Воздушная армия (стр. 22 )

Итак, мы приходим к следующему положению.

Самолеты с большой бомбовой нагрузкой способны поражать с наименьшей затратой средств цели крупные, т. е. города [119] и очень сконцентрированные производственные предприятия, приближающиеся по своим размерам к городам. Применение таких самолетов для поражения объектов военного значения, т. е. объектов относительно небольших, неэкономно.

Самолеты с небольшой бомбовой нагрузкой способны поражать с наименьшей затратой средств цели малые, т. е. объекты военного значения, находящиеся как в поле, так и в городах.

Не ясно ли, что самолеты с большой бомбовой нагрузкой будут соответствовать воздушной войне в стиле генерала Дуэ и майора Гельдерса и что самолеты с небольшой бомбовой нагрузкой будут соответствовать войне, в которой необходимы наступательные действия массовой армии? А отсюда следует, что система воздушных вооружений является следствием принятия того или иного решения о характере будущей войны.

Нетрудно видеть, что континентальное государство, имеющее массовую наступательную армию для обороны своей страны действиями на неприятельской территории, должно ставить своей авиации в качестве главной задачи задачу содействия продвижению земного фронта вперед, т. е. задачу поражения объектов военного значения. О частных задачах бомбардировочной авиации, вытекающих из этой основной задачи, мы уже говорили.

Задачи эти следующие:

а) нарушение движений противника;

б) нарушение его снабжения;

в) нарушение его управления;

г) борьба за превосходство в воздухе.

В труде «Бомбардировочная авиация» мы привели расчет на поражение объектов по этим основным задачам и видели, что применение самолетов с небольшой бомбовой нагрузкой дает громадную экономию средств.

Подведем теперь итоги высказанным соображениям. Положения наши следующие.

1. Массовые сухопутные армии должны наступать; их наступательная мощь стоит в зависимости от решительной помощи авиации, которая должна подготовить и сопровождать их действия поражением объектов в поле и в крупных центрах. Эти имеющие военное значение объекты являются для средних и больших высот объектами малыми и требуют применения самолетов с небольшой бомбовой нагрузкой. [120]

2. Для обороны страны выгоднее более легкая, более скоростная, более высотная система воздушных вооружений, так как в случае налета противника с более тяжелыми системами против него может быть выставлено большее число самолетов, имеющих инициативу боя.

3. Для наступательных полетов в расположение противника выгоднее более легкая, более скоростная и более высотная система воздушных вооружений, так как более тяжелая система воздушных вооружений противника не будет иметь возможности отражать более легкую систему боем и будет гибнуть на своих аэродромах.

4. Обеспеченность действий более легкой, более скоростной, более высотной системы воздушных вооружений больше, чем обеспеченность действий более тяжелой системы, так как чем легче система, тем в большей мере она затрудняет применение противником всех средств обороны (истребителей, зенитной артиллерии всех калибров, аэростатных заграждений, средств наблюдения и предупреждения).

5. Легкая, скоростная и высотная система при поражении целей относительно малых дает по сравнению с тяжелой системой громадную экономию в расходе бомб, горючего, человеко-часов и моторо-часов работы.

6. Вследствие большей экономичности легкой системы загруженность на ее тылах будет меньше, чем на тылах тяжелой системы.

7. Легкая система воздушных вооружений значительно проще в эксплоатации, чем тяжелая.

8. Легкая система менее требовательна к аэродромным условиям.

9. Легкая система гибче тяжелой и увеличивает свою мощь возможностью более частых ударов по противнику.

10. Тяжелая система воздушных вооружений выгоднее легкой для поражения крупных объектов, т. е. городов и очень крупных производственных центров. Она обязательно должна быть в то же время или скоростной и высотной, или бронированной.

11. Процентное соотношение тяжелой и легкой систем в составе воздушных сил. зависит от плана войны и от определения главного в этом плане войны.

12. Если основной задачей воздушных сил является продвижение земного фронта вперед, то, несомненно, основная часть воздушной армии должна состоять из легких скоростных высотных [121] самолетов, способных нести тяжелые бомбы и поражать цели на бреющем полете и с пикирования.

Технически эта последняя проблема разрешена, и мы знаем, что, например, германские истребители типа Хеншель и Хейнкель могут брать по одной крупной бомбе, т. е. осуществляют идею самолета-бомбы, о которой мне уже приходилось говорить в труде «Бомбардировочная авиация».

Основной вопрос в следующем. Пока мы говорим о поражении различных объектов в расположении противника, все идет гладко. Мы всегда можем доказать, что, например, разрушение железных дорог противника целесообразно. Но ведь противник имеет равную возможность делать то же самое в нашем расположении. Для того чтобы наше наступление могло использовать разрушение железных дорог противника, очевидно, необходимо, чтобы наши железные дороги были целы. А это вопрос обороны.

В конечном итоге, какую бы задачу в отношении земли ни выполняла авиация, перед ней всегда стоит вопрос о превосходстве в воздухе. Дуэ и дуэтисты разрешают этот вопрос очень элементарно: нужно сначала завоевать господство в воздухе, а потом и воевать не придется, так как, потеряв господство в воздухе, противник воевать уже не сможет. Неправильность этой точки зрения мы отметили выше. Неверна она именно потому, что массовые наступательные армии не могут ждать, когда авиация решит этот вопрос. Всякая задача воздушных сил в отношении земных объектов всегда решается на фоне борьбы за превосходство в воздухе, и в этом вся трудность вопроса.

При наличии массовой наступательной армии вопрос о превосходстве в воздухе ставится в несколько иную плоскость. Вопрос не в том, чтобы летать больше, чем летает противник, а вопрос в том, чтобы летать с большим толком, чем летает противник, вопрос в том, чтобы иметь за собой больше выполненных и использованных для продвижения армии вперед задач.

Это может быть достигнуто, как свидетельствует история, не только боевыми действиями авиации. Перед мартовским наступлением немцы свели почти на-нет воздушную разведку противника применением искусной маскировки, что и позволило им в значительной степени достигнуть внезапности удара. Но это, конечно, не значит, что боевые действия авиации не нужны. [122]

Применительно к вопросу о легкой системе воздушных вооружений мы должны рассмотреть следующие вопросы, касающиеся истребителей.

Во время мировой войны истребительная авиация была средством обороны своего расположения. Она выполняла довольно успешно эту оборонительную задачу. С переходом бомбардировочной авиации на скоростные и высотные самолеты эта оборонительная способность истребителей начинает падать, так как становится труднее решить задачу встречи скоростных бомбардировщиков с истребителями. Итак, оборона своего расположения воздушными боями в своем расположении затрудняется.

Кроме того, если говорить о будущем, необходимо иметь в виду, что стрельба на очень больших скоростях будет, повидимому, очень затруднена и в предельном случае даже невозможна. Утверждать это слишком категорически сейчас еще нельзя, так как вопрос этот совершенно недостаточно проработан. Еще 29 лет назад (в 1910 г.) французский ученый Одье (Odier) ставил вопрос о том, что в будущем увеличение скоростей дойдет до того, что стрельба преследующего будет в худшем положении, чем стрельба преследуемого, так как пуля, выпущенная преследующим, вследствие сложения ее скорости со скоростью самолета будет испытывать гораздо большее сопротивление воздуха, чем пуля преследуемого, выпускаемая назад по курсу самолета.

Наступил ли этот момент для скоростей истребителя порядка 600 км/час и для каких дистанций?

С другой стороны, какова будет балистика пули, выпущенной с борта бомбардировочного самолета под углом к курсу самолета на очень большой скорости? Не теряет ли при таких условиях стрельба с самолета свою действительность и на каких дистанциях?

Повидимому, нельзя сомневаться в том, что огонь скоростных самолетов по сравнению с огнем тихоходных самолетов будет иметь другие свойства, причем, несомненно, свойства худшие, чем огонь тихоходных систем.

Исследование этих вопросов является срочной необходимостью. Во всяком случае, и в этом вопросе можно предполагать возникновение новых трудностей.

Вследствие намечающихся для истребителя трудностей появляется уже и простейшее решение вопроса: истребители не нужны. Решение это, конечно, очень простое, но нельзя сказать, [123] что оно является правильным. Если, действительно, задачи встречи и стрельбы с самолетов по достижении ими определенных скоростей будут слишком затруднены, — правильным было бы заключение, что вообще бой в воздухе будет затруднен не только для истребителей, но, тем более, и для всяких других самолетов, и тогда встанет вопрос не о ненужности истребителя, а об активизации его, т. е. вопрос о применении его не только для воздушного боя, но и для уничтожения самолетов противника на их аэродромах мощным огнем и бомбами. Но как только встает вопрос о вооружении истребителей бомбами, сейчас же встает и вопрос о применении их не только для поражения самолетов и аэродромов, но и для поражения других объектов. Каковы эти объекты? Ответ на этот вопрос мы получим, рассмотрев вопрос о бомбе, которую может поднять истребитель.

Немцы подвешивают к истребителю бомбу в 200 кг, повидимому, с взрывчатым веществом усиленного действия, дающим эффект, равный эффекту обыкновенной тротиловой бомбы в 500 кг. Так как бомба в 500 кг поражает все возможные земные цели вполне удовлетворительно, истребитель с бомбой усиленного действия в 200 кг может поражать все цели. Не исключена возможность, что может быть получено и еще более сильное взрывчатое вещество, которое позволит еще более снизить предельную бомбовую нагрузку истребителя, способного поражать любую земную цель. Но ведь истребитель с бомбами, поражающими любые цели, является отличным бомбардировщиком. Не открывается ли на этом пути совершенно новая система будущих воздушных вооружений?