БЕРНИ. Что вы думаете о настоящей войне?
ЭД. Война? Война – это здорово! Она спасает нас от старости! Она спасает нас от скуки! Она вообще лечит все болезни общества! Насмерть!
БЕРНИ. Кажется, у вас отличный взгляд на войну! Я хочу, чтобы вы рассказали мне о наших славных победах! О наших доблестных солдатах! О наших храбрых генералах!
ЭД. Тут я пас. Спросите лучше у Черчилля, который послал нас в Дарданеллы.
БЕРНИ. Но я жажду слышать именно ваши суждения, а не суждения нашей страны. Вам не кажется, что наш главнокомандующий наконец-то нашел свои веллингтоновские сапоги?
ЭД. У главнокомандующего столько песка в моче, что им можно засыпать все пляжи в Турции. Помню, когда мы позорно эвакуировались с Галлиполи, я оставил в окопе бутылку виски. Подписал на память. «Доброму турку».
БЕРНИ. Должно быть, нашедший бутылку подумал, что она отравлена?!
ЭД. Может быть. Но у меня были благие намерения.
БЕРНИ. Похоже, вы тоже не любите войну? Порядочные англичане так не думают.
ЭД. А что думают порядочные англичане?
БЕРНИ. Они думают, как написано в «Таймс». Газеты должны подерживать высокий градус патриотизма…
ЭД. …И врут, что мы побеждаем. Если хотите знать мое мнение, тогда слушайте…
БЕРНИ. Хорошо, хорошо…
ЭД. Война – это массовое помешательство! Армии нужны пушки и танки, солдатам – женщины и наркотики!
БЕРНИ (записывает). Разрешите вас процитировать в завтрашней газете?
ЭД. Валяйте! Так и напишите. Война кончится в ноябре.
БЕРНИ. Почему вы так думаете?
ЭД. Потому что в августе меня убьют!
БЕРНИ. Ваши нервы из колючей проволоки, сэр?! А что вы скажете про наших союзников? В России мутят воду какие-то большевики, немецкие шпионы. Говорят, император Романов погиб жалкой смертью. В Петербурге царит анархия. Восточный фронт рухнул. Русские забыли о союзническом долге...
ГАРОЛЬД (возвращается). Янки уже высадились в Европе. Думаю, американцы склонят чашу весов на нашу сторону. У многих появилась надежда, что можно дожить до конца войны.
БЕРНИ. Бюро пропаганды анонсирует большое наступление. Наконец мы разобьем всех Габсбургов и Гогенцоллернов. Хотя кайзер обязательно выкинет еще какую-нибудь гадость.
ГАРОЛЬД. Большое наступление – большие потери.
БЕРНИ. Но войны без жертв не бывает. Тем более с немцами.
ГАРОЛЬД. Зачем же мы уничтожаем этих немцев? А они нас?
ЭД. За Англию, короля и пиво!
БЕРНИ. Вот этот разговор мне по душе! Отлично сказано, сэр! Наше оружие – слово. Наша цель – победа. Пропаганда войны должна попасть в каждый дом. И частный, и публичный. Пропаганда должна стать привычной. Как умывание. Как five o'clock tea! Мы должны пропитаться ненавистью к врагу! Мы должны ожесточиться против врага! Только так мы сможем добыть победу!
ЭД. Прямо Макбет какой-то! (Берни) Вас могут зачислить в театральную труппу. На роль проповедника!
БЕРНИ. И пусть! Театр тоже есть орудие пропаганды. Каждое слово, каждая песня должны прославлять наших героев и звать на смертельный бой с врагом рода человеческого. И я буду прославлять подвиги наших героев!
ЭД. Хотите получить «Звезду Индии», запишитесь в армию. Вас никто не осудит.
БЕРНИ. К сожалению, я к службе не годен. У меня кровь черная.
ГАРОЛЬД (Эду). Однако, время вышло!
ЭД. Да. Джентльмен не должен заставлять красивую леди ждать. (Берни.) Нам пора! Передайте от нас привет.
БЕРНИ. Кому?
Эд. Бюро пропаганды!
Уходят. Берни записывает.
БЕРНИ. Теперь попаду на первую полосу. А это лишних два шиллинга.
Сцена четвертая. Сестра
Гримёрка мисс Престон. Кушетка, столик, пара стульев, большая японская ширма, зеркало, шифоньер. На столе лежит веер. Лидия возится с платьями.
Входит молодая леди в светлом платье. Она снимает большую шляпу, из-под которой выпадают черные локоны. Леди проходится по комнате. Берет в руки веер. Открывает и закрывает его. Лидия ее замечает.
ЛИДИЯ. Вы что-то потеряли, мисс?
БРИЛЛ. Могу я видеть мисс Престон?
ЛИДИЯ. Мисс Престон переодевается после спектакля. Позвольте, я заберу у вас этот веер. Это самая ценная вещь в театре.
БРИЛЛ. Вуаля! (Отдает Лидии веер.)
ЛИДИЯ (относит веер). А я вас, кажется, знаю. Хотя вы и перекрасили волосы.
БРИЛЛ. И кто же я?
ЛИДИЯ. Брилл. Сестра мисс Клэр… Только я совсем не понимаю, зачем вы пришли.
БРИЛЛ. Нельзя повидать сестру? Это так очевидно. Нас разлучила война.
ЛИДИЯ. Проклятая война загнала мужчин в окопы и выгнала женщин на улицы. На заводах юбок уже больше, чем штанов. Еще год, и женщины станут докерами. А за поведение некоторых… бывает стыдно.
БРИЛЛ. Вы на что намекаете?
ЛИДИЯ. У вас определенная репутация, мисс Престон Джуниор! Я бы не порекомендовала мисс Клэр ваше общество.
БРИЛЛ. Это вы рассказали обо мне сестре?
ЛИДИЯ. Нет! Она сама видела. Когда ехала в кэбе. По мосту Ватерлоо.
БРИЛЛ. Да?! Я там часто бываю! Разве там запрещено прогуливаться?!
БРИЛЛ. Не запрещено! Только весь Лондон знает, что там прогуливаются девицы определенного сорта.
БРИЛЛ. Второго или первого?!
ЛИДИЯ. Последнего!
БРИЛЛ. Это вы наговариваете. Чтобы поссорить меня с сестрой.
Входит Клэр, переодевшись после спектакля.
КЛЭР. Теперь я совершенно готова! Лидия! Спустись, пожалуйста, в фойе и позови Гарольда!
ЛИДИЯ. Как я узнаю его, мисс?
КЛЭР. Офицер. С виду очень угрюмый! И еще принеси накидку. Я хочу прогуляться по Грин-парку.
ЛИДИЯ. Ваше право, мисс. Но советую проявлять осторожность. Некоторые джентльмены гуляют с собаками, которые могут весьма нетактично облаять молодую леди. Собаки не ценят женскую красоту.
КЛЭР. Не волнуйся, Лидия. Со мной будут два офицера.
ЛИДИЯ. Да хоть полк королевских гвардейцев! Хорошо, мисс Престон. Сейчас схожу! А вы тут поосторожней! С этой змеей! (Показывает на Брилл. Клэр только что замечает сестру.)
Лидия уходит.
КЛЭР. Брилл?!.. Зачем ты пришла?
БРИЛЛ. Гарольд? Какой еще Гарольд? Сын пивовара? Соседский мальчишка, которому ты разбила сердце?
КЛЭР. Брилл, успокойся! Ты мне не ответила!
БРИЛЛ. Значит, он! Прекрасно! Оставь его мне! Надеюсь, он уже дослужился до подполковника?!
КЛЭР. Всего лишь капитан!
БРИЛЛ. Тоже сойдет! Весной я подцепила холостого майора. А этот негодяй через два месяца погиб на Сомме. Отдал жизнь за Англию, а мог бы жениться на мне. Я уже собиралась переехать к его маме в Мидлсекс и нарожать пару майорчиков …
КЛЭР. Ты говоришь, как вульгарная двухфунтовая девица.
БРИЛЛ. Я и есть двухфунтовая девица!
КЛЭР. Отец мечтал гордиться тобой. Тебе легко давалась латынь…
БРИЛЛ. И анатомия тоже. Но окончить жизнь беременной медсестрой – это не для меня.
КЛЭР. Зачем ты вообще явилась?
БРИЛЛ. Хотела посмотреть! На старшую сестру. Вдруг ты перестала играть ледяную красавицу и нашла выгодную партию. А тут… Гарольд!
КЛЭР. … К тому же ты покрасила волосы?
БРИЛЛ. Это чтобы меньше походить на тебя!
КЛЭР. Ты меня стыдишься?
БРИЛЛ. Лучше иметь сестру – хозяйку магазинчика на Чип-стрит, чем актрису. По крайней мере, было бы у кого перехватить пару фунтов.
КЛЭР. И давно ты в Лондоне?
БРИЛЛ. С начала войны. Она превратила всех в медсестер. А мне хотелось… свободы…
КЛЭР. Разве мост Ватерлоо – это свобода?
БРИЛЛ. В этом нет ничего зазорного – быть подругой героя. Через неделю его пошлют на фронт, и последнее, что он вспомнит перед смертью, будут лучшие места (показывает на себе) в Британии.
КЛЭР. Хорошо, что отец не дожил до этого позора.
БРИЛЛ. Скорее он не пережил того, что его дочь стала актрисой. При желании, я бы тоже могла сделать карьеру на сцене.
КЛЭР. Ты?
КЛЭР. Быть актрисой – тяжкий труд. Тебе этого не дано. Ты всегда была эгоистична и избалована.
КЛЭР. Лучше бы ты осталась дома, в Дареме.
БРИЛЛ. Там все провоняло пивом и капустой. Единственным развлечением были проповеди нашего отца. К тому же ты не оставила мне ни единого шанса. Ты сбежала в Лондон, и все наши болотные отпрыски тыкали в меня пальцем и называли «та самая сестричка». Когда сын нашего соседа ущипнул меня в пабе, я поняла, что ничем не хуже тебя. Ты играешь роль бессердечной стервы на сцене, а я! … утешаю героев войны!
КЛЭР. Перед войной мы репетировали одного русского, Чехова. «Три сестры». Там одна героиня все кричала: «Работать, работать! В Москву! В Москву!..»
БРИЛЛ. Зачем в Москву, когда есть Лондон?
КЛЭР. Тебе не понять! Да, Брилл. Ты теперь совсем другая.
БРИЛЛ. Зато ты ничуть не изменилась. Кстати, ты не скажешь Гарольду, чем я занимаюсь в Лондоне? Это было бы низко с твоей стороны!
КЛЭР. Успокойся, Брилл! Я должна идти! (Уходит.)
БРИЛЛ. Нет, Клэр! Постой! От меня так просто не отделаться! (Уходит за ней.)
Сцена пятая. Спонсор
Театральное фойе. Входят мистер и миссис Тейлор. Роуз – элегантная пожилая женщина в красном платье с меховым воротником и в черной шляпке.
Мистер Тейлор – толстый мужчина в костюме и с тростью.
ТЕЙЛОР. Еще пять минут, и я вызываю кэб!
РОУЗ. Джеймс! Имей терпение!
ТЕЙЛОР. Ты сказала, что спектакль закончится в восемь. (Смотрит на часы.) Уже без четверти девять. Я опаздываю в клуб!
РОУЗ. Ты посещаешь клуб восемь дней в неделю. Один раз можно и пропустить.
ТЕЙЛОР. Пропустить?! В буфете нет даже приличного виски!
РОУЗ. Это же театр, а не таверна!
ТЕЙЛОР. Без виски смотреть на сцену совершенно невыносимо! Меня тошнит. Думаю, это креветки! Я сразу понял, что повар – мошенник!
РОУЗ. Джеймс! Я хотела тебя кое с кем познакомить. Мистер Милз очень рассчитывает на нас. Мы должны помогать искусству.
ТЕЙЛОР. Ну, знаешь! Кредитные билеты не растут на деревьях.
Входит директор театра.
РОУЗ. А вот и мистер Милз!
МИЛЗ. Боже! Как я рад вас видеть, миссис Тейлор! Это такая честь! Такая честь! (Целует ей руку.)
РОУЗ. Прошу познакомиться! Мой муж, мистер Тейлор!
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 |
Основные порталы (построено редакторами)