ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
Ринат Ахмедов
Трагикомедия в 2х актах
с элементами патриотического водевиля
Лондон, 1918 год. Театр «Метрополис».
В пьесе заняты
КЛЭР Престон, актриса, 25 лет
БРИЛЛ Престон, ее сестра, 22 года
ГАРОЛЬД Марлоу, капитан, 25 лет
ЭД (ЭДВИН) Монти, лейтенант, 23 года
БЕРНИ Шон, газетчик, 30 лет
ТЕЙЛОР Джеймс, фабрикант, 55 лет
РОУЗ, жена Джеймса Тейлора, леди 50 лет
МИЛЗ Фрэнк, директор театра «Метрополис», около 45 лет
ЛИДИЯ Фокс, костюмерша-кастелянша, старше 45 лет
Рабочие сцены и артисты кордебалета
Первый акт
Сцена первая. Водевиль
Август 1918 года. Театр в одном из районов Лондона. Начинается представление. Публика рассаживается. В первом ряду садятся капитан и лейтенант Британской армии. Слышно, как настраивается оркестр.
Открывается занавес. На сцене огромная, расширяющаяся книзу, лестница.
Она покрыта красной дорожкой. На вершине лестницы стоят две пальмы.
Задник украшает изображение Египетских пирамид и Сфинкса. На вершине лестницы появляется примадонна театра мисс Клэр Престон. Она одета в роскошное театральное платье и шляпку, украшенную перьями. В руках у нее веер. Звучит музыка. Клэр спускается по лестнице и романтически поет.
КЛЭР.
My Bonnie lies over the ocean,
My Bonnie lies over the sea.
My Bonnie lies over the ocean,
Oh bring back my Bonnie to me.
ХОР.
Bring back, bring back,
Bring back my Bonnie to me, to me.
Bring back, bring back,
Bring back my Bonnie to me.
КЛЭР.
Last night as I lay on my pillow,
Last night as I lay on my bed,
Last night as I lay on my pillow,
I dreamed that my Bonnie was dead.
ХОР.
Bring back, bring back,
Bring back my Bonnie to me, to me.
Bring back, bring back,
Bring back my Bonnie to me.
КЛЭР.
Oh blow the winds o'er the ocean,
And blow the winds o'er the sea.
Oh blow the winds o'er the ocean,
And bring back my Bonnie to me.
ХОР.
Bring back, bring back,
Bring back my Bonnie to me, to me.
Bring back, bring back,
Bring back my Bonnie to me.
КЛЭР.
The winds have blown over the ocean,
The winds have blown over the sea.
The winds have blown over the ocean,
And brought back my Bonnie to me.
На сцену маршируют бравые воины – четверка, одетая в костюмы английских военных времен колониальных войн. У каждого пробковый шлем и ружье. Они танцуют и поют военную маршевую песню:
«lt's a long way to Tipperary,
It's a long way to go;
It's a long way to Tipperary,
To the sweetest girl I know!
Goodbye, Piccadilly!
Farewell, Leicester Square!
It's a long, long way to Tipperary,
But my heart's right there!»
Публика громко аплодирует. На сцену летят цветы. Опускается занавес. Клэр остается перед занавесом, поднимая упавший букет. Овации стихают. Два офицера с разных концов поднимаются на сцену. Первым к Клэр подходит Гарольд.
ГАРОЛЬД. Клэр!.. Клэр Престон?!..
КЛЭР. Гарольд? Неужели ты?! Тебя не узнать в этом мундире!
ГАРОЛЬД. Командую ротой... На Западном фронте.
КЛЭР. Ты выглядишь как настоящий Ахиллес!… А я?.. Сильно переменилась?
ГАРОЛЬД. Ни капли! Я вижу прежнюю Клэр. Как на качелях. В Даремском парке.
КЛЭР. Ты мне льстишь, Гарольд. (Вздыхает.) Во мне уж давно нет ни капли свежести. Теперь я собираю трехшиллинговые букеты… после глупого водевиля.
ГАРОЛЬД. Не говори так, Клэр. Это ранит мое сердце… Но я… должен…
Подходит Эд.
...представить тебе моего боевого товарища лейтенанта Эдвина.
КЛЭР (Эду). Очень приятно, сэр!
ЭД. Мисс! (Целует руку.)
ГАРОЛЬД. Вместе воюем с Галлиполи… К тому же, Эд – сын лорда.
КЛЭР (Эду). Вы, сэр, наверно, привыкли к избранному обществу? А у нас тут обычный дешевый балаган…
ЭД. Балаган – мечта любого офицера, получившего отпуск. Представляете, как нам его дали?
ГАРОЛЬД. Эд! Не надо…
ЭД. Нет, Гарольд! Я расскажу! Нам удружила… немецкая мина. Она прилетела в наш окоп в ту самую минуту, когда выживший из ума генерал Уизерспун инспектировал передовую…
КЛЭР (Гарольду). Это правда?
ГАРОЛЬД. К сожалению…
ЭД. Все попадали в грязь лицом. Уизерспун остолбенел, как Трафальгарская колонна. Я бросился к мине, а Гарольд… закрыл собой генерала.
КЛЭР. Какой ужас! Вы могли погибнуть?!
ЭД. Увы, да! Но… мина не взорвалась!
КЛЭР. Слава Богу! Вы меня так напугали!
ЭД. Гарольду присвоили звание капитана. Даже Уизерспун назвал его вторым отцом…
КЛЭР. А вы?
ЭД. А я отделался отпуском в старую добрую Англию! (Хлопает Гарольда по плечу.)
ГАРОЛЬД. Наш генерал ничем не хуже садовника!
КЛЭР. Надолго вы в Лондоне?
ЭД. Нет! Старый лорд болен. Я обещал его навестить.
КЛЭР. Тогда я желаю ему крепкого здоровья.
ЭД. Спасибо, мисс Престон!
ГАРОЛЬД. Клэр! Я намерен каждый день бывать в театре.
КЛЭР. Кажется, на завтра хороших мест совсем не осталось. Суббота.
ГАРОЛЬД. Я поговорю с вашим директором…
Гарольд уходит.
КЛЭР. Мистер Эдвин. Вам понравилось представление?
ЭД. Что тут сказать?! Оно было достаточно громким. Как шестичасовой артобстрел. Но я уже видел нечто подобное в театре «Рабочая лошадь».
КЛЭР. Значит, вам не понравилось?
ЭД. Не берите в голову! Из меня плохой театральный критик.
КЛЭР. Значит, я плохо играла!
ЭД. Нет!... Нет, вы играли как настоящая драматическая актриса. Но этого никто из зрителей не смог оценить. Они все хотели другого.
КЛЭР. Чего же они хотели?
ЭД. Пошлости! И забыться!
КЛЭР. К сожалению, я должна признать правоту ваших слов. Когда я поступила в театр – мечтала служить Великому искусству. Но сцена убила во мне всё высокое. Здесь нужна красивая кукла, которая развлекает толпы уставших в окопах мужчин. Мы – актеры. Делаем всё для героев войны. Таких, как Гарольд.
ЭД. Гарольд всё время смотрел только на вас! Скажу честно. Он не просто мой друг. Он родился солдатом. Рядовые считают его лучшим ротным командиром на всем Западном фронте. И новая форма ему очень к лицу. Да и у вас, я погляжу, такие же прекрасные формы…
КЛЭР. Увы, да. Их очень ценит наша дирекция. Мистер Милз говорит, что осиная талия и печальный взгляд могут разбить сердце любому герою.
ЭД. Тогда Гарольду придется с вами серьезно поговорить.
КЛЭР. Думаю, он скоро решится... И я его обязательно выслушаю.
ЭД. У вас с ним серьезные отношения?
КЛЭР. Мы знакомы с детства. Его отец содержал трактир, а мой читал проповеди. Наш маленький приход никогда не был желанной синекурой. Мы с сестрой выросли в бедности.
ЭД. А Гарольд воровал для вас пиво в таверне отца?
КЛЭР. Он был очень мил и застенчив.
ЭД. Тогда как порядочный джентльмен он… сам вам всё скажет.
КЛЭР. А вы, мистер Эдвин? У вас есть планы?
ЭД. Я человек испорченный. Воспитанием, деньгами и своей родословной. Я собираюсь как следует пошуметь. Найду в Лондоне теплую грелку, которая сносно умеет говорить по-английски, и стаканчик крепкого алкоголя.
КЛЭР. С этим в Лондоне без проблем. Беженцы из Бельгии нас оккупировали. Это пострашнее, чем кайзер.
ЭД. Какая-нибудь Салли из Мидлсекса меня тоже устроит.
Входят Гарольд и директор Милз. Милз одет во фрак. Это лысеющий мужчина с бакенбардами.
МИЛЗ (Клэр). Что? Что я вам говорил?.. О! Джентльмены! Я вижу, вы не даете прохода нашей примадонне. Но позвольте украсть у вас мисс Престон. (Подает ей руку.)
КЛЭР (Гарольду). Заходите ко мне через двадцать минут. Я буду готова.
МИЛЗ. Надеюсь, джентльмены, вы купите билеты на наше следующее представление. Касса там. По коридору.
Милз и Клэр уходят. Гарольд и Эд смотрят вслед.
ГАРОЛЬД. Что ты о ней скажешь?
ЭД. Герой войны воспылал нежными чувствами?
ГАРОЛЬД. Говори!
ЭД. Я завидую! Редкая красавица. Даже среди актрис... А ты, я вижу, трусишь. Боишься, что не стоишь пера на ее шляпке?
ГАРОЛЬД. Да! Боюсь!.. Я без ума от нее уже десять лет... с тех пор, как мы жили в Дареме.
ЭД. А она знает о твоих чувствах?
ГАРОЛЬД. Догадывается. Она же женщина.
ЭД. И ты всё это время терпишь?
ГАРОЛЬД. Я не привык торопить события… К тому же война. Всякое может случиться.
ЭД. Конечно, война! Надо спешить! Завтра она может неожиданно кончиться! И бравый капитан стать простым безработным.
ГАРОЛЬД. Мы уже три года сидим в окопах.
ЭД. По мне, так это становится даже нудно. Как заезженная пластинка. Война без конца и без победителя!
ГАРОЛЬД. Значит, ты одобряешь мой выбор?
ЭД. Одобряю!.. Но не тебя!
ГАРОЛЬД. Почему?
ЭД. Тут Лондон! Здесь живет знать. Жизнь сверкает безумствами. И такой угрюмый тип, как ты, на этом празднике жизни чувствует себя не в своей тарелке. Тебе бы в окопную грязь да под пулеметную пальбу. Сочувствую! Ничем не могу помочь. Дела сердечные – это не ставки на скачках. Кстати! Я собираюсь навестить пару кобылок и поднять ставки. Ты со мной?
ГАРОЛЬД. На капитанское жалование не разгуляешься по Пикадилли.
ЭД. Да! Прожигатель жизни из тебя ни к черту! Значит, встретимся через неделю на перроне. Я буду пьян, а ты… скучен.
ГАРОЛЬД. Что же мне делать?
ЭД (смотрит на часы). У нас еще двадцать минут. Посидим в фойе. А потом – в атаку!
ГАРОЛЬД. Но…
ЭД. Никаких но, герой! Я пойду первым. Буду разминировать проход. Как на фронте. Хотя, скажу честно, делать инвестиции в любовь нынче так же глупо, как страховать здоровье солдата перед атакой. За мной! За Англию! Ура!
Уходят.
Сцена вторая. За кулисами
Поднимается занавес. Двое рабочих несут по ступенькам вниз пальму. Входит Милз.
МИЛЗ. Чума на это безобразие! Как вы несете пальму? Она еще живая?! Думаете, ей легко переносить лондонскую сырость? Нежнее! Нежнее, мальчики! Несите ее на склад.
Входит мисс Лидия. Она несет ворох платьев. Подходит к гладильной доске, на которой стоит утюг.
МИЛЗ. Мисс Лидия! Я же просил!..
Лидия кладет платья на тумбу.
Не оставлять утюг включенным! Я слишком дорого заплатил за эту новинку.
ЛИДИЯ. Всего минуточку! Мисс Клэр посылали за чаем.
МИЛЗ. Если вы снова забудете утюг, я пришлю вам счет за электричество.
ЛИДИЯ (роется в платьях). Ваше жалование, господин директор, настолько мало, что счет его вряд ли испугает.
МИЛЗ. Вам знакомо слово «экономия»?
ЛИДИЯ. Фрэнк. Я служу в театре уже тридцать лет. Пережила четырех директоров. Все они произносили слово «экономия». Но оно не прибавило им пару годков.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 |
Основные порталы (построено редакторами)