Диктумно-модусная организация сравнительных конструкций в русском языке (стр. 10 )

Характером временного развертывания признака объясняются особенности компаративных конструкций с частицами все и еще.

Значение непрерывного признака характеризует конструкции с частицей все. Они не имеют параллельных форм с чем сейчас. Например: А небо дымное так низко нависало, / Все мельче сеял дождь, но глуше и туманнее, / И чья-то бледная рука уже писала / Святую ложь воспоминаний (И. Анненский).

Все выражает постепенное нарастание признака на протяжении обозримого временного промежутка времени – времени говорящего. Семантика постепенного (неоднократного) усиления признака передается формой сравнительной степени в сочетании со специальными лексическими показателями. Временным ориентиром при обозначении признака, «точкой отсчета», обычно является время настоящее.

В главе III «Система гипотетического сравнения в русском языке: диктумно-модусные особенности сравнительных конструкций и их текстовые функции» дается анализ отдельных типов гипотетического сравнения, различающихся типом союза. Особенности каждого из типов объясняются, с одной стороны, спецификой союзов и частиц, с другой стороны, особенностями текстов, в которых они употребляются. Сравнение изучается в контексте определенного коммуникативного регистра, а иногда – в более широком пространстве – в тексте определенного функционального стиля. Для выявления специфики модального показателя он изучается как часть сложного знака, разные употребления которого – изъяснительное, сравнительное, употребление как частицы – представляют внутренне связанные и мотивированные значения.

В сложноподчиненном предложении с придаточным изъяснительным союз БУДТО может присоединяться к глаголам, выражающим модусные рамки восприятия (наблюдения) (кажется, будто…), мнения (думал, будто…), речи (говорили, будто…). Выражая перцептивную модусную рамку, союз БУДТО передает неясное, неточное восприятие. Например: Я сидел и все ждал, не выйдет ли Женя, прислушивался, и мне казалось, будто в мезонине говорят (Чехов).

В контексте перцептивных модусных предикатов не исключается и употребление союзов СЛОВНО и ТОЧНО. Например: – Да нет, нельзя тому быть, привиделось. Извиняюсь, однако, товарищ, дозвольте спросить. Мне помстилось, точно вы знакомый человек будете. Ну да! Дяденька доктор?! (Б. Пастернак).

Различия в значении союзов БУДТО и КАК БУДТО объясняются различиями их модусных рамок. Для БУДТО модусная рамка эксплицируется при помощи модусного предиката «кажется», для КАК БУДТО при помощи «похоже». Именно связь с модусной рамкой «похоже» подтверждает высказанную мысль относительно степени «сходства сопоставляемых предметов или явлений», выражаемой союзом КАК БУДТО [Черкасова 1973: 165]. Например: Послышалось около третьего корпуса: «жак… жак… жак…». И так около всех корпусов и потом за бараками и за воротами. И похоже было, как будто среди ночной тишины издавало эти звуки само чудовище с багровыми глазами, сам дьявол, который владел тут и хозяевами, и рабочими и обманывал и тех и других (Чехов).

Различия союзов БУДТО и КАК БУДТО состоят в том, что с их помощью по-разному акцентируются диктумные и модусные смыслы конструкции. БУДТО делает акцент на содержании восприятия – диктуме предложения, КАК БУДТО смещает акцент в модусный план. Если следовать логике Пр. Адамца [Адамец 1966], предложения с КАК БУДТО следует отнести к общемодальному типу высказываний, тогда как предложения с БУДТО к общедиктальному.

Выявленное различие характеризует и модальные частицы БУДТО и КАК БУДТО. Например: Например: Да как же спать, когда из мрака / Мне будто слышен глас веков (Н. Рубцов). Особенность КАК БУДТО проявляется и в вопросительных контекстах. Ответ на вопрос, содержащий КАК БУДТО, обычно бывает утвердительным. Например: – Сменяются цепи, – сказал начальник артиллерии. – Ползут, красавцы… Возьми бинокль… Замечаешь, как будто поблескивают полосочки? – Вижу ясно… Офицерские погоны… (А. Толстой).

Особенности БУДТО, выявляемые в контексте модусных предикатов вообразить, представить, состоят в том, что БУДТО «замыкает» субъектную сферу на говорящем. Например: Ау, где ты? Проснись! Не то гляди – воображу, будто тебя нет вовсе (Б. Акунин) – модусный субъект совпадает с субъектом речи.

Вообразить, как и делать вид, имеет значение каузации кажимости, однако при вообразить объект каузации – сам говорящий, тогда как при делать / сделать вид – это сторонний наблюдатель.

В контексте предикатов делать вид / сделать вид, вообразить не встречаются союзы точно и словно.

Модусные особенности союза словно обнаруживаются в контексте модусных предикатов выглядеть и представить, обнаруживающих связь с модусной рамкой наблюдения. Например: – Прекрасно, – усмехнулась Наталья. Выглядит так, словно только что вышел из своего кабинета (А. Маринина).

Модусная рамка выглядеть предполагает каузацию зрительного восприятия со стороны, внешнюю точку зрения наблюдателя, не совпадающего с субъектом основной конструкции. Например: Деревья ― с круглыми зелеными шапочками, посаженные ровными рядами ― сверху выглядели словно шахматные фигурки ― будто весь остров принимал участие в Олимпиаде (НКРЯ); Адъютант уставился на нее с изумлением, поскольку выглядела она словно богиня Аврора, сошедшая с полотен византийских художников и непонятно как очутившаяся в глубинке пролетарской Сибири (НКРЯ).

Если выглядеть передает ментальную модусную рамку, возможны разные модальные союзы.

Модусная особенность союза в контексте представить следует эксплицировать как «представить наглядно». Особенность «представить наглядно» состоит в том, что оно вводит ситуацию, которая должна быть воссоздана наблюдателем в совокупности ее наблюдаемых признаков. Субъектная перспектива такого высказывания предполагает не только субъекта-говорящего, но и субъекта-наблюдателя, который должен проявить творческую энергию и воспроизвести ситуацию по законам изобразительного регистра: представить перед глазами наблюдаемый фрагмент действительности. Представить наглядно соединяет точки зрения двух модусных субъектов – говорящего и слушающего. Например: Монахов отчетливо представил себе и мать, словно видел сквозь стену: там она сидела, придумав бесшумную работу, подслеповато перебивая крупу, которую вот уже месяц не находила времени перебрать – теперь и время нашлось – мать вздохнула (А. Битов); На протяжении двенадцати строк перед читателем успевает подняться, побушевать и успокоиться своеобразная домашняя буря, т. е. стихотворение имеет свой законченный и нарочито преувеличенно-выпуклый сюжет. Одновременно оно очень наглядно, словно зарисовка с природы (Русский язык, 2000, № 34).

Модальные частицы БУДТО, КАК БУДТО, СЛОВНО, ТОЧНО имеют те же модусные рамки, что и союзы в составе придаточного изъяснительного и в контекстах, обнаруживающих модусную рамку наблюдения.

Отличие частиц БУДТО и КАК БУДТО от частиц СЛОВНО и ТОЧНО состоит в способности выражать речевую модусную рамку.

Частицу БУДТО, как и изъяснительный союз, можно считать показателем модусной рамки неясного, неточного восприятия. Например: Автомобиль повернул мимо квадратных запруд солеварен на песчаную возвышенность, и с нее открылось море. Оно лежало будто выше земли, темно-синее, покрытое белыми длинными жгутами пены (А. Толстой).

КАК БУДТО в таких контекстах подчеркивает степень точности восприятия. Например: Жиров свернул на Страстной бульвар. Здесь лежали лунные пятна на неровной земле. В непроглядную темноту под липы страшно было смотреть. Впереди в эту тень как будто шарахнулся человек (А. Толстой).

КАК БУДТО акцентирует внимание наблюдателя на отдельном фрагменте ситуации и отражает степень точности восприятия этого фрагмента: идентификации подлежит фрагмент шарахнулся человек.

Частицы СЛОВНО и ТОЧНО в контексте изобразительного регистра не просто передают наблюдаемую ситуацию, а чаще представляют ее метафорический образ, выражая сравнительное значение. Например: Когда она ехала с вокзала домой, то улицы казались ей очень широкими, а дома маленькими, приплюснутыми; людей не было, и только встретился немец-настройщик в рыжем пальто. И все дома точно пылью покрыты (Чехов); В лунном свете каждая белая фигура казалась легкой и неторопливою и не шла, а точно скользила впереди своей черной тени, и вдруг человек пропадал в чем-то черном, и тогда слышался его голос (Л. Андреев).

Различие частиц СЛОВНО и ТОЧНО мы видим в том, что они по-разному представляют зрительное впечатление. Частица СЛОВНО создает зрительную «картинку». Модусный субъект предстает как субъект наблюдения, замещающий фрагмент наблюдаемой действительности другим зрительным образом. Например: Как несказанно хороша была она в морозные лунные ночи! Войдешь – огня в зале нет, только ясная луна в высоте за окнами. Зал пуст, величав, полон словно тончайшим дымом, и она [елка], густая, в своем хвойном, траурном от снега облачении, царственно высится за стеклами, уходит острием в чистую, прозрачную и бездонную куполообразную синеву (Бунин); Вот дом, старинный и некрашеный./ В нем словно плавает туман, / В нем залы гулкие украшены / Изображением пейзан (Н. Гумилев).

Если СЛОВНО создает зрительный образ, то ТОЧНО представляет такой образ как результат производимого на говорящего впечатления. ТОЧНО, как и БУДТО, и КАК БУДТО, замыкает субъектную сферу на сравнивающем субъекте и обнаруживает переход от внешней точки зрения к точке зрения внутренней.

При передаче наблюдаемых состояний различия частиц СЛОВНО и ТОЧНО обнаруживаются как проявления внешней или внутренней точки зрения. Например: Мотька, босая, в длинной рубахе, стояла на припеке, солнце жгло ей прямо в темя, но оно не замечала этого и точно окаменела (Чехов) – в приведенном примере передается внутренняя точка зрения персонажа – Мотьки. Ср.: Как-то на поминках у фабриканта Костюкова старик дьячок увидел среди закусок зернистую икру и стал есть ее с жадностью: его толкали, дергали за рукав, но он словно окоченел от наслаждения: ничего не чувствовал и только ел (Чехов).