалистический подход к анализу социально-психологических явлений, вскрывает их исторические, социаль­но-экономические корни. По его словам, всякая данная ступень развития производительных сил необходимо ведет за собой оп­ределенную группировку людей в общественном производитель­ном процессе, т. е. определенные отношения производства, и определенную структуру всего общества. И раз дана структура общества, нетрудно понять, что ее характер отразится вообще на всей психологии людей, на всех их привычках, нравах, чув­ствах, взглядах, стремлениях и идеалах. Привычки, нравы, взгляды, стремления и идеалы необходимо должны приспосо­биться к образу жизни людей... Психология общества всегда це­лесообразна по отношению к его экономии, всегда соответству­ет ей, всегда определяется ею.

Согласно известной «пятичленной формуле», предложенной Плехановым, структура любого общества включает: 1) произво­дительные силы общества, 2) производственные отношения, 3) общественный и политический строй («форма общества, выра­жающая эти отношения»), 4) общественную психологию («состо­яние духа и нравов, соответствующее этой форме»), 5) идеоло­гию («литературные, философские, политические взгляды»). Общественная психология — «преобладающее настроение чувств и умов в данном общественном классе данной страны и данного времени» — по Плеханову, включена в структуру общества не­обходимым образом как ее «составляющая»1.

Плеханов задает вопрос о том, целесообразно ли, нужно ли, «выгодно» ли для общества, его поступательного развития «при­способление его психологии к его экономике, к условиям его жизни?», и дает на этот вопрос утвердителььный ответ: «Очень выгодно, потому что привычки и взгляды, не соответствующие экономии, противоречащие условиям существования, помеша­ли бы отстаивать это существование. Целесообразная психоло­гия так же полезна для общества, как хорошо соответствующие своей цели органы полезны для организма».

1 Пятичленная формула неоднократно подвергалась критике. Она имеет определенные недостатки; вызывает сомнение, например, предлагаемое Пле­хановым соотношение общественной психологии и идеологии. Однако наша задача заключается скорее в том, чтобы вскрыть положительную сторону выделенной Плехановым «пятичленной формулы», в частности определение «психологического фактора» как одного из условий общественного развития.

379

Таким образом, Плеханов, утверждая примат общественных, в первую очередь производственных отношений, их определя­ющую роль в развитии общественной психологии, в то же вре­мя подчеркивает активную роль последней, ее обратное воздей­ствие на экономическую структуру общества.

Указанные положения Плеханов иллюстрирует конкретны­ми примерами из области формирования правовых убеждений, взглядов, политических теорий, нравственных позиций, эстети­ческих вкусов, научных воззрений. Так, рассматривая проис­хождение правовых убеждений, Плеханов доказывает, что «пра­вовые понятия — убеждения (отметим, что речь идет не просто о понятиях, а о понятиях — убеждениях; тем самым подчерки­вается социально-психологический момент правовых норм. — Авторы) всюду определяются способами производства». Они развиваются на основе житейской практики, вырастают из нее.

По его словам, то обстоятельство, что данная совокупность пра­вовых учреждений полезна или вредна для общества, никоим об­разом не может зависеть от свойств какой бы то ни было или чьей бы то ни было «идеи»: оно зависит, как видели, от тех способов производства и от тех взаимных отношений между людьми, ко­торые создаются этими способами. В этом смысле у права нет и не может быть идеальной основы, так как основа его всегда ре­альна. Однако Плеханов не отрицает абсолютного «идеального момента», который в данном случае имеет место и проявляется в определенном отношении к существующим в обществе право­вым нормам со стороны членов данного общества. Плеханов от­мечает, что социалисты тщательно изучают ход исторического развития, берут его за исходную точку своих стремлений, кото­рые в свою очередь представляют собой лишь «сознательное вы­ражение бессознательного, слепого исторического процесса».

Образ жизни людей, особенности их общественно-экономичес­кого бытия определяют возникающие и укрепляющиеся в дан­ном обществе традиции, обычаи, психологические особенности характера. «Образом жизни людей, — пишет Плеханов, — ес­тественно и неизбежно определяется весь склад их характера».

Рассматривая общественную психологию в контексте законов развития общества, Плеханов вместе с тем подчеркивал, что пси­хические явления имеют свои специфические законы и механиз­мы. «Что в развитии человеческой мысли, точнее сказать, в со­четании человеческих понятий и представлений, есть свои осо-

380

бенные законы, этого, насколько нам известно, не отрицал ни один из «экономических» материалистов».

Для социальной психологии большой интерес представляют взгляды Плеханова на «механизмы» общественной психологии. Как известно, одним из таких механизмов является подража­ние. Обычно идея о роли подражания в обществе связывается с именем Тарда, который придавал ей универсальное значение. Плеханов был, пожалуй, первым, кто с марксистских позиций проанализировал «теорию подражания».

В анализе механизмов социально-психических явлений Пле­ханов пошел дальше Тарда. Он утверждал, что наряду с подра­жанием существует и другой, не менее важный, но противополож­ный ему «механизм» — противоречие (или контрподражание), которое тоже коренится в свойствах человеческой природы. Этот механизм лежит в основе проявления различных социально-пси­хологических явлений: общественных взглядов, нравов, эстети­ческих воззрений. Особенно отчетливо его действие проявляет­ся в периоды коренных социальных ломок, смен форм полити­ческого правления, при переходах власти от одного класса к другому.

Плеханов указывает на сложную диалектическую связь меха­низмов подражания и контрподражания. Нам представляется, что идея Плеханова о диалектическом взаимодействии противополож­ных механизмов в детерминации психических явлений имеет для социальной психологии важное значение. Подражание и контрпод­ражание, суггестия и контрсуггестия, заражение и противополож­ный ему механизм (для которого пока нет точного названия) об­разует развитие многих социально-психологических явлений.

Принципиально важным для психологии является положе­ние Плеханова о том, что процесс развития индивида не явля­ется простым повторением или калькой исторического процес­са. Это положение особенно важно подчеркнуть в связи с тем, что в психологии до сих пор имеются попытки утверждения своего рода аналога «биогенетического закона», согласно которому в своем развитии индивид якобы повторяет развитие общества.

Характеризуя роль субъективного, личностного фактора в ис­тории, Плеханов отмечает, что люди — главная производитель­ная сила общества, обусловливающая существование обществен­ных отношений производства. «Что такое общественные отно­шения производства? Это отношения людей. Как же будут они

381

развиваться без людей? Ведь там, где не было бы людей, не было бы и отношений производства». Плеханов считает совершенно нелепым противопоставление «личностей — законам обществен­ной жизни; деятельности людей — внутренней логике форм их общежития».

В его работах даны яркие убедительные социально-психоло­гические портреты представителей разных социальных групп: партий, классов, сословий; вскрыты исторические, социально-экономические корни их мировоззренческих позиций, нрав­ственных идеалов, их психологии. В работах Плеханова имеются также социально-психологические портреты дворян, капитали­стов и представителей других классов и сословий дореволюци­онной России и европейских стран.

Данный им анализ многих явлений общественной психоло­гии не потерял своего значения до сих пор. Он раскрыл ряд со­циально-психологических особенностей этнических групп и т. д. Многое сделано Плехановым в плане рассмотрения механиз­мов психической деятельности, разработки проблем социальной психологии личности, эстетических чувств, нравственных и пра­вовых убеждений, предрассудков и др. Это его реальный вклад в построение социальной психологии как самостоятельной об­ласти научного значения — не только в ее методологию и тео­рию, но также в систему накапливаемых конкретных данных.

Бехтерев был одним из первых, кто уже в конце прошлого — начале текущего столетия выдвинул и настойчиво проводил идею комплексного изучения человека. Рассматривая человека в его целостности, как сложное, многогранное и многоуровне­вое образование, он ратовал за использование междисциплинар­ного взаимодействия, обеспечивающего всестороннее его изуче­ние. В своей непосредственно исследовательской деятельности ученый стремился реализовать комплексный подход разными способами: во-первых, посредством организации комплексных экспериментальных исследований, в которых конкретный объект (человек) выступал предметом изучения разных научных дисциплин: физиологии, анатомии, педагогики, психологии, и т. д ; во-вторых — путем анализа и осмысления на основе еди­ной теоретической концепции разных сфер и уровней взаимо­действия человека с миром. А это, естественно, требовало суще­ственного расширения границ и объема охватываемой исследо­ванием реальности, анализа различных форм человеческой активности, всестороннего изучения человека на основе иссле-

382

дования всех проявлений его жизнедеятельности. Именно этой стратегии отвечала разработка Бехтеревым новых отраслей реф­лексологии: генетической рефлексологии, рефлексологии тру­да, коллективной рефлексологии и т. д.

Принципиально важное значение имело то, что Бехтерев не ограничивался анализом только индивидуального поведения че­ловека. Признавая взаимосвязь поведения человека с поведени­ем других людей, он поставил вопрос об объективном изучении этой взаимосвязи. Таким образом, Бехтерев явился одним из ос­нователей нового направления психологического исследова­ния — социальной (или общественной) психологии, рассматри­ваемой им как отрасль рефлексологии человека в соответствии с теми же принципами, которые были выдвинуты и разработа­ны применительно к исследованию проблем объективной пси­хологии и рефлексологии индивида. Отсюда название нового на­правления — коллективная рефлексология.

Впервые к социально-психологической проблематике Бехте­рев обращается в своей речи на годичном торжественном собра­нии в Военно-медицинской Академии в 1897 г. Конкретной те­мой его выступления явились вопросы психического влияния,-внушения и его роли в обществе. Определяя свое отношение к данной проблеме и подчеркивая ее актуальность. Бехтерев от­мечал: «Мне представляется не только современным, но и не­безынтересным остановиться на этом предмете, полном глубо­кого значения как в повседневной жизни отдельных лиц, так и в социальной жизни народов» [9, с. 11].

Следует отметить, что период конца XIX в. характеризовался острым интересом к социально-психологической проблематике, развивающимся на фоне и под воздействием бурно проявлящихся социальных процессов, растущих классовых антагонизмов и свя­занной с этим актуализацией внимания к вопросам общественно­го развития и его психологическим факторам. Взаимоотношения личности и общества, пути и методы общественной детерминации поведения человека, проблемы свободы воли — все эти вопросы находят отражение на страницах художественных произведений, публицистической и научной литературы рубежа столетий. При­чем в процессе их решения происходит острая поляризация мне­ний и подходов представителей разных направлений научной и об­щественно-политической мысли. В конечном счете, независимо от различия в понимании тех или иных частных вопросов, выделя­ются две основные тенденции: попытка поставить во главу угла пси-

383

хологический фактор как важнейший и определяющий всю дина­мику и структуру общественных отношений и противоположное этому стремление рассмотреть явления общественной и индивиду­альной психологии как детерминированные обществом.

Акцентирование внимания на субъективных, психологичес­ких факторах развития общественных и социально-психологи­ческих явлений в русской науке представлено трудами лидера народнической идеологии Михайловского; социологов Н. И.Ка-реева, ; экономиста ; философов Бердя­ева, ; психологов , ­кого, , и др.

С позиций экономического детерминизма проблемы развития общества и всех его подструктур (включая явления обществен­ной психологии) рассмотрены в трудах лидера русских маркси­стов Плеханова и его последователей [73, 74].

В контексте истории отечественной социологической и соци­ально-психологической мысли социально-психологическим взглядам Бехтерева принадлежит особое место. В них — исто­ки естественнонаучной традиции в исследовании и объяснении общественых (в том числе социально-психологических) явлений, их целостного, системного описания, предполагающего рассмот­рение их в широком природном и социальном контексте.

Развернутое обоснование этих идей содержится в «Коллектив­ной рефлексологии» Бехтерева, в которой выделяются 23 универ­сальных закона, действующих, по мнению ученого, в неоргани­ческом мире, в природе и в сфере социальных отношений: закон сохранения энергии, законы тяготения, отталкивания, инерции, энтропии, непрерывного движения и изменчивости, и т. д. На основе физических законов Бехтерев пытался дать объяснение таким сложным социальным процессам, как развитие и преем­ственность культурных традиций, образование социальных общ­ностей, динамика общественных взглядов и настроений и т. д.

Дальнейшее развитие социально-психологической теории (в частности, специального ее направления — социальной перцеп­ции) подветрдило правильность сделанного Бехтеревым выво­да о зависимости социального восприятия от индивидуального опыта, личностных особенностей воспринимающего субъекта. Вместе с тем была доказана необходимость и возможность ис­пользования в социально-психологическом исследовании наря­ду с объективными показателями также и субъективных оце-

384

нок состоянии, переживании и отношении людей по поводу раз­ных сторон их совместной деятельности и общения.

Бехтерев первым в отечественной психологии дал определе­ние предмета, задач и методов социальной (или «общественной», как он ее называет) психологии, сделал попытку разработать ее теоретические основы.

Он указывает, что сферу общественно-психологического ис­следования составляет изучение разных социальных групп и со­циальной стороны личности: «Предметом общественной психо­логии является изучение психологической деятельности собра­ний и сборищ, составляемых из массы лиц, проявляющих свою нервно-психическую деятельность как целое, благодаря обще­нию их друг с другом. Безразлично, будет ли это случайная толпа или общественный митинг, или правительственное собрание — везде проявляются общее настроение, соборное умственное твор­чество и коллективные действия многих лиц, связанных друг с другом теми или иными условиями».

Заслугой Бехтерева как одного из основоположников отече­ственной социальной психологии является разработка учения о коллективе. Коллектив рассматривается им как нечто целое, как «собирательная личность», имеющая свою индивидуальность, зависящую от особенностей составляющих ее лиц. Бехтерев ста­вит задачу выделения общих законов, лежащих в основе дея­тельности коллектива. «Проявления собирательной личности... подчиняются такой же закономерности, какая открывается при строго объективном рефлексологическом изучении проявлений отдельной личности. Притом самые формы этой закономернос­ти оказываются общими как для отдельной личности, так и для собирательной личности...». Указанная исходная методологичес­кая посылка приводит Бехтерева к выводу о необходимости, ис­следуя общественную жизнь, прослеживать те же рефлексы «в форме общественных движений» и то же их развитие, которое имеет место в деятельности отдельной личности.

Вместе с тем здесь проявляется недооценка Бехтеревым сво­еобразия в закономерностях поведения личности и социальной группы. Психическая жизнь человека не ограничивается уров­нем рефлекторной деятельности, она более сложна, включает со­знательную регуляцию поведения и деятельности. В еще боль­шей мере это относится к явлениям социально-психологически-м, представляющим собой качественно иной, более высокий уровень организации, законы которого не сводимы к законам,

385

регулирующим индивидуальное бытие человека, тем более — к рефлекторным механизмам психической деятельности. Как по­казывают социально-психологические исследования, включение человека в коллектив или социальную группу приводит к воз­никновению ряда новых факторов, к актуализации специфичес­ких, социально-психологических механизмов взаимодействия, не имевших места на уровне индивидуальной психической дея­тельности (индивидуальной лишь относительно, ибо деятель­ность человека всегда социально опосредована). К этому же выводу приходит фактически и сам Бехтерев, анализируя полу­ченные им в конкретном социально-психологическом исследо­вании данные, характеризующие особенности соотносительной деятельности людей в группе.

Понятие «коллектив» определяется Бехтеревым предельно широко: как любая социальная группа или общность вообще. Им дана характеристика разных социальных групп, предложена их классификация. Основой этой классификации выступает уровень организованности группы, направление ее активности, степень общности интересов составляющих ее членов. Учитывая указан­ные показатели, Бехтерев подразделяет коллективы (или груп­пы) на организованые и неорганизованные, различающиеся по уровню сплоченности.

В определении коллективов, сформулированном Бехтеревым, в качестве главного, доминирующего признака выделяется объе­динение людей вокруг общей цели для осуществления совмест­ной деятельности. «Очевидно, что только общность интересов и задачи является тем стимулом, который побуждает коллек­тив к единству действий и придает самый смысл существованию коллектива». Общность цели рождает, в свою очередь, общность организации и общность деятельности.

Бехтерев подчеркивает интегрирующую функцию цели, рас­сматривая ее таким образом, по сути, в качестве системообра­зующего признака коллектива. «Всякий нарождающийся само­стоятельный коллектив начинает свою жизнь с самоопределе­ния, ... он устанавливает и выясняет свои собственные задачи и цели, отмежевывая их от задач и целей других коллективов. Только после этого устанавливаются определенные отношения такого коллектива к другим».

В противоположность взглядам Тарда, Лебона, Михайловско­го и других Бехтерев подчеркивает необходимость дифференци­рования понятий «организованная общность» и «толпа», учета