Из комнаты выходит Натка, за спиной у нее небольшой рюкзачок, берет велик.
РОМАН. — Уже уходишь, Натка? Когда вернешься?
НАТКА. — Тебе зачем?
РОМАН. — Так, ни за чем.
НАТКА. — Вот именно.
Натка уходит.
Роман подходит к шкафу-буфету, распахивает дверцы, достает банку с птицами, открывает ее, смотрит с удивлением, принюхивается, трясет, переворачивает, смотрит с разных сторон — ничего, банка пуста. Убирает банку в шкаф. Начинает осматривать все, что есть в шкафу, заглядывать во все поочередно коробочки и баночки, что-то рассматривает, что-то пробует, что-то нюхает. Все аккуратно убирает на место. Заглядывает в холодильник, все осматривает, но ничего не берет, закрывает дверцу. Разглядывает магниты на холодильнике. Тихо. Слышно, как в ванной капает вода.
В женской комнате звонит будильник. Роман оглядывается в ту сторону, садится за стол, принимает выразительную позу ожидания, потом садится по-другому, ждет в новой позе, встает и уходит в мужскую комнату.
Через мгновение из женской комнаты выходит Анжелика, одета «по-крестьянски», платок в руках, подходит к зеркалу, висящему на двери ванной, осматривает себя, примеряет платок так и этак, встает в разные позы. Начинает напевать песню «Коробейники» (текст Некрасова), в начале — неторопливо, в конце — задорно.
АНЖЕЛИКА (поет).
— Ой, полна, полна коробушка,
Есть и ситцы и парча.
Пожалей, моя зазнобушка,
Молодецкого плеча!
Выди, выди в рожь высокую!
Там до ночки погожу,
А завижу черноокую —
Все товары разложу.
Цены сам платил немалые.
Не торгуйся, не скупись:
Подставляй-ка губы алые,
Ближе к милому садись!
Подставляй-ка губы алые,
Ближе к милому садись! Эх!
Во время ее репетиции из мужской комнаты тихо выходит Роман, останавливается, наблюдает, не прерывая песню Анжелики. Он переоделся, выглядит так, как будто собрался фотографироваться для рекламы в журнале: волосы уложены, модная рубашка слегка расстегнута.
РОМАН. — Браво, Анжелика!
АНЖЕЛИКА. — А, Роман! Спасибо!
РОМАН. — Новую роль репетируешь?
АНЖЕЛИКА. — Так и есть, завтра пробоваться буду. Я тебя и Гришу песнями разбудила?
РОМАН. — Ну что ты! Я не спал, а Гриши дома нет.
АНЖЕЛИКА. — Утром-то? Он же спит до обеда.
РОМАН. — Он в университет ушел, в приемную комиссию.
АНЖЕЛИКА. — А, это хорошо, все-таки решился снова поступать.
Анжелика внимательно разглядывает себя в зеркале. Роман встает рядом с зеркалом.
АНЖЕЛИКА. — Бусиков не хватает, красненьких.
РОМАН. — Ты очень талантливая актриса, Анжелика.
АНЖЕЛИКА. — Спасибочки.
РОМАН. — А красные бусики я тебе куплю.
АНЖЕЛИКА. — Правда? Мне нужны такие, с большими круглыми бусинами, как ягоды рябины, можно даже красные деревянные шарики.
РОМАН. — Хорошо. Как скажешь. Пойдем вместе в магазин и купим.
АНЖЕЛИКА. — Сейчас?
РОМАН. — Можно и сейчас.
АНЖЕЛИКА. — Ладно. Я только переоденусь. Подождешь?
РОМАН. — Конечно.
Анжелика уходит в женскую комнату.
Роман смотрится в зеркало, идет в женскую комнату, плотно закрывает за собой дверь. Слышно, как в ванной капает вода, этот звук напоминает стук метронома.
Сцена 6.
Потихоньку начинает звучать песня группы «Кино» «Красно-желтые дни». Освещение меняется. На столе кухни по-прежнему стоит старый радиоприемник.
Песня сопровождает дальнейшие действия обитателей теремка, и говорят они на фоне музыки, между строчками песни.
Из мужской комнаты выходит Марк, идет в женскую комнату, выносит оттуда перевязанные куски картона, которые он принес раньше, уносит всё в мужскую комнату. Дверь открыта. Марк подходит к кухонному шкафу, быстро находит в ящике клей и скотч, уходит в комнату.
Из комнаты выходит Гриша, не спеша открывает ящик, достает инструменты: пассатижи, плоскогубцы, кусачки... Разглядывает.
ГРИША. — Марк, что мне нужно принести?
МАРК. — Кусачки.
Гриша сравнивает инструменты и берет все. Уходит в комнату.
Открывается входная дверь, входит Таня, несет большой прозрачный пакет, через него просвечивают продукты, сгружает пакет возле стола. Садится, вытянув ноги. (Говорят между строчками песни).
ТАНЯ. — Кто-кто в теремочке? Привет!
МАРК (выглядывает из комнаты). — Привет!
Таня крутит ручку приемника, прибавляет звук. (Отсюда до конца песня звучит громко).
Марк выносит из комнаты частично собранную из картона корову без головы, Гриша торжественно несет голову коровы, морда у нее симпатичная, разукрашенная. Таня смеется, подбегает к корове, разглядывает ее, целует Марка в щеку, берет у Гриши голову коровы, нежно ее гладит. Все вместе они начинают собирать корову дальше: прикрепляют голову к туловищу, Марк при этом показывает Тане детали и проволочки и объясняет про крепления.
В квартиру входит Саня, быстро присоединяется к процессу, спорит с Марком, как лучше, начинает подпевать песне. Гриша приносит остальные детали из комнаты, а сам потом бестолково стоит с хвостом коровы в руке.
С велосипедом входит Натка, смотрит на происходящее. Ставит велик, отнимает у Гриши коровий хвост и приделывает его на место. Вместе с Таней они одевают на корову маленькую юбочку. Саня с Марком в это время настраивают механизм открывающихся глаз коровы. Гриша «морально помогает».
Саня уговаривает Натку отвезти для Тани корову на велике. Натка сопротивляется, но остальные тоже ее уговаривают, «усаживают» корову на велик и пробуют ее везти. Возят корову на велосипеде по кухне и веселятся.
В квартиру входят Анжелика и Роман. У Анжелики на шее выделяется нитка красных бус. Жители теремка останавливаются, смотрят на них. Роман пытается взять Анжелику за руку. Она отдергивает руку, кидается к корове, разглядывает, восхищается. Роман проходит мимо, садится на стул у стола, положив ноги на другой стул, берет приемник, выключает его (в конце финального проигрыша песни).
РОМАН. — И на хрена вам корова?
На него смотрят, кто с удивлением, кто с осуждением. Корова — под управлением Марка — широко распахивает глаза. Саня прокашливается. Таня кладет ему руку на плечо.
ТАНЯ. — Корова мне нужна в детский садик. Мы ставим спектакль «Бурёнка из Маслёнкина».
РОМАН. — Понятно. А что, там, в садике, корову делать нельзя?
САНЯ. — Ты бы лучше нам помог, чем дурацкие вопросы задавать.
РОМАН. — Да, разбежался!
Роман ставит приемник на стол, встает и уходит в мужскую комнату.
АНЖЕЛИКА (извиняясь). — Он, наверное, устал, я ему экскурсию проводила, пешком полгорода обошли. (Излишне оживленно). Чудесная корова, мне так нравится! Таня, ты все-таки скажи, если кого-то надо сыграть, я сыграю! Мы с Бурёнкой будем отлично смотреться! Правда?
ТАНЯ. — Да мы с воспитателями справимся, тебе ведь некогда с нами репетировать.
АНЖЕЛИКА. — Ну... Да... Так-то у меня пробы завтра, а потом съемка еще...
ТАНЯ. — Вот. Я же знаю. Но спасибо.
АНЖЕЛИКА. — Я сейчас ужин приготовлю!
Анжелика кидается к столу, начинает разбирать продукты из пакета, принесенного Таней, суетится. Все смотрят на нее.
ТАНЯ. — Анжелика, у тебя все хорошо?
АНЖЕЛИКА. — Да-да, все хорошо, все в порядке! Все салатик будут? Я быстренько порежу!
НАТКА. — Давай сейчас твою корову отвезем, мне завтра некогда.
ТАНЯ. — Давай! Спасибо, Натка. Попросим сторожа дверь открыть. С утра всем сюрприз будет!
МАРК. — Я вам помогу. Саня, пойдем тоже?
САНЯ. — Ладно, товарищи. Будем считать, что доставка коровы — наша первоочередная задача. А время для дискуссий о поведении вписантов выделим после ужина.
Саня, Марк, Натка и Таня везут корову на велике к дверям. Гриша подходит к столу, возле которого возится Анжелика.
ТАНЯ. — Гриша, пойдем с нами?
ГРИША. — Я с вашего позволения, останусь. Я помогу Анжелике ужин приготовить.
АНЖЕЛИКА. — Конечно, Гришенька, оставайся! Я вот помидорки порежу, а ты — огурцы. Все вернутся, а тут — салатик.
Группа с коровой и велосипедом уходит, Таня оглядывается на Гришу.
Анжелика и Гриша готовят салат.
ГРИША. — Сударыня, позвольте поделиться с вами радостью: меня зачислили в университет.
АНЖЕЛИКА. — Поздравляю! Гришенька, ты умница!
ГРИША. — И вот — неожиданный поворот судьбы — вчера на литературном вечере присутствовала одна из преподавательниц, слышала мои вирши.
АНЖЕЛИКА. — Как хорошо! Я очень-очень рада! Ей ведь понравилось?
ГРИША. — Она сказала, что у меня хороший потенциал и поспособствовала зачислению.
АНЖЕЛИКА. — Я всегда знала, что ты необыкновенно талантливый.
ГРИША. — Это, сударыня, благодаря тому, что есть... люди, которые меня вдохновляют.
Анжелика берет электрический чайник, наливает в него воду, включает. Из мужской комнаты выходит Роман с сумкой, проходит в женскую комнату. Выходит без сумки. Гриша с удивлением следит за его действиями. Роман подходит к Анжелике и обнимает ее. Гриша перестает делать салат и смотрит на них, замерев. Анжелика мягко пытается высвободиться из объятий Романа.
АНЖЕЛИКА. — Рома, ты... мне мешаешь немножко. Я ведь ужин готовлю.
РОМАН. — Пусть поэт салат делает, а мы в комнату пойдем.
Гриша шарахается и убегает в мужскую комнату. Анжелика испуганно смотрит ему вслед. Роман снова пытается ее обнимать, она сопротивляется.
АНЖЕЛИКА. — Рома, нельзя так. Я же просила тебя поосторожнее. Гриша такой чувствительный...
РОМАН. — Больной? Да, я уже заметил.
АНЖЕЛИКА. — И вообще мне неловко. И мы с тобой законы теремка нарушаем!
РОМАН. — И что?
АНЖЕЛИКА. — Рома, нельзя же так сразу. Вчера приехал и — пожалуста.
РОМАН. — Позавчера.
Роман целует ее в шею, Анжелика сопротивляется.
АНЖЕЛИКА. — А пойдем на улицу, а? Душно тут. Я мороженого хочу. Пожа-алуйста.
РОМАН. — Потом.
АНЖЕЛИКА. — Рома, я так не могу. Тут Гриша... И все скоро вернутся... И... пожалуйста...
Роман выпускает ее. Анжелика быстро переобувается.
АНЖЕЛИКА. — Я тебе покажу, какой у нас тут парк недалеко от дома есть.
РОМАН. — Да мне пофиг, честно говоря.
АНЖЕЛИКА. — Ну пройдемся немножко. Ром? Все уладится, вот увидишь. Пойдем, я тебе расскажу кое-что!
РОМАН. — Окей. Пойдем. И я тебе расскажу кое-что.
Уходят. На столе кипятится чайник. Шумно закипает, выключается с громким щелчком. Тишина.
Гриша входит на кухню, под мышкой — тетрадь. Стоит, задумчиво вперя взор в пространство, со скорбью на челе, открывает тетрадь, просматривает какое-то стихотворение, вырывает лист, поджигает зажигалкой и торжественно-печально несет его к раковине, держит горящую бумагу над раковиной, бросает. Вырывает из тетради еще один лист, также ритуально сжигает его, как и предыдущий.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |


