Воздушная армия (стр. 29 )

Если 1 транспортный самолет может в сутки доставить 40 т, то для подвоза 8 750 т на удовлетворение всей потребности ударной армии потребуется 8750:40 = 219 транспортных самолетов, а для удовлетворения 3 ударных армий 219X3 = — 657 транспортных самолетов. Итого фронт потребует 200 транспортных самолетов для воздушных сил и 657 самолетов для трех ударных армий, а всего 200 + 657 = 857 транспортных самолетов — цифра в настоящее время вполне реальная. Эти же транспортные самолеты могут служить и для десантирования мощных сил в тыл противника.

Транспортные возможности подчас оцениваются с слишком общей точки зрения, примерно как транспортные возможности морских судов или железных дорог, перевозящих все с одинаковым успехом, тогда как у самолета есть своя специфичность, связанная с весом и габаритом груза.

Было бы, например, совершенно нецелесообразно, когда есть другие возможности, нагружать самолет для снабжения санитарных учреждений гигроскопической ватой, ибо вес у нее невелик, а габарит большой. Для разрешения вопроса о воздушном транспорте определение типовой нагрузки транспортного самолета является задачей настоятельной. Возможность обходиться без железных дорог является в настоящее время крупнейшим фактором, способствующим продвижению земного фронта вперед.

Итак, боевые действия воздушной армии впереди и транспортная служба авиации позади фронта накапливают для него наступательные возможности. [156]

Для суждения о возможной доле участия воздушных сил и крупных операциях фронта совершенно необходимо иметь возможно более точные аэрографические описания предполагаемых театров военных действий. Этот вопрос подготовки фронта в воздушном отношении касается, конечно, и боевой и транспортной авиации.

Оперативный прогноз возможной работы авиации по временам года и по сезонам времен года совершенно необходим, чтобы ясно представлять себе, когда авиация может работать с наибольшей продуктивностью.

Когда воздушные силы в общей системе военных действий играют самостоятельную роль, несовпадение земных намерений с воздушными возможностями не сулит крупных успехов. При развитии воздушного транспорта суждение о его надежности в те или иные сезоны может оказать свое влияние на оперативные соображения.

Применение самолетов и дирижаблей для целей транспорта должно иметь три следствия.

Во-первых, увеличение скорости подачи снабжения отодвинет тыловые учреждения фронта далеко назад в более безопасную зону; во-вторых, войска приобретут большую свободу маневрирования, оторвавшись от железных дорог; в-третьих, созданием регулярных воздушных коммуникаций будут вызваны новые способы действий, а именно — действия по воздушным коммуникациям и, в частности, воздушное каперство. Это в свою очередь должно вызвать охрану воздушных сообщений.

Воздушные пути необходимы не только в пределах данного фронта, но и в пределах страны, и для наших условий необходимость эта настоятельна.

Авиация как мощное боевое средство и как средство транспорта обладает наибольшей подвижностью и поэтому может в короткое время перебрасываться сама и перебрасывать войска, а также необходимое снабжение к угрожаемому направлению.

Для перебросок с фронта на фронт необходимы разработанные общегосударственные воздушные пути, снабженные всеми новейшими техническими средствами, допускающими ночные полеты.

Такие воздушные линии стратегического значения имеются сейчас везде. Они могут быть периферическими и радиальными. Радиальные линии допускают переброску воздушных сил между [157] противоположными фронтами через всю страну и между смежными фронтами через центр.

Для рокировки сил по смежным фронтам более короткой к быстрой будет периферическая воздушная линия.

При перебросках авиация всегда остро испытывает неудобства от разницы в скоростях воздушного и дорожного эшелонов. Воздушный транспорт должен в сильнейшей степени избавить боевую авиацию от этого неудобства. Авиационные эскадры должны итти в перелет со своими воздушными транспортами, чтобы иметь возможность начать боевую работу тотчас же после переброски.

В накапливании наступательных возможностей громадную роль играет, конечно, и воздушная разведка.

К началу военных действий фронт будет располагать целым рядом сведений о противнике, полученных еще в довоенное время от стратегической разведки. Данные этой стратегической разведки будут касаться и сухопутных и воздушных сил противника и могут обладать различной полнотой, вплоть до содержания плана войны противника.

Но данные, полученные о противнике от стратегической разведки еще в довоенное время, далеко не всегда относятся к самому последнему времени.

Царская армия, например, имела в 1914 г., казалось бы, полные и достоверные данные о сосредоточении австрийской армии, но данные эти имели происхождение из сведений 1912 г. и, так как за это время многое должно было измениться, то нужна была поверка имеющихся данных с началом военных действий.

Но данные стратегической разведки далеко не всегда будут такими полными. Целого ряда существенных данных может нехватать, и тогда с началом военных действий потребуется не только поверка, но и восполнение имеющихся сведений новыми данными. В самой общей форме задачей разведки Фронта с началом военных действий является поэтому поверка имеющихся и добывание недостающих данных о противнике.

В руках фронтового командования для выполнения этих задач будут различные средства: агентура, авиация, конница, мотомехсоединения.

В начале мировой войны в качестве средств разведки фигурировали агентура, конница и авиация. Но разведка конницы в большинстве случаев упиралась в завесу противника; авиация, хотя и могла по условиям того времени летать на пределе [158] своего радиуса, так как была не вооружена и поэтому не встречала сопротивления равным образом невооруженного воздушного противника, но была слишком малочисленна и маломощна, чтобы выходить далеко на железные дороги магистрального значения. Кулак в 12 корпусов на правом германском крыле своевременно обнаружен авиацией не был.

Мы полагаем, что в период первоначального сосредоточения и развертывания организация разведки есть дело фронта вплоть до момента определения первоначального сосредоточения сил противника. Получение этих данных возможно и от агентуры, и от авиации, и от конницы, и от мотомехсоединений.

Агентура, как свидетельствует опыт войны, далеко не всегда может дать сведения о начальном периоде. Данные ее будут прерывчатыми в дальнейшем ходе военных действий. Например, русская резидентура Юго-западного фронта исправно давала данные о противнике лишь до 28 июля 1914 г. и затем должна была прекратить работу до 20 августа того же года, т. е. в самое нужное время.

В настоящее время дело будет обстоять несколько иначе, чем во время мировой войны. Конница не будет только облеплять части прикрытия. Крупные силы ее будут глубоко заклиниваться в расположение противника, добираясь энергичным продвижением вперед до самых районов его сосредоточения. Армии вторжения обусловят не пассивное выжидание того момента, когда начнутся планомерные действия развернувшихся главных сил, а решительные крупные действия с самым началом войны. А это значит, что с самого начала военных действий крупное участие в них должна будет принять и авиация.

Перед авиацией сразу же во весь рост встанут задачи и разведки и боевых действий по живой силе противника, по аэродромам противника, по снабжению крупных соединений, заклинивающихся глубоко в расположение противника.

Работа с пограничными частями, с конницей, с мотомехчастями, так же как и воздушные операции начального периода, потребует при обычной системе воздушных вооружений истребительного обеспечения или создания, как мы все время это подчеркивали, истребителя-бомбардировщика. Так как противник будет стремиться действовать так же, то потребуется в наиболее возможной степени сразу же осуществить создание воздушно-зенитного фронта, о котором мы говорили в главе I. [159]

Борьба за превосходство в воздухе должна начаться с первым же преодолением воздушным разведчиком государственной границы. Для бомбардирования аэродромов фронтом должны быть предусмотрены, следовательно, соответствующие силы бомбардировочной авиации. Если вся авиация будет бомбардировочно-истребительной, задачи авиации будут чрезвычайно облегчены, ибо они будут обеспечены, с одной стороны, самими свойствами самолетов и, с другой стороны, одновременно проводящимися воздушными операциями, о которых мы говорили выше.

Воздушные действия будут уже в полном разгаре к тому времени, когда сосредоточившиеся и развернувшиеся армии начнут свое планомерное наступление.

Первое крупное сражение развернувшихся армий будет уже опираться на действия авиации, поражающей противника на всю его глубину и доставившей командованию полные данные о противнике. Данные о противнике являются данными стратегического или оперативного порядка. В этих данных заинтересовано и сухопутное командование для принятия решения и воздушное командование для приведения в действие бомбардировочной авиации.

Но, кроме стратегической или оперативной разведки, воздушные силы должны иметь данные разведки технической. Технической разведкой я называю получение данных о целях, обеспечивающее технику выполнения задачи по бомбардированию.

Технические данные о целях для бомбардирования собираются еще в довоенное время средствами стратегической разведки. В частности, для обеспечения результативности воздушных операций, например по разрушению железных дорог, необходимо иметь подробные данные об узлах, о мостах, о профиле пути и т. п. Данные об узлах, мостах и т. п. служат для технических расчетов бомбардирования, а данные о профиле пути — для выбора места перерезания линий бомбами и для атаки поездов в выемках и на уклонах.

Железные дороги противника должны быть изучены еще в довоенное время, так чтобы к началу военных действий готовы были все бомбардировочные расчеты на их поражение. Недостающие данные должны получаться уже во время войны. Наряду со схемами и описаниями широчайшее, применение должны получить плановые и перспективные фотоснимки. В качестве примеров фотоснимков мы приведем немецкие фотоснимки [160] различных объектов, сделанные в полицейских целях и не имеющие военного значения. По этим снимкам видно, какую пользу может принести комбинирование плановой и перспективной съемки в военное время в целях бомбардирования, особенно если качество снимков отличное. Для примера планового и перспективного снимков железнодорожного объекта привожу снимки центрального вокзала Лейпцигского железнодорожного узла (рис. 24 и 25).