Психологические особенности агрессивного поведения подростков условия его коррекции (стр. 4 )

1) многочисленные отпоры;

2) отрицательные отзывы и критические замечания;

3) выражение отрицательных эмоций, например, недо­
вольства другими в форме брани, затаенной обиды, недоверия,
ярости и ненависти, когда эти высказывания не служат для
простого описания эмоционального состояния;

4) высказывания мыслей и желаний агрессивного содер­
жания («Я больше всего хотел бы его убить», или «Возможно,
с ним когда-нибудь это и случится») или в форме проклятия;

5) оскорбления;

6) угрозы, принуждения и вымогательства;

7) упреки и обвинения. Кроме того и простой крик — без
формулирования речевого выражения — часто носит агрес­
сивный характер. Например, М. Дугал (Dugal M., 1928) особен­
но выделял в качестве агрессии рев.

Что касается вымышленных агрессий, то они раскрываются или вербально или в виде рисунков. В некоторых случаях на них указывают мимика и пантомимика. Однако нельзя установить, сколько идей агрессивного содержания остаются «скрытой» фантазией. Но, видимо, нельзя исключать эту форму агрессив­ного поведения из нашего поля зрения, как это сделал Басс.

Фишбах (Feshbach S., 1964) видит основную' разделительную черту между различными типами агрессии в том, какой характер носят эти агрессии: инструментальный или враждебный. Враж­дебная агрессия, по мнению Фишбаха, направлена на причине­ние боли и ущерба жертве, ее можно рассматривать в качестве агрессии во имя агрессии. Инструментальная агрессия направле­на на достижение цели, причем причинение ущерба не служит этой целью, хотя и не обязательно избегается («инструментально» нельзя путать с узким смыслом понятия в теории науче­ния — инструментально — операционально).

Другим поперечным сечением категорий агрессивного пове­дения могло бы служить деление на прямые и косвенные агрес­сии, сделанное Бассом.

Прямая агрессия непосредственно направлена против жертвы, при косвенной агрессии жертва не присутствует, а против нее, на­пример, распространяется клевета или агрессия направлена не против самой жертвы, а против объектов-заменителей, против сур­рогатов жертвы, представителей ее «круга». При косвенных агресси­ях можно, например, отрицательно отзываться о работах жертвы.

Есть и другие формальные деления, например, на агрессию групповую и индивидуальную. Так, тот факт, что агрессия со­вершается одним единственным человеком или целой группой, при противозаконном поведении влияет на меру наказания (см. Уголовный кодекс РФ, § 223а).

Психопатология интересуется садистскими агрессиями, она рекомендует деление в зависимости от степени связи между аг­рессивными и сексуальными импульсами, которые в случае не­обходимости можно с достаточной объективностью получить в ходе физиологических измерений в лаборатории.

Анализ различных подходов убеждает в целесообразности по­нимать агрессию как целенаправленное разрушительное поведе­ние, противоречащее нормам и правилам сосуществования лю­дей в обществе, наносящее вред объектам нападения (одушев­ленным и неодушевленным), причиняющее физический ущерб людям или вызывающее у них психический дискомфорт (отрица­тельные переживания, состояние напряженности, страха, по­давленности и т. п.). По прямому смыслу слова — это нападение по собственной инициативе с целью захвата. Вместе с тем это такое состояние, которое может включать в себя не только пря­мое нападение, но и угрозу, желание напасть, враждебность.

Состояние агрессии может быть внешне ярко выражено, на­пример, в драчливости, грубости, «задиристости», а может быть более «затаенным», имея форму скрытого недоброжелательства и озлобленности.

Типичное состояние агрессии характеризуется острым, час­то аффективным переживанием гнева, импульсивной беспоря­дочной активностью, злостностью, в ряде случаев желанием на ком-то и даже на чем-то «сорвать зло». Довольно распростра­ненным проявлением агрессии служит грубость (в разных фор­мах). Агрессивные действия выступают в качестве:

1) средства достижения какой-нибудь значимой цели (инст­
рументальная агрессия);

2) как способ психической разрядки, замещения, удовлет­
ворения блокированной потребности и переключения деятель­
ности;

3) как способ удовлетворения потребности в самореали­
зации и самоутверждении.

Что касается агрессивного поведения, то это не прирожденная биологическая реакция (разумеется, за исключением неконтроли­руемых действий, совершаемых лицами невменяемыми), а одна из форм поведения, обусловленная социальными связями и отно­шениями (хотя и порицаемая правом и господствующей нрав­ственностью).

16

1.2. Проявление агрессивности

в личностных характеристиках и поведении

детей подросткового возраста

Одним из самых сложных периодов в онтогенезе человека является подростковый возраст. В этот период не только проис­ходит коренная перестройка ранее сложившихся психологичес­ких структур, но возникают новые образования, закладывают­ся основы сознательного поведения, вырисовывается общая направленность в формировании нравственных представлений и социальных установок.

Подростковый период онтогенеза — это остропротекающий переход от детства к взрослости, где выпукло переплетаются противоречивые тенденции развития.

С одной стороны, для этого сложного этапа показательны негативные проявления ребенка, дисгармоничность в строении лич­ности, свертывание прежде установившейся системы интересов, протестующий характер поведения по отношению к взрослым.

С другой стороны, подростковый возраст отличается и мас­сой положительных факторов — возрастает самостоятельность ребенка, значительно более многообразными и содержательны­ми становятся его отношения с другими детьми и взрослыми, значительно расширяется и качественно изменяется сфера его деятельности, развивается ответственное отношение к себе, другим людям и т. д.

Между тем в психолого-педагогической литературе стало традиционным обозначать этот возраст в терминах «трудный», «критический», «конфликтный» и т. п. При этом до сих пор не изжито мнение, что причины кризиса — в физиологических из­менениях подростков. Отсюда зачастую дается узкое определе­ние подросткового возраста в качестве пубертатного периода, где главную роль играет половое созревание. Однако в фунда­ментальных работах российских психологов (, 1968; , 1972, 1989) показано, что половое со­зревание, как и другие изменения, связанные с развитием организма, несомненно, оказывает свое влияние на психическое развитие ребенка, но, во-первых, это влияние опосредова­но отношениями подростка к окружающему миру, сравнения­ми себя со сверстниками и взрослыми; во-вторых, не биологи­ческие особенности являются определяющими в развитии растущего человека как личности, а его выход на качественно новую социальную позицию, в которой реально формируется его сознательное отношение к себе как члену общества.

При этом тревожащие моменты в поведении части под­ростков, такие, как агрессивность, жестокость, повышенная тревожность, принимают устойчивый характер обычно в про­цессе стихийно-группового общения, складывающегося в раз­ного рода компаниях. Но это общение, эта система отношений, в том числе и строящихся на почве жестоких законов асоциаль­ных подростковых групп, является следствием не какой-либо генетической предрасположенности, изначальной агрессивнос­ти и пр., а выступает, в большинстве случаев, лишь как ситуа­ция замещения при неприятии подростка в мир социально-зна­чимых отношений взрослых, как ситуация совместного пере­живания непонятности ими.

Характерно, что потребность в стихийно-групповом об­щении отмечается только у 14,5% подростков, в то время как реальное наличие этой формы зафиксировано у 56 % 11 —15-летних. По мнению (, 1988, с. 33), данное обстоятельство связано с тем, что если потреб­ность подростка в интимно-личном общении в основном удов­летворяется, то его потребность в социально-ориентированной форме в 38,5% случаев остается неудовлетворенной, обусловли­вая преобладание стихийно-группового общения.

В современной психологии показано, что человек не рожда­ется эгоистом или альтруистом, скромным и хвастливым, ате­истом или религиозным. Он становится таким. Лишь в процессе развития человека как личности возникают как социально по­лезные, так и социально вредные черты. В этом убеждает и практика отечественной школы. Так, уже опыт по формированию нравственной сферы личности трудных под­ростков установил, что ни состав, ни специфические качества фактов асоциального поведения не определяются «прирожден­ными механизмами», что «никаких природных трудных харак­теров нет» (, т. V, с. 133).

реально доказал, что даже наиболее педаго­гически запущенные подростки — обычные дети, «способные жить, работать, способные быть счастливыми и способные быть творцами» (там же, с. 438).

В этом убеждает и исследование, проведенное, например, по изучению подростков-правонарушителей (объектом которого были психически и физически здоровые дети). Оно показало, что ядром конфликтной ситуации, привед­шей к нравственной деформации личности этих детей, являются не биологические свойства, а недостатки семейного и школьно­го воспитания, у этих подростков, в частности, утрачен интерес к учебе, фактически утеряны связи со школой. В результате они,

19

как правило, отстают на 2—4 года по своему образованию от сверстников (см.: , 1972). Однако оказалось, что это отставание, как и деформация познавательной и других духовных потребностей, ни в коей мере не определяется психи­ческим развитием данных детей. Они обладают нормальными ум­ственными возможностями, и целенаправленное включение их в заданную систему многоплановой деятельности обеспечивает ус­пешную ликвидацию интеллектуальной запущенности и пассив­ности.

К сожалению, сложившаяся ныне в обществе система воспи­тания детей, принятые к ним требования, отношения взрослых к растущим людям не учитывают особенностей их личностного становления, приводя к конфликту с подростками, у которых развивается потребность в самостоятельности, самореализации, избавлении от опеки.

Критически осмысливая себя и окружающих, подросток протестует против ханжества взрослых, их мнимой правед­ности, при нередкой лживости поступков.