Что может консалтинг (стр. 14 )

Правило десятое. Остерегайтесь попасть в зависимость от консультантов. Ведь бизнес, который вы ведете,— ваш, а не их. И вы отвечаете за его результат, а не они. Консультант — ваш помощник, “второе зеркало”. Консультирование — средство обучения для решения ваших проблем и задач вашей организации. Класс консультанта определяется не способностью решать самые сложные задачи клиентов, не высоким уровнем его личной квалификации, что, конечно же, очень важно и, безусловно, необходимо. Класс консультанта — в умении научить организацию решать свои проблемы и использовать открывающиеся возможности для повышения эффективности своего бизнеса.

Единственное средство для предотвращения чрезмерного влияния консультантов на вашу организацию — активное участие в работе совместно с ними вашего персонала, проведение изменений с использованием знаний и опыта консультантов. Не перепоручайте консультанту решений, за последствия которых ответственность будете нести вы. Не возлагайте на консультантов функций и действий, которые должны осуществлять ваши работники. Используйте процесс консультирования и консультантов как высокоэффективное средство для достижения стратегических целей вашей организации и повышения квалификации ваших сотрудников.

Вышеперечисленные правила обозначают лишь основные моменты взаимодействия с консультантами. Они выведены из практики, и следование им, как представляется, поможет в повышении продуктивности консультационного процесса руководителям любых предприятий. А привлекать внешних консультантов рано или поздно придется всем предприятиям, как успешным, так и не очень. Такова мировая практика, таковы требования современного бизнеса и рыночной конкуренции. И чем раньше новые и старые руководители предприятий и предприниматели осознают полезность общения с высококвалифицированными внешними консультантами, тем скорее они смогут справиться с проблемами своего бизнеса и более продуктивно использовать его возможности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Крайне низкая и совершенно неудовлетворительная эффективность управления значительной частью российских промышленных предприятий очевидна. Это демонстрируют результаты работы значительного большинства промышленных предприятий, как старых, так и новых, созданных за последние несколько лет. Это отражено в достаточно большом количестве исследований, посвященных данной теме[7].

Надобность тотальных и кардинальных преобразований производственных и организационных структур, а также систем управления на подавляющем большинстве промышленных предприятий представляется совершенно необходимой. Не требует особых доказательств утверждение, что от темпов этих преобразований в значительной мере зависит и выход экономики России из затянувшегося уже на десятилетия кризиса.

Серьезно усугубляет ситуацию то, что процессы реформирования организационных структур и систем управления (реструктуризации) российских предприятий проходят в крайне неблагоприятной для предпринимательства среде. Кроме понимаемых и объяснимых проблем адаптации к существенно изменившейся структуре платежеспособного спроса, менеджменту предприятий приходится преодолевать острый дефицит средств платежа и «бартеризацию» значительной части расчетов (по некоторым оценкам, свыше 60-65% по промышленности, по официальной статистике – 43-45%), совершенно неудовлетворительное развитие инфраструктуры товарных рынков, разорванных на множество локальных сегментов, полностью дезорганизованный финансовый рынок. Положение осложняет явно не способствующая развитию предложения и не имеющая такой задачи государственная экономическая политика. Эта политика до сих пор, по существу, не имеет никакой цели, кроме сохранения условий для коррупции. Еще не завершился этап «черного» передела накопленного государством за 75 лет имущества, и защита собственности производителя не еще стала главной задачей государственной власти. Настоящее состояние промышленных предприятий можно определить как глубокий структурный кризис, обострившийся кризисом организационным.

Структурный кризис характеризуется масштабным несоответствием производственных структур крупных и средних промышленных предприятий (состава и специализации основного и вспомогательного производств), бывших социалистических, радикально изменившейся структуре платежеспособного спроса.

Организационный кризис проявляется в неспособности высшего руководства промышленных предприятий адекватно реагировать на происходящие изменения в условиях деятельности, и процессы адаптации значительного большинства предприятий к этим условиям идут чрезвычайно медленно.

Для преодоления структурного кризиса промышленным предприятиям необходимы инвестиции. Другого средства для стабилизации и роста не существует. Очевидно, что национальная промышленность без инвестиций из кризиса не выйдет. Но столь же очевидно, что внешних источников инвестирования для промышленности просто нет. Вероятнее всего, промышленным предприятиям придется рассчитывать только на собственные силы и средства, на источники самофинансирования.

Это связано с несколькими обстоятельствами. Первое из них то, что внешний долг России на конец 1998 года составлял 150,8 млрд. долларов (включая просроченные проценты). В ближайшие 12 лет предстоит выплатить 70% долга и проценты, всего 180 млрд. долларов (если, конечно, не удастся провести реструктуризацию или списать часть долга). Ежегодно в среднем придется платить по 15 млрд. долларов, что составляет от 9% до 12%, в зависимости от курса доллара. (ВВП за 1998 год составил 2684,5 млрд. руб. И при курсе доллара в среднем за год 12 руб. – 223,7 млрд. долларов). Этот долг может быть выплачен, главным образом, за счет доходов государства в виде налоговых и прочих поступлений (в значительной части получаемых от промышленных предприятий), поскольку источники внешнего и внутреннего заимствования сильно подорваны.

Финансовый рынок полностью дезорганизован, и если даже в ближайшие два-три года он начнет восстанавливаться, то получить оттуда что-либо предприятиям будет трудно. Скорее этот рынок отвлечет деньги из реального сектора для восстановления инфраструктуры и спекулятивных операций. Кроме того, бюджет, без сомнения, попытается привлечь деньги с этого рынка, введя какую-либо обязательную норму покупки государственных ценных бумаг для финансовых институтов. Причем при сегодняшнем риске инвестирования в реальный сектор экономики уйдут весьма незначительные средства.

Второе обстоятельство в том, что в настоящее время очень немного в стране (и даже в мире) найдется отчаянных инвесторов, которые готовы рискнуть и доверить свои деньги российским промышленным предприятиям (13-15%).

Однако средства для инвестирования, в которых так остро нуждается промышленность, в стране, хотя и незначительные, но существуют. Денежные доходы населения в 1998 г. составили 1703 млрд. руб. (1643,8 млрд. руб.- в 1997 г.). На покупку валюты ушло 12,7 % (в 1997 г. – 21,1 %), вклады в ценные бумаги и на депозит – 1,0 % (в 1997 г. – 2,2 %). Общая сумма рублевых денежных накоплений, по статистической оценке, составляет на конец 1998 г. 330,3 млрд. руб. Из них 40 % средств население хранит в наличных рублях, а 60 % – в виде вкладов в банки и ценные бумаги. Еще около 40 млрд., по некоторым оценкам, – в иностранной валюте. Но, судя по способу накопления и хранения денег, домохозяйства активными инвесторами станут еще очень не скоро, и лишь при условиях восстановления институтов финансового рынка и надежной защиты государством инвестированных средств.

Таким образом, повышение качества управления промышленными предприятиями – главный и единственный источник повышения эффективности деятельности этих предприятий, роста инвестиций за счет средств самофинансирования в ближайшие 10 лет. Но сегодня, судя по всему, инвестировать промышленность – это вредить и себе (риск невозврата приближается к 100%), и предприятиям, поскольку каждый инвестированный рубль нередко оборачивается для них убытком, и инвестиции являются средством, как это ни парадоксально, приводящим к потере капитала.

Данное обстоятельство подтверждается проведенными Консалтинговым центром Государственного университета-Высшей школы экономики в 1гг. исследованиями процессов реформирования промышленных предприятий, а также исследованиями состояния и результатов деятельности более семисот российских предприятий[8].

В 1998 году в России было инвестировано в основной капитал 402,4 млрд. руб., что составило 15% ВВП. (Это в сопоставимой оценке на 6,7 % ниже, чем в 1997 г.). Вроде бы величина и немалая (относительно ВВП). Развитые страны (США, Франция, Англия и т. д.) инвестируют немногим большую долю ВВП %). Но эффективность использования этих инвестиций российскими предприятиями оказалась очень низкой. Объем производства промышленной продукции сократился, количество убыточных предприятий, по сравнению с 1997 г., увеличилось.

Это закономерно, поскольку на значительном большинстве промышленных предприятий более 50% новой осваиваемой продукции по объему продаж так и не достигает порога рентабельности. Срок окупаемости затрат только на подготовку производства новых изделий составляет на обследованных предприятиях от 3 до 15 лет. А это значит, что каждый инвестированный в эти изделия рубль приносит прямые убытки и никогда не возвратится к инвестору. Уничтожается основной капитал.

И при таком качестве управления на подготовку персонала на 85% российских промышленных предприятий расходуется средств менее 1% от фонда заработной платы. А к консультантам руководители 42% промышленных предприятий не обращаются вообще и только 25% делают это более или менее регулярно, но лишь для решения отдельных задач. Одна из весомых причин такого положения – в плохом представлении руководителями многих промышленных предприятий возможностей консалтинга. Российский консалтинг (и не только российский) далек еще от стадии своей зрелости.

Однако совершенно бесспорно, что без помощи консультантов проблемы повышения эффективности управления не решить, и даже формирующийся российский консалтинг уже сегодня может помочь очень многим предприятиям устойчиво стать на ноги и выйти в лидеры мирового бизнеса.