Методологические проблемы истории и философии науки (стр. 13 )

Развивая мысль Хайдеггера о человеческом бытии как бытии в мире и о «пред-истолкованности» мира, Гадамер ведет речь о «предпонимании». Поскольку тот, «кто понимает», изначально вовлечен внутрь того, «что понимается», постольку невозможно провести границу между пониманием и интерпретацией. Чтобы понять нечто, его нужно истолковать, а чтобы его истолковывать, нужно уже обладать его пониманием, т. е., по терминологии Гадамера, «предпониманием» (Vorverständnis) [там же].

«Герменевтический круг» - как основная трудность процесса интерпретации - носит, по Гадамеру, не методологический, а онтологический характер, и продиктован взаимообусловленностью и взаимодействием между «предпониманием» и текстом. При «герменевтическом круге» «предвосхищающее движение пред-понимания постоянно определяет понимание текста» [3; 348]. «Круг целого и части находит в законченном понимании не свое разрешение, но, напротив, свое подлиннейшее осуществление, воплощение» [3; 348]. К смыслу текста как некоторого целого мы идем через понимание его отдельных частей; но чтобы понять смысл части, уже необходимо определенным образом понимать целое. Гадамер говорит о диалогической структуре процесса понимания. Понимание возможно через диалог. Будучи диалогом, беседой, оно имеет вопросно-ответную структуру: понять текст – значит понять вопрос, который этот текст ставит [3; 434]. Вторым шагом будет отнести этот вопрос к себе, что приведет к критической проверке нашего «предпонимания».

При этом цель интерпретации, по Гадамеру, состоит не в «воспроизведении», а в «произведении» смысла. То есть свою основную задачу философская герменевтика видит не в реконструкции (замысла), а в конструкции (смысла). Отсюда различные истолкования текста не могут быть сведены к одному, «правильному», так как такового просто не существует.

Задачу герменевтики Г.-Г. Гадамер определяет следующим образом: «она должна пройти путь гегелевской феноменологии духа в обратном направлении, поскольку во всякой субъективности должна быть показана определяющая ее субстанциальность. Любое конечное настоящее имеет свои границы. Понятие ситуации определяется как раз тем, что она представляет собой точку зрения, ограничивающую возможности этого зрения» [там же]. А это означает, что в понятие ситуации входит понятие горизонта. Горизонт –это некое поле зрения, охватывающее все то, «что может быть увидено из какого-либо пункта. В применении к мыслящему сознанию мы говорим, далее, об узости горизонта, о возможности расширения горизонта, об открытии новых горизонтов и т. д. Разработка герменевтической ситуации означает соответственно обретение правильного горизонта вопрошания для тех вопросов, которые ставит перед ними историческое предание» [там же; 357-358].

Г.–Г. Гадамер связывает понятие понимания с языком и видит заслугу В. Гумбольдта в раскрытии сущности «языкового понимания как миропонимания», что положило начало герменевтическому направлению в лингвистике [13; 120]. «Положение, согласно которому всякое понимание есть проблема языковая и что оно достигается (или не достигается) в медиуме языковости, в доказательствах, собственно, не нуждается. Все феномены взаимосогласия, понимания и непонимания, образующие предмет так называемой герменевтики, суть явления языковые… Я полагаю, что не только процедура понимания людьми друг друга, но и процесс понимания вообще представляет собой событие языка …» [2; 43-44].

Тем самым автор подчеркивает, что всякое понимание имеет языковой характер. Более того, как и Хайдеггер, Гадамер рассматривает язык не в качестве инструмента или знака того или иного произвольно избираемого содержания, а как «медиум» раскрытия бытия. Универсальность языка как медиума влечет за собой универсальность герменевтики. Отсюда вытекает тезис Гадамера о том, что бытие, которое может быть понято, есть язык. Но это не только язык людей, а языки природы, науки и искусства, наконец, язык, на котором «говорят» вещи. Соответственно отношение к сущему принимает форму универсальной интерпретации, и герменевтика предстает универсальным аспектом философии [3; 548-550]. Объективная необходимость интерпретации языковых и символических объектов, текстов коренится в их неполноте, незавершенности и многозначности. Экспликация и интерпретация этих элементов существенно меняют понимание смыслов и значений. Однако «интерпретатор не в состоянии полностью воплотить идеал собственного неучастия» [там же; 461].

Таким образом, если классическая герменевтика связана с историзмом и именем В. Дильтея, то философская – с «исторически действенным сознанием» и именем Г.-Г. Гадамера.

Во второй половине XX века большой вклад в развитие теории и практики интерпретации внесли работы Э. Бетти, П. Рикёра, А. Апеля, Х. Липпса. Так, Э. Бетти связывает в своих работах герменевтику с методологией исторических и гуманитарных наук, обращаясь к традициям немецкого романтизма и классического идеализма. Главной задачей для него является раскрытие исторических текстов, «перемещение в чужую субъективность» [13; 120]. А. Апель пытается соединить герменевтику с философским синтезом, который должен слить воедино «философию анализа» с «философией существования», линию Витгенштейна с линией Хайдеггера.

Герменевтическая концепция П. Рикёра опирается на концепцию человека, в которой он творчески пытается объединить разработки «философии жизни», экзистенциализма, феноменологии и психоанализа.

Под герменевтикой Рикёр понимал «теорию операций понимания в их соотношении с интерпретацией текстов» [7; 3]. Слово «герменевтика» означает при этом «последовательное осуществление интерпретаций» [там же]. Под последовательностью подразумевается следующее: «если истолкованием называть совокупность приемов, применяемых непосредственно к определенным текстам, то герменевтика будет дисциплиной второго порядка, применяемой к общим правилам истолкования» [7; 3]. Таким образом, устанавливается соотношение между понятиями понимание и интерпретация. Под пониманием Рикёр подразумевает «искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием и воспринимаемых другими сознаниями через их внешнее выражение (жесты, позы и, разумеется, речь)» [там же; 3]. Целью понимания является переход от этого выражения к основной интенции знака и выход вовне через выражение. Интерпретация Рикёра предполагает признание множественности смыслов у одного предмета или одного высказывания, и тогда слово можно трактовать как символ. Символ же – это структура значения, «где один смысл, - прямой, первичный, буквальный, означает одновременно и другой смысл, косвенный, вторичный, иносказательный, который может быть понят лишь через первый [8; 18]. Такой круг выражений составляет, по мнению Рикёра, собственно «герменевтическое поле» [там же].

Символ и интерпретация становятся соотносительными понятиями. «Интерпретация … это работа мышления, которая состоит в расшифровке смысла, стоящего за очевидным смыслом, в раскрытии уровней значения, заключенных в буквальном значении» [8; 18]. Интерпретация возникает там, где имеет место многосложный смысл, «и именно в интерпретации обнаруживается множественность смыслов» [там же].

икёр пишет: «Теперь … определение герменевтики через истолкование символов кажется мне слишком узким» [7; 85]. Далее он переходит от опосредования символами к опосредованию текстом. Так как текст для Рикёра «нечто большее, чем линейная последовательность фраз», структурированная целостность, «которая всегда может быть образована несколькими различными способами» [8; 8], то в этом смысле «множественность интерпретаций и даже конфликт интерпретаций являются не недостатком или пороком, а достоинством понимания, образующего суть интерпретации» [там же].

Следуя идеям Хайдеггера и Гадамера, П. Рикёр обращается к онтологии понимания и рассматривает его не как способ познания, но как способ бытия. В то же время он соотносит онтологию понимания с эпистемологией интерпретации, исходящей из семантического, рефлексивного и экзистенциального планов. Рикёр «прививает» герменевтику к феноменологии, соотносит с персонализмом, структурализмом, психоанализом, религией; а также соединяет герменевтику с лингвистическим анализом и аналитической философией.

Таким образом, интерпретация разрабатывалась как базовое понятие герменевтики, начиная с правил и приемов истолкования текста, методологии наук о духе и завершая представлениями понимания и интерпретации как фундаментальных способов человеческого бытия.

Благодаря работам Ф. Шлейермахера, В. Дильтея, М. Хайдеггера, Г.–Г. Гадамера, П. Рикёра и других мыслителей философская герменевтика выделилась в особую область научного исследования, что позволило решить проблемы научного моделирования поведения деятельности людей, построения типологии коммуникативных связей и социокультурной реальности в целом.

Литература:

1)  , , Рождественский языкознания/ под ред. . – М.: Издательский центр «Академия», 2003. – 672 с.

2)  -Г. Актуальность прекрасного /Пер. с нем. / - М.: Искусство, 1991.-367 с.

3)  -Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. – М.: Прогресс, 1988. – 704 с.

4)  Герменевтика и деконструкция / Под ред. - СПб., 1999. С. 202 — 242 //www. anthropology. ru

5)  Микешина //www. ariom. ru/wiki/Germenevtika

6)  ерменевтика и психоанализ. Религия и вера. – М.: Искусство, 1996. -270с.

7)  ерменевтика. Этика. Политика. – М.: Академия, 1995. – 160 с.

8)  онфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. – М.: Academia-Центр, Медиум, 1995. – 411 с.

9)  Рузавин науки: учеб. пособие для студентов высших учебных заведений. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. – 400 с.

10)  Философия науки /под ред. : Учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект, 2006. – 736 с.

11)  ремя и бытие: статьи и выступления. – М.: Республика, 1993. – 447 с.

12)  кадемические речи 1829 года / Перевод — Ананьева Е. М./ Метафизические исследования. Вып. 3, 4. СПб., 1998 // www. philos. msu. ru/libfiles/Shl1.doc

Словари:

13)  Философский энциклопедический словарь /Ред. кол.: , -Оглы, и др. – М.: «Советская энциклопедия», 1989. – 815 с.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

К сожалению, было подготовлено лишь небольшое количество статей из всей обширной проблематики темы курса «История и философия науки». Как видно из включенных в сборник статей, авторы стремились не только освоить основные проблемы выбранных тем, но и попытались внести творческий элемент в изложении материала. Это пока первый шаг в постижении достаточно сложной проблематики. Но есть надежда, что работа в этом направлении будет продолжена

ОГЛАВЛЕНИЕ

П Р Е Д И С Л О В И Е……………………………………………………………………..3

Д. М. МАКАРОВА СТРУКТУРА И ДИНАМИКА НАУЧНОГО ЗНАНИЯ ……………5

Д. Н. МАКАРОВА ОСВОЕНИЕ САМООРГАНИЗУЮЩИХСЯ «СИНЕГЕТИЧЕСКИХ СИСТЕМ» И НОВЫЕ СТРАТЕГИИ НАУЧНОГО ПОИСКА…………………….……11

Ю. Л. ПЕТРОСОВА ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ СИНЕРГЕТИКИ И ИХ ОТРАЖЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРЫ……………………………………………………………...18

Г. Ф. МУСАЕВА ФАКТ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОМ ПОЗНАНИИ………………………………………………………………………………...26

Г. Ф. МУСАЕВА РЕЛЯТИВИЗМ, ПСИХОЛОГИЗМ И ИСТОРИЗМ В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ…………………………………………………………….30

ЕКАТЕРИНА СЛОБОДЯН ТЕКСТ КАК ТКАНЬ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ………..33

Е. А. ГРИШИНА СОВРЕМЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ И ИНТЕГРАЦИИ НАУК…………………………………………………………………….41

Е. А. БЫГАНОВА ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТЕКСТА………47

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………………55