Фонологическая система гбали (северного диалекта языка кпелле) (стр. 5 )

(8).  a. kpálá ‘сухой’, ‘быть сухим’ (словарная форма).

é kpáláá ɓê

2SG. PF быть. сухим.? COP

‘ты сухой’

b. kpɔ̀nɔ̀ - ‘кислый’, ‘несчастный’

gbɔ̀nàà ɓê

3SG. PF. быть кислым.? COP

‘он кислый’

(9).  a. lɛ́lɛ́ – ‘красивый’

é lɛ́lɛ́ɛ́ ɓê

2SG. PF быть. красивым.? COP

‘ты красивый’

b. wélé – ‘быть способным, уметь…’

é wélɛ́ɛ́ hèɣè hɔ́lɔ́ŋ-íì)…

2SG. PF быть. способным.? одежда шить-NF

‘ты умеешь (шить одежду)’

Мы не можем считать, что краткий конечный гласный основы становится долгим: тогда в (8)b была бы форма gbɔ̀nɔ̀ɔ̀, в (9)b – wéléé. Далее, справедливы два способа рассуждения. С одной стороны, можно считать, что в (8) к корневой морфеме присоединяется аффикс –a, ассимилирующийся по тону основой слова, в результате чего в (8)а мы получаем удвоенный áá/àà путем простого сложения, а в (8)b тот же долгий гласный образуется в результате регрессивной ассимиляции. Аналогично, в (9) в предикативном употреблении появляется аффикс -ɛ, образующий с конечными гласными основ долгий ɛ́ɛ́[18]. При таком анализе получается, что морфемная граница проходит между идентичными краткими гласными. С другой стороны, можно предположить, что в качестве предикативного аффикса выступает долгий гласный, качество и тон которого зависят от основы, к которой он присоединяется, и тогда мы имеем дело с фузией:

(10).  kpálá + (-VV) = kpál-áá

gbɔ̀nɔ̀ + (-VV) = gbɔ̀n-àà

В пользу такого анализа свидетельствует тот факт, что в предикативной позиции к «прилагательному», лексически заканчивающемуся на носовой, присоединяется аффикс с долгим гласным в экспоненте (-aa):

(11).  gbìgbìŋ̀ – ‘коренастый’

gbìgbìŋ-àà ɓè

3SG. PF. быть коренастым-? COP

‘он коренастый’

Все же для того, чтобы уверенно провести морфемные границы в предикативных прилагательных (?), необходимо проанализировать материалы центрального кпелле, но пока это дело будущего.

Вообще говоря, здесь напрашивается еще один пример: присоединение определенного артикля для существительных (i) и показателя нефинитной формы для глаголов (-ì либо - ìì после основ на носовой). И действительно, ниже в примерах (12)b и (12)c мы видим, что морфологическая граница, бесспорно, разделяет долгий гласный на два кратких:

(12).  a. Gáá dè láá-ì

быть.1SG. PF 3PL. PF класть-NF

‘Я их кладу’

b. Gáá dè kólí-ì

быть.1SG. PF 3PL. PF искать-NF

‘Я их ищу’

c. Gáá dè kpánì-ì

быть.1SG. PF 3PL. PF жарить. в.масле - NF

‘Я их жарю в масле’

Получается, что применение морфологического критерия в данном случае свидетельствует о бифонемности долгих гласных.

Если обратиться к литературе по либерийскому кпелле, то В. Вельмерс, в отличие от Лейденфроста и МакКея, считает долгие гласные бифонемными сегментами на том основании, что их тональное поведение аналогично поведению двух различных кратких гласных или последовательностей типа VCV. Впрочем, никакие конкретные факты, подкрепляющие это утверждение, в [Welmers 1962] не приводятся.

Вообще говоря, нельзя забывать также и о том, что вполне возможна система, в которой сосуществуют и краткие, и долгие монофонематичные единицы: «[в] самом деле, если, скажем, [t] и [š] появляются только в комбинации [tš], то есть основания подозревать, что этот сложный сегмент неделим <…>. Но если наряду с [tš] представлены также [t] и [š], из чего, по Мартине, должна следовать фонологическая членимость [tš], то нельзя ответить на простой вопрос: почему невозможен язык, в фонологической системе которого одновременно имеются фонемы [tš], [t] и [š]?» [Касевич 2006: 27].

Итак, два важнейших критерия (невозможность распределения монофонематических сегментов по соседним слогам, а также невозможность прохождения морфемной границы посередине долгого гласного), свидетельствуют о том, что долгие гласные – бифонемные сегменты[19]. Скорее всего, именно так их и следует интерпретировать, однако пока я все же не буду делать радикальных выводов. Необходимо дальнейшее изучение тонального поведения долгих гласных, в результате чего можно будет определить наиболее адекватный способ их описания.

Несколько слов о сочетаниях типа CVi, CVu, CVŋ

Я уже писала на с.6 о том, что в литературе по гвинейскому кпелле, помимо «элементарных» гласных, упоминаются дифтонги. Согласно , «…дифтонг принадлежит одному слогу» [Кодзасов, Кривнова 2001:288]. Большинство сочетаний гласных, приводимых в [Leger 1975], в действительности дифтонгами не являются, т. к. относятся к разным слогам (об этом свидетельствует тональное поведение гласных, составляющих такие «дифтонги»: gbɛ́â ‘нож’ – такое сочетание тонов невозможно в одном слоге). Далее речь пойдет о более «дифтонгоподобных» вокалических сочетаниях[20] с конечными глайдообразными /ǐ/ (в данном случае диакритический значок обозначает не тон, а глайдообразность звуков, которые на письме я отмечаю просто как /i/ и /u/, потому что, в отличие от согласных /j/ и /w/, они могут нести тон – см. далее), т. е. Vi, /ǔ/, т. е. Vu (а также /ḭ̌/ и /ṵ̌/, хотя у меня есть пример поствокальной реализации только для /ḭ̌/: há̰ḭ́ ‘спина’) и о последовательностях типа CVŋ, сегментное и тональное поведение которых аналогично первым двум названным сочетаниям.

Элементы /ǐ/ и /ǔ/ фонетически похожи на сонанты /j/ и /w/ (правда, как я говорила, есть пример и на поствокальный /ḭ̌/, не имеющий консонантного коррелята, т. к. фонологического носового /j/ в кпелле не бывает). Однако, в отличие от указанных согласных, /ǐ/ и /ǔ/ несут тон и участвуют в морфонологических тональных трансформациях. Аналогично, /ŋ/ возможен в начальной позиции, где встроен в систему начальных чередований согласных и чередуется с /w/ в контексте перед лабиализованными гласными. Кроме того, он часто встречается в интервокальной позиции. Это характеризует его как типичный согласный. С другой стороны, /ŋ/ является экспонентом отдельной морфемы (ŋ́ – местоимение 1 лица единственного числа, употребляемое в аористе) и оказывается в поствокальной позиции, где также может нести тон. Видимо, по аналогии с /ǐ/ vs. /j/ и /ǔ/ vs. /w/ следует считать, что есть /ŋ/ как согласный и /ŋ/ как гласный (в этом случае на нем будет фиксироваться тон), т. е. вместо одной фонемы постулировать две.

Рассмотрим тональное поведение последовательностей CVi, CVu, CVŋ. В действительности, оно аналогично поведению CV1V1.

Подобно кратким гласным, и CV1V1, и CVŋ, CVi, CVu, могут нести нисходящий тон (о высоком или низком тоне я не говорю, т. к. они возможны «по умолчанию», на любых сегментах).

Примеры на CVŋ:

(13).  a. Ŋàà é háɣá.

1SG. PRF 2SG. PF ранить

‘Я тебя ранил (только что)’

b. Ŋ́ é háɣâ.

1SG. PST 2SG. PF ранить. PST

‘Я тебя ранил (вчера, давно)’

(14).  a. Ŋàà é tínɛ́ŋ́.

1SG. PRF 2SG. PF поворачивать

‘Я тебя повернул (только что)’

b. Ŋ́ é tínɛ́ŋ̀.

1SG. PST 2SG. PF поворачивать

Я тебя повернул (вчера, давно)’

Мы видим, что в перфекте[21] (13)a, (14)a глагол имеет лексический тональный контур, а в форме аориста (13)b, (14)b лексический контур меняется на высокий-нисходящий. При этом нисходящий тон, который в (13)b реализуется на одном конечном гласном, в (14)b «распределяется» на сочетание гласного с носовым.

Примеры на распределение нисходящего тона по CVi, CVu (отвлекаемся от морфемной границы):

(15). a. kpàɣà ‘стебель’ - mɔ̀nùŋ̀ kpáɣâ ‘рисовый стебель’

b. kɔ́ú 'зерно’ – mɔ̀nùŋ̀ kɔ́ù ‘рисовое зерно’