ЛИДИЯ (подает еще стакан). Пейте гринвичскую воду. Заодно и желудок подлечите. Хотите печенья? Я сама испекла. Из пайкового маргарина. (Угощает печеньем.)
МИЛЗ. Мерси! (Ест.) С вашим талантом к стряпне вы могли бы открыть собственное заведение! На Гай-Маркет!
ЛИДИЯ. Не самое приличное место в Лондоне, сэр.
КЛЭР. А Достоевский выбрал его для своих прогулок…
ЛИДИЯ. Это в том случае, если наш театр совсем прогорит.
МИЛЗ. Недолго осталось. Мы не протянем и до конца войны.
Лидия уходит.
МИЛЗ (вдогонку). Лидия! Лидия! И не забудьте купить яду! В аптеке! За углом! Что скажут джентльмены из попечительского совета?
КЛЭР. Что скажет Гарольд?!
МИЛЗ. Мистер Тейлор тоже хорош! Он обещал мне пять тысяч. Я набрал кредитов. Пошил костюмы. Сделал декорации. А он так и не дал мне ни пенни. Все время кормил обещаниями. Я разорен! Никакая публика не вернет мне моих затрат.
КЛЭР. Еще не вечер, господин директор. Еще не вечер!
МИЛЗ. Эти чертовы янки привезли из-за океана кино и негров. Солдаты всё больше предпочитают синематограф. Они перестали ходить в театр. Они перестали ходить даже в церковь. Теперь их туда только носят.
КЛЭР. Почему бы нашему театру не вернуть на сцену Шекспира?
МИЛЗ. Шекспира? Это пыльное барахло?! Вы еще предложите к постановке Дикого Оскара!
КЛЭР. Какого Оскара?
МИЛЗ. Уайлда! Нет! Нет! Старая собака не любит новые фокусы. Вы не Сара Бернар, да и я не Бернард Шоу.
КЛЭР. Просто всем надоели ваши глупые водевили.
МИЛЗ. Неправда! Еще Джонатан Свифт писал, что лилипут на чужой жене был и ловчее, и расторопнее… Вот на этом мы и сыграем…
Лидия возвращается.
ЛИДИЯ. Господин директор!
МИЛЗ. Нет! Молчите!.. Я хочу сначала воды!
Лидия дает еще стакан. Милз жадно пьет.
МИЛЗ. Вы купили мне яду?
ЛИДИЯ. Нет! Но я посмотрела в зрительный зал.
МИЛЗ. И что там?
ЛИДИЯ. Там нет свободных мест.
МИЛЗ. А джентльмены из попечительского совета?
ЛИДИЯ. Они сидят в первом ряду и ждут, когда откроют занавес.
МИЛЗ. Да?
ЛИДИЯ. Да!
МИЛЗ (смотрит на Клэр). Это правда?
ЛИДИЯ. Вот тебе крест Виктории! (Крестится.)
МИЛЗ (вскакивает). К черту репутацию! К черту мистера Шона! Пойду считать проданные билеты!
Уходит.
Сцена восьмая. Репетиция
Сцена. На сцене огромная лестница, как в первом акте. Рабочие ставят другие декорации. На заднике нарисована Фудзияма. Входит Клэр. На ней репетиционное платье. В руке текст. Она входит в роль. Из-за кулисы показался Эд. Клэр читает роль на бумажке.
ЭД. Мисс Престон…
КЛЭР. Да? Это вы, мистер Эдвин! Хорошо, что вы заглянули. Я так волнуюсь. А где Гарольд?
ЭД (подходит ближе). Он хранит любовь к молчанию и содовой воде. Кажется, пошел искать мистера Шона.
КЛЭР. Боже! Он тоже читал эту мерзкую статью?
ЭД. Очевидно!.. Я вам не помешаю?
КЛЭР. У нас скоро репетиция. Я пытаюсь войти в образ.
ЭД. О чем спектакль?
КЛЭР. Пошлый водевиль про вульгарных девиц и пьяных матросов, которые приплыли в Японию… Не знаю, что теперь стало с мужчинами? Они мстят, распространяя дешевые сплетни.
ЭД. Во всем виновата война! Женщины, наконец, увидели раненных, беспомощных и слабых мужчин. Ими забиты все госпитали. Где те брутальные парни, которые разбивали друг другу головы пивными кружками в пабах? Их больше нет. На войне люди должны быть вежливыми.
КЛЭР. Почему вы так считаете?
ЭД. Всех «героев» убивают в первой же атаке. А воевать приходится нам. «Не героям».
КЛЭР. Ваши слова сильно разочаруют Бюро пропаганды. Вы убиваете всякий романтизм. Сакральную тайну.
ЭД. Мне кажется, что у вас с Гарольдом есть другая тайна.
КЛЭР. Она вам интересна?
ЭД. Расскажите?
КЛЭР. Попробую…
Проходятся между декорациями. Рабочие таскают декорации.
…. Меня считали лучшей партией в нашем городке. Дочь священника. Первая в школе. Мать принадлежала к старинному роду. Все наши болотные буржуа мечтали женить на мне своих отпрысков…
ЭД. Я их понимаю… А вы?
КЛЭР. А я влюбилась в Гарольда. Даже первая призналась ему в своих чувствах.
ЭД. Весьма смело для дочери священника. Надеюсь, он оценил вашу жертву?
КЛЭР. Гарольд был угрюмым мальчишкой. Часто дрался, а сам боялся даже заговорить со мной. Только вздыхал. Я была так уверена в себе… Но история стала известна. Я и сын пивовара. Все вдовушки судачили. Тогда Гарольд… уехал. Скорее сбежал. В Лондон.
ЭД. От вас?
КЛЭР. Да. От меня. Он считал себя недостойным. Наверно, испугался моей любви. Был для меня как юный бог!.. И сбежал…
ЭД. А может, он вас не любил?
КЛЭР. Еще как любил! Всегда следил за мной у дверей пивоварни.
ЭД. Представляю, как были оскорблены ваши чувства!
КЛЭР. Не представляете! Именно тогда я решила стать актрисой.
ЭД. Чтобы все мужчины лежали у ваших ног?
КЛЭР. Почему бы и нет!
ЭД. Чтобы Гарольд вернулся с войны, и вы победили?!
КЛЭР. Нет! Сейчас я никак не могу вспомнить ту первую любовь. Наверное, действительно стала другой… Но я искренне была рада, когда увидела Гарольда в зрительном зале. И он подошел ко мне…
ЭД. Вы добились своего. У вас теперь полный зал.
КЛЭР. На самом деле мне не доставляет удовольствия третировать мужчин. Если бы в зале сидел один Гарольд, я была бы счастлива… А как я воображала нашу встречу! Как я была бы холодна! А сама бросилась ему на шею, как глупая девчонка!
ЭД. Нет ничего сильнее любви!
КЛЭР. Есть! … Другая любовь!
ЭД. Другая любовь?!
КЛЭР. Хватит! Еще слово, и вы будете плохо обо мне думать. Я и так наговорила вам лишнего… Я не способна составить счастье серьезного мужчины. Таким, как Гарольд, важен покой и домашний уют. А я не смогу жить без сцены.
ЭД. Тогда подберите себе кого-нибудь из театральной среды. У мистера Милза отличные бакенбарды. Как у швейцарского гвардейца! Его можно за них таскать! Когда застанете его с танцовщицей из кордебалета.
КЛЭР. Сочинитель из вас плохой!
ЭД. А вы «Двенадцатую ночь» прочитайте. Там одна графиня себя заживо хоронила. Всё по брату убивалась… Глядя на вас, рискуешь простудиться…
КЛЭР. Это почему же?
ЭД. Ваша красота уж больно холодная.
КЛЭР. Просто в театре закончился уголь.
ЭД. У вас нет мужа, любовника и даже покровителя.
КЛЭР. Разве женщина не может быть одна?
ЭД. Может. Но тогда ее красота сеет вокруг себя смерть.
КЛЭР. Кто вам обо мне этого наговорил?
ЭД. Ваша сестра.
КЛЭР. Брилл? Она всегда мне завидовала, а сама тоже носит маску.
ЭД. Если долго носить маску святого, то, в конце концов, можно стать святым.
КЛЭР. А вам больше нравится изображать порочного человека?
ЭД. Из моих грехов когда-нибудь построят мост через Темзу. Я так и не съездил к отцу.
КЛЭР. Я думаю, вы на себя наговариваете.
ЭД. Однако мне уже пора покинуть сцену.
КЛЭР. Вы спешите?
ЭД. Надо отдать долги до того, как немцы меня прострелят.
КЛЭР. Плюньте вы на ваши долги и ваших немцев. Останьтесь! На репетицию. К тому же вас приглашает леди.
ЭД. Леди – это теперь такое забытое слово, что я, пожалуй, соглашусь.
КЛЭР. Вы делаете мне одолжение?
ЭД. Нет! Три года в окопах совершенно испортили мои навыки общения с женщинами.
КЛЭР. Скажите, пожалуйста! Каким образом?
ЭД. Раз в три месяца нас отводят в тыл. Дают погулять по Парижу. А этот город… сами знаете для чего. Кафе, бульвары, мадмуазели на каждом углу.
Можно запросто взять женщину за руку...
КЛЭР. И?
ЭД. И это тоже!
КЛЭР. Похоже, что для вас совсем перестали существовать честные женщины.
ЭД. Отнюдь. Но если у вас отпуск на неделю, а через неделю вас снова могут убить, то быть честной женщиной можно за войну раз сто.
КЛЭР. Вы говорите так же, как моя сестра Брилл.
ЭД. Вам стоит ее пожалеть. Кстати, она хорошо получилась на фотографии.
Я проявил пленку. Отличный снимок! (Достает фотографию.)
КЛЭР (смотрит). Я, Гарольд и Брилл. Даже мост видно. В тумане.
ЭД. Оставьте фото себе. Я сделал еще два. Для нас с Гарольдом.
Шум за сценой. На верху лестницы какая-то возня и крики. С лестницы под ноги Клэр и Эду скатывается Берни Шон. Он расшибся и лежит без чувств.
КЛЭР. Что с ним? Он жив?
ЭД. А вот и Гарольд!
На вершине лестницы появляется мрачная фигура Гарольда. Она отбрасывает зловещую тень.
КЛЭР (рабочим сцены). Опустите занавес! Кто-нибудь! И пошлите за доктором! Скорее!
Занавес падает.
ЭД. Надо бежать! Египет. Нил. Пустыня… Уже Япония.
Сцена девятая. Гарольд
Занавес опущен. Навстречу друг другу идут Милз и Лидия.
МИЛЗ. Что? Что там случилось?
ЛИДИЯ. Мистер Гарольд уронил с лестницы мистера Шона.
МИЛЗ. Надеюсь, лестница не пострадала?
ЛИДИЯ. Теперь мистеру Шону потребуется госпитализация и хорошая сиделка.
МИЛЗ. Водопровод в Челси ничто по сравнению с этим негодяем.
Уходят. Занавес поднимается.
Гримерка Клэр. Клэр собирает вещи. Входит Лидия.
КЛЭР. Где тебя носило? Я не могу найти зеленое платье.
ЛИДИЯ. Посещала госпиталь в Челси.
КЛЭР. Ты? Разве у тебя кто-то есть?
ЛИДИЯ. Теперь есть.
КЛЭР. И кто же он?
ЛИДИЯ. Мистер Шон. Он так сильно расшибся, что мне его стало жалко. Видели б вы его рожу! Всё распухло! Однако серьезной опасности нет… и двигательный аппарат не пострадал... Он, конечно, мерзавец, но и апартаменты на углу Личфилд-стрит и Вест тоже чего-то стоят…
КЛЭР. Погоди!.. Ты с ним?
ЛИДИЯ. Теперь ему придется на мне жениться!
КЛЭР. А мистер Шон на это согласен?
ЛИДИЯ. Берни не просто согласен. Он этого заслуживает.
КЛЭР. Но зачем ты это сделала?
ЛИДИЯ. Так я спасу вас, мисс Престон, от его предложения.
КЛЭР. Лидия! Ты святая?
ЛИДИЯ. Нет! Я старая костюмерша, выжившая из ума. Вот ваше зеленое платье! (Отдает платье.)
Клэр открывает чемодан.
КЛЭР. Все ли мои вещи уложены?
ЛИДИЯ. Да, мэм. Всё уложено наилучшим образом.
КЛЭР. А красная шляпка?
ЛИДИЯ. Уложена!
КЛЭР. А белые перчатки?
ЛИДИЯ. Тоже здесь! Только я не пойму. Зачем ехать в деревню? Дарем так далеко от Лондона.
КЛЭР. Хочу навестить могилу отца… Побуду одна. Мне надо о многом подумать… Не могу выразить, в какой тревоге я пребываю последнюю неделю… А сегодня я плохо спала. У меня всё ныло. Где-то тут… Думаю, виноват корсет. Посмотри!
ЛИДИЯ (поправляет завязки). Нет! Это не корсет. Я хорошо умею распознавать болезни, мисс Престон. Особенно болезни сердца!
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 |
Основные порталы (построено редакторами)