Вестник Теоретический и научно-практический журнал (стр. 8 )

Анализ процесса токсикодинамики свидетельствует о том, что он достаточно контрастно проходил у медоносной пчелы при действии различных производных неоникотиноидов.

Уже через 3 часа после аппликации имидаклоприда на покровы тела даже от минимальных эффективных доз отмечали 10%-ную, а от максимальных – 40%-ную смертность насекомых. Несколько меньшая по сравнению с имидаклопридом и практически равная смертность подопытных насекомых за этот период была зарегистрирована в вариантах с различными дозами при действии тиаметоксама, ацетамиприда и тиаклоприда. Достаточно близкую картину в токсикодинамике медоносной пчелы  наблюдали при действии имидаклоприда и в последующие три часа, хотя темпы смертности насекомых при действии других представителей неоникотиноидов снизились и по отдельным инсектицидам варьировали от 0 до 10-20%. Высокий прирост погибших насекомых от действия отдельных доз неоникотиноидов регистрировали в конце первых суток опытов. Однако темпы токсикодинамики за этот период (18 часов) находились в пределах от 0 до 5% за каждые 3 часа. На 2-е сутки процесс токсикодинамики в опытах со всеми инсектицидами приобретал слабо текущий характер. Смертность особей колебалась от 0 до 1% за каждые 3 часа наблюдений, а в опытах с имидаклопридом она совсем не отмечалась.

Наибольшие различия в токсикодинамике насекомых установлены при их контакте  с обработанной инсектицидом поверхностью (рис. 4).

Рис. 4. Токсикодинамика медоносной пчелы

при контакте насекомых с обработанной инсектицидом поверхностью

Сравнивая время начала и темпы гибели насекомых, выявили четко выраженную замедленность в токсической активности тиаметоксама, ацетамиприда и тиаклоприда по сравнению с имидаклопридом. Ни в одном из вариантов эффективных доз опытов с этими неоникотиноидами  не отмечали гибели биообъектов в течение первых 3-х часов экспозиции. Сравнительно медленно процесс интоксикации развивался  в последующие 3 часа. Только к концу этого периода появлялись особи с ярко выраженными симптомами паралича, заканчивающегося летальным исходом. Это подтверждает факт различной скорости проникновения некоторых инсектицидов группы неоникотиноидов через различные участки кутикулы медоносной пчелы. Заметные различия в токсикодинамике нитрозамещенных неоникотиноидов регистрировали и в последующие часы опытов до конца первых суток. Так, гибель насекомых от большинства доз имидаклоприда в последующие 18 часов первых суток опыта не отмечалась вообще. По отдельным дозам имидаклоприда она не превышала 3% за каждые 3 часа опыта.

В опытах же с тиаметоксамом, ацетамипридом и тиаклопридом в этот период картина токсикодинамики была совершенно иная. Смертность насекомых наблюдалась по всему спектру эффективных доз, а ее темпы были более чем в 2 раза выше, чем в варианте с имидаклопридом и составляли от 3 до 7% за каждые 3 часа опыта. 

В течение вторых суток опытов в отличие от нитрозамещенных неоникотиноидов  токсикодинамика представителей цианзамещенных неоникотиноидов была более высокой только в вариантах с дозами, близкими к максимально эффективным. Как ацетамиприд, так и тиаклоприд в вариантах доз, существенно меньших, чем максимально эффективные, показали замедленность в проявлении токсического эффекта на медоносную пчелу при контакте насекомых с обработанной инсектицидом поверхностью.

Заключение

Таким образом, уже на этапе исследований токсикодинамики медоносной пчелы выявлено, что чувствительность насекомых к отдельным инсектицидам значительно отличается и зависит, прежде всего, от природы химического соединения, определяющего его токсикологические свойства, дозы токсиканта и пути  его проникновения в организм насекомых.

Независимо от вида производных неоникотиноидов и пути проникновения инсектицида в организм темпы гибели насекомых были наиболее высокими в первые сутки после начала воздействия токсиканта, а минимальных значений достигали только к концу вторых суток опытов. Поэтому определение токсикологических параметров инсектицидов должно выполняться по данным токсикодинамики за период не менее чем 48 часов.

Выявлены и некоторые особенности в темпах токсикодинамики насекомых при действии отдельных производных неоникотиноидов. Эти особенности, по нашему мнению, могут быть обусловлены существующими различиями в скорости продвижения различных токсикантов к мишеням действия в организме данного вида опылителей.

С учетом продолжительности и количественных критериев токсикодинамики медоносной пчелы при кишечном и контактном действии неоникотиноидов нами были определены токсикологические параметры эффективных доз и концентраций, абсолютная величина которых в наибольшей степени позволяет характеризовать уровень токсичности и опасности каждого инсектицида для медоносной пчелы.

Список литературы

1. Илларионов при контактном действии инсектицидов на медоносную пчелу / // Агрохимия. – 1994. – № 5. – С. 97-107.

2. Методические рекомендации по изучению токсического действия пестицидов и биопрепаратов на пчел / , , и др. – М.: ВАСХНИЛ. – 1989. – 21 с.

3. Илларионов действие некоторых инсектицидов на медоносную пчелу / // Агрохимия. – № 8. – 1991. – С. 121-125.

4. Felton J. C. Toxicity and hazard of pesticides to honey bees: harmonization of test methods / J. C. Felton, P. A. Oomen, J. H. Stevenson // Bee World. – 1986. – V. 67. – № 3. –
Р. 114-124.

УДК 539.1.03/06.008.6:502.55:63

ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ РАДИОАКТИВНОСТИ

НА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННУЮ ПРОДУКЦИЮ

, доктор сельскохозяйственных наук,

профессор, зав. кафедрой агроэкологии

, кандидат биологических наук, доцент кафедры агроэкологии

Воронежский государственный аграрный университет им.

Ионизирующее излучение, связанное с высвобождаемыми в окружающую среду радионуклидами, не является новым, присущим только ядерной технологии фактором среды. Человек и все живое на Земле развивались в условиях постоянно действующего естественного фона радиации, являющейся важным фактором мутагенеза и существенно повлиявшей на эволюцию живых организмов в биосфере. Этот природный фон в течение геологической эволюции Земли существенно варьировал, также значительно менялись и условия облучения живых организмов и человека на Земле.

В биосфере Земли содержится более 60 естественных радионуклидов, которые можно разделить на две категории: первичные и космогенные. Первичные подразделены на две группы: радионуклиды уранорадиевого и ториевого рядов и радионуклиды, находящиеся вне этих рядов.

Космогенные радионуклиды образуются в основном в атмосфере в результате взаимодействия протонов и нейтронов с ядрами N, O, Ar, а затем поступают на земную поверхность с атмосферными осадками. К ним относятся 3Н, 14 С, 22Na, 7Ве и др. (всего 14 радионуклидов).

Катастрофа на Чернобыльской АЭС, не имеющая аналогов по величине и продолжительности выброса, радионуклидному составу и физико-химическим формам выброса, привела к крупномасштабному загрязнению окружающей среды. В той или иной степени от Чернобыльской аварии в трех странах (Украина, Белоруссия и Россия) пострадало, по меньшей мере, 9 млн человек.

Более 1,5 миллиона человек в Российской Федерации проживают на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению. Почти в 500 населенных пунктах до настоящего времени жители получают годовые дозы техногенного облучения свыше 1 мЗв [1].

Как известно, из всех выброшенных из активной зоны материалов радиологическую обстановку определили, кроме 90Sr и 137Cs, 239Pu, имеющий Т1/2 2,4065·104 лет.

«Саркофаг» над разрушенным четвертым энергоблоком Чернобыльской АЭС был построен за 206 суток в 1986 г. В чрезвычайно сложных условиях было уложено более 400 тыс. кубометров бетона и смонтировано 7000 т металлоконструкций. Сегодня уже ведутся работы по спасению «саркофага», надежность которого снизилась со временем. Срок его эксплуатации был рассчитан на 30 лет, более 20 из которых уже прошли [2].

При выведении радионуклидов в окружающую среду следует выделять две группы явлений. Первую группу составляют эффекты повреждения объектов живой природы и человека, связанные с воздействием ионизирующего излучения, носителем которого являются инжектированные в природную среду радионуклиды. Ко второй группе эффектов относится радиоактивное загрязнение объектов природной среды. В этом случае радиационного поражения может не наблюдаться, однако накопление радионуклидов в них может достичь такого уровня, который исключает (и серьезно ограничивает) их использование человеком. Если соизмерить масштабы этих двух эффектов, то можно прийти к выводу о существенно большем значении эффектов, обусловленных радиоактивным загрязнением объектов внешней среды, чем радиационным повреждением живых организмов и их сообществ. Эта особенность составляет основную парадигму современной радиоэкологии – радиоактивное загрязнение играет более существенную роль, чем радиационное поражение живых организмов. А потому современная оценка радиационного состояния в регионах, пострадавших в результате аварии на Чернобыльской АЭС, является новым и крайне важным направлением исследований.

В настоящее время реализация защитных мер после аварии получила оценку среди специалистов-радиологов, согласно которой предотвращение коллективной дозы в 1 чел.-Зв, согласно российским нормативным документам, принято связывать с сохранением одного года полноценной человеческой жизни или «годовым душевым национальным доходом».

В практике принято считать: прямая угроза для человека от изотопа может исчезнуть в течение времени, равного десятикратному периоду полураспада изотопа. То есть относительно безопасное время потребления продуктов питания, в которые попал стронций-90 (с периодом полураспада 28 лет), наступит только через 280 лет. Поэтому изучение вопросов исследования миграционных потоков радионуклидов в населенных пунктах, подвергшихся воздействию радиации, распределения их в почвенном профиле, поступления в урожай сельскохозяйственных культур является весьма актуальным в настоящее время.