Автор и читатель средневекого жития: на материале центральноевропейской агиографии конца 10 – начала 11 века (стр. 1 )

 

Автор и читатель средневекого жития:

на материале центральноевропейской агиографии конца 10 – начала 11 века

 

Оглавление

 

Введение § 1 Цели и задачи работы § 2 Источники исследования § 3 Обзор научной литературы   Глава 1   Глава 2 § 1 «Crescente fide christiana» § 2 «Легенда Гумпольда» § 3 «Легенда Лаврентия» § 4 «Легенда Кристиана» § 5 Первое житие Адальберта Пражского («Легенда Канапария») § 6 Второе житие Адальберта Пражского («Легенда Бруно Кверфуртского») § 7 Выводы   Заключение   Библиография

2 4 7   13   29 30 35 40   49   52 66   67   70

 

Введение

 

§ 1 Цели и задачи работы

 

Традиция литературоведческого анализа средневековой агиографии насчитывает уже как минимум столетие. Одним из ее основоположников является И. Делье [Delehaye], предложивший первую типологию средневековых житий. С тех пор эта типология уточнялась и дополнялась (см., напр., [Boyer]). Кроме того, активно разрабатывалась система топосов — «общих мест» ― в житиях, в том числе на древнечешском материале (см. [Hošna 1986]). Однако мало кто из исследователей занимался проблематикой, связанной с авторским, индивидуальным началом в текстах легенд, поскольку подчеркивалась в первую очередь компилятивная природа этих произведений. В связи с особенностями существования и распространения средневековых памятников данная характеристика в определенной степени справедлива, однако, разумеется, это не означает, что агиографический текст полностью лишен целостной внутренней структуры или, по крайней мере, элементов такой структуры. История изучения древних памятников в целом складывалась так, что «представление о письменном источнике как о произведении, т.е. цельном тексте, в основе которого лежит некий замысел, так или иначе воплощающийся в каждом фрагменте» [Данилевский, 268] до сих пор встречается не так уж часто. Тем более малоизученной является проблематика авторского начала в средневековой агиографической литературе. Однако трудно не согласиться с Е. Л. Конявской, разрабатывающей схожие вопросы на древнерусском материале: «В широком смысле, авторское самосознание присутствует каждый раз, когда существует субъект, создающий текст, если он действительно создается заново, а не переписывается или воспроизводится» [Конявская, 4–5]. Другую, еще более обобщенную формулировку той же мысли предлагает А. Мацурова: «каждый текст ― как комплексная форма использования языка ― всегда необходимо представляет некий совершенно определенный угол зрения, всегда подает действительность в известной обработке ― и таким образом через себя самого обеспечивает своим имплицитным субъектам [условно говоря, образу автора, присутствующему в тексте. ― Е.Г.] фиксацию в пространстве, во времени и в системе ценностей» [Macurová, 33].

Данная работа посвящена проблемам авторского начала в латинских житиях святых, традиционно относимых к древнечешской литературе. В качестве теоретической базы исследования была выбрана теория нарратологии, поскольку именно в ней проблема автора получает наиболее подробную и глубокую разработку. Однако применение теории, создававшейся на материале литературы XIX–XX веков, к средневековым текстам затруднительно без внесения в нее определенных корректив. Задача моей работы — с одной стороны, предложить ряд таких корректив, а с другой стороны, применить полученную схему к конкретным житийным произведениям. Главная цель работы — показать возможность применения современных литературоведческих методов для анализа проявлений авторского начала в средневековой агиографической литературе. Как отмечает Я. Нехутова, при работе над средневековым латиноязычным текстом «специалист по латинской медиевистике <...> должен использовать методы интерпретации текстов и теории современного литературоведения. Исследователи греческих и латинских текстов классической античности, а также чешскоязычных средневековых памятников <...> уже осознали необходимость современного метода интерпретации литературного произведения, необходимость герменевтического подхода, однако лишь изредка ученые прибегают к нему при изучении латиноязычных литературных произведений эпохи средневековья» [Nechutová 2000, 27].

 

§ 2 Источники исследования

 

Источниками для данного исследования послужили латиноязычные памятники, традиционно относимые в чешской традиции к древнечешской литературе: ранние латинские жития святого Вацлава («Crescente fide christiana», «Легенда Гумпольда», «Легенда Лаврентия», «Легенда Кристиана») и жития святого Войтеха — Адальберта Пражского (т.н. первое и второе жития; автором первого предположительно является Иоанн Канапарий, автором второго — Бруно Кверфуртский). Их объединяет время создания (последняя треть Х — начало ХI века), а также близость если не места создания, то места действия. Как отмечал чешский исследователь О. Кралик, «вацлавские жития, и в первую очередь Эпилог [т.е. «Легенду Кристиана» — Е.Г.] необходимо исследовать вместе с житиями Войтеха» [Králík 1970, 15]. В круг сопоставляемых текстов не входят старославянские жития святого Вацлава: таким образом круг выбранных легенд оказывается ограничен рамками одной, латинской, традиции. Не будет рассматриваться также житие святой Людмилы «Fuit in provincia Boemorum», поскольку оно не содержит материала для проводимого мною анализа.

Основой для всей позднейшей вацлавской агиографии считается текст, в литературе обозначаемый по первым словам «Crescente fide christiana» («Когда крепла христианская вера»). По-видимому, эта легенда была создана в Регенсбурге, в монастыре святого Эммерама, примерно в то же время, когда было основано епископство в Праге (973). Существуют две версии этой легенды — так называемые «баварская» и «чешская»; исходной является «баварская», однако считается, что оба эти варианта представляют собой переработки более раннего, не сохранившегося оригинала. Текст жития дошел до нас в рукописях XI и 1-й половины XII века. В данной работе я буду рассматривать «баварскую» версию как более раннюю.

Предполагается, что именно «баварский» вариант использовал епископ Мантуи Гумпольд, когда по просьбе императора Священной Римской империи Оттона II (975–985) создавал собственное житие святого Вацлава. «Легенда Гумпольда» сохранилась в рукописи, датируемой примерно 1000 годом. Этот текст значительно обширнее, нежели первый, но исключительно благодаря художественной манере повествователя, а не большему количеству фактического материала.

Названные агиографические произведения были использованы автором так называемой «Легенды Кристиана». Она адресована Адальберту (Войтеху) в бытность его пражским епископом, т.е., если доверять тексту, писалась самое позднее в 992–994 годах. Существует 14 рукописей, где представлен полный текст или фрагменты данного произведения. Древнейшая рукопись, содержащая полный текст легенды, датируется 1-й половиной XIV в. К XII веку относят создание нескольких бревиариев, в состав которых входят выдержки из «Легенды Кристиана». Ее сложность и содержательная насыщенность (легенда включает в себя не только описание жизни и посмертных чудес Вацлава и Людмилы, но также рассказывает о ряде эпизодов, имеющих отношение к более древней истории Чехии и Великой Моравии), а также стилистическое совершенство текста привели к тому, что долгое время произведение считалось поздней подделкой, однако в настоящее время исследователи в целом склоняются скорее к ранней датировке данной легенды. Местом создания текста считается или монастырь в Бржевнове (Чехия), основанный Войтехом в 993 году, или все тот же монастырь святого Эммерама в Регенсбурге.

В начале ХI века, по-видимому, в монастыре Монте-Кассино, было создано еще одно латинское житие святого Вацлава — так называемая «Легенда Лаврентия». Считается, что ее автор и Лаврентий, архиепископ Амальфи, один из учителей будущего папы Григория VII (годы понтификата 1073–1085) — одно и то же лицо. Произведение написано ритмизованной прозой и содержит стихотворные вставки, в тексте нередко встречаются ссылки на античных авторов. Единственная средневековая рукопись относится к XI или началу XII века.

Из всего обширного корпуса агиографических произведений, посвященных Адальберту Пражскому, я буду рассматривать два наиболее ранних. По общему мнению исследователей, первым житием святого Адальберта — Войтеха стала легенда, начинающаяся словами «Est locus in partibus Germaniae», самые ранние рукописи которой датируются второй половиной XI — началом XII века. Наиболее вероятным ее автором считается Иоанн Канапарий, аббат монастыря святых Бонифация и Алексия на Авентине в Риме, где Войтех провел ряд лет в добровольном изгнании после конфликта со своей чешской паствой. Текст данного жития сохранился в трех разных редакциях, ни одна из которых, как считают ученые, не является оригинальной. Однако наиболее ранней, согласно исследованиям польского медиевиста Я. Карвасиньской, следует считать редакцию А (по ее классификации), созданную около 999 года. Эта редакция в настоящее время наиболее исследована, в связи с чем при анализе я буду пользоваться именно ею. Легенда «Еst locus in partibus Germaniae» фигурирует в литературе как «Vita prior», или Первое житие Адальберта Пражского, а также как «Легенда Канапария».

Это произведение было использовано при создании Второго жития Адальберта Пражского — «Vita altera», начинающегося словами «Nascitur purpureus flos». Его автор — Бруно из Кверфурта, капеллан при дворе императора Оттона III, учившийся в Магдебурге (как и Войтех), в течение некоторого времени живший в монастыре на Авентине (как и Войтех) и, как и Войтех, принявший мученическую кончину в земле пруссов (1009). Первые имеющиеся рукописи относятся к 1-й половине XII века. Текст сохранился в двух редакциях («Redactio longior» и «Redactio brevior»). Согласно выводам Я. Карвасиньской, Пространная редакция была написана первой — в 1004 году, Краткая же редакция явилась результатом авторской переработки, имевшей место, по-видимому, в 1008 году и так и не оконченной. При анализе я буду пользоваться текстом Пространной редакции.