Атланты (стр. 19 )

Исследованы солевые заложения. Реакция анатомически положительная, и практически исключает первопоражение целевых направляемых энерго­структур.

Таким образом, настоящая редуктивная изопровонзолированная цепь вза­имодействует нормально. Первичное солеотделение из обшей массы обнаружено не было.

Предполагаемое время - 5 декад с момента обноски ана­томическим кольцом уплотнения. Ревансивация пока отсутствует, готов­ность исключается. Обсервативная память к работе подготовлена".

Закончив на этом, командир снова поставил подпись и закрыл бор­товой журнал.

"Ох, и нелегкое это дело продлевать самим себе жизнь, - подумал он, скеп­тически относясь к своему прошлому, - но, что поделать, если жить хочет­ся", - и, грустно улыбаясь, Основной вышел из рабочего отсека.

Вот так, в сферически закупоренном пространстве готовилось новое, по сути дела, совершенно никому не знакомое время закладки но­вого эпохального синдрома.

Время шло, и бортовые часы отсчитывали уже шестую неделю после той записи об уплотнении анатомической сферы ее же кольцом, когда на борт поступила еще одна радиограмма.

В ней сообщалось, что вся оставшаяся часть живого населения готова к переселению, и что вскоре первый транспортный межпланетный корабль с 200 представителями покинет Эйбл.

Остальные же будут сво­рачивать основную материальную базу, и готовиться сами к передисло­кации.

Время примерного вылета их не указывалось, но, судя по дате ее послания, можно было догадаться и так, что они готовы вылететь в ту же минуту.

Потому, командир вновь собрал всех своих подчиненных на небольшое практическое совещание с целью извещения их об этом и ознакомления с близлежащими планами.

В ходе общения были поставлены новые, более конкретные задачи и установлен кратчайший срок подготовки места для переселенцев.

На параметрической карте было указано достаточно точно место такой высадки и обсуждалось все, что в связи с этим необходимо было сде­лать.

Тем временем, Земля тоже не стояла на месте. Игольчатая флора, имену­емая так по имени одного из первопроходцев, несколько преобразовала свой вид.

Сама иголка удлинилась и образовала в конце нечто вроде цветкового бутона, и уже готова была через абсолютно точное время выпустить свой первый лепесток.

Та жe трава обрела вновь ярко-зеленый окрас и густо устилала массу территории планеты. Ее игольчатые верхние части также превратились в небольшие по своим размерам лепестки, чем-то напоминая обычную сорняковую траву.

Таким образом, цвета обрели совершенно иной вид, и Земля снова пре­вращалась в обитаемую жидкую планету, которой когда-то и была, судя по ее внутреннему слою и геодезической основе развития.

Но, к сожалению, было еще рано говорить о возрождении первой клетчато-живой рабочей ткани.

Даже самая из простейших « apustola recitat » не давала живых всходов. Что же касается основной цели, тоесть добить­ся нужного регатива пространства, то она была достигнута.

На Земле закрутилась новая аномальная сила разверстки посредством смешивания отдельных слоев грунтов.

Именно она образовала, так называемый, грунтово-проходной зацеп, при котором вода, освобождая небесную сферу, опускалась в глубину коры и дальше, и там, внутри, соиспарялась вместе с отдельными элементами внутренних гальваноидно-щелочных соединений.

Отчасти, этот процесс можно было сравнить с работой обычного аккуму­лятора на щелочно-кислотной основе, но так как планета была гораздо насыщенней и богаче различными природными ископаемыми, то такое сравнение было бы неправомерно.

Потому, остановимся на кратком его сочетании.

Этот процесс можно отнести к освобождению внутрищелочных масс от разнородности внутренних регрессий процесса образова­ния самой планеты.

И в самом деле, в анатомическую сферу Земли, которую впоследствии наши исследователи назвали просто атмосферой, попадало достаточно разнородное и очень большое количество выделяемых планетой сферомагнетических элементов радиопитания.

В общем итоге, они образовывали в той же атмосфере отдельные и стро­го групповые соединения, которые, входя в строгую изоляционную связь друг с другом, давали Земле общий приток нейтронно-протонной массы, свободно передвигающейся в пространстве, и образовывали строгую взаимозависимость живой флоры от насыщенности грунтово-подземных геоструктур.

В основу всего этого процесса легло также давно усовершенствованное ими самими игровое циклоидальное поле переподачи светового тепла путем изменения градуса подъема основного светила. Для этого нашим лабораторным исследователям потребовалось несколько накренить сферическую ось Земли, для чего соответственно были предприняты следующие меры:

- был выведен на околоземную орбиту первый циклоидальный спутник в виде сопутствующей ей планеты, которую впоследствии назвали Луной, от имени одного из давно погибших примерно в этих широтах астролога.

В задачу этого спутника входило самоисследовать кору Земли и при необходимости досылать конкретную массу могиленовой эмиссии в виде радиоактивной жидкообразной смеси.

Таким образом, организо­вался ежесуточный цикл подачи энерготепла в виде воздушно-про­ходной изоляции сфер пространственного начала.

- было организовано, так называемое, вечернее наблюдение за давлением светоидущего тепла, и для внесения некоторых поправок был произведен дополнительный анатомический взрыв, перепоглотивший массу системной изоляционной связи и несколько исказивший
сам градус обоснования луча основного светила на планете;

- были проведены отдельные мероприятия по объединению некоторых природно выделяемых в пространство водно-дисперсионных групп, в результате которых произошло сильное снижение угла подачи тепло­вого изоляционного луча.

Таким образом, к моменту нашего настоящего повествования, тоесть, спу­стя 6 недель по образованию уплотняющего кольца вокруг атмосферы Земли, угол подачи изотермического тепла составлял строго 26 град.45 мин. Ю-Восток.

Что же касается самой оси центросферического продвижения ядра планеты, то ее крен был достигнут путем достаточного вытягивания из-под земли наружу огромного количества некоторых полезных ископаемых, вследствие чего магнетическое поле планеты несколько видоизменилось, и та же Луна образовала своеобразную взаимосвязь, посредством нанесения своей силы отторжения массе основной планеты.

Таким образом, усиление теплового луча подачи в градусе до 26 град.45 мин. и изменение циклоподачи могиленовой эмиссии послу­жило для широкомасштабного изменения природного слоя планеты в ее лучшую развивающуюся сторону.

Прошло еще несколько дней, и вот, совсем не неожиданно для нашего экипажа, наступил первый праздник.

На Земле взошла первая соленоидная группа розетковых  соединений дикорастущей флоры.

Были выпущены на свет первые лепестки в виде длинно-ростковых живоклетчатых тканей, и появились первые цветы.

- Земля расцветала, - так говорил один из исследователей, уже устав­ший от столь долгого периодического наблюдения.

Даже отсюда, из далекого космоса, им казалось, что они чувствуют этот запах и вдыхают аромат.

Но это только лишь была игра воображения. На Земле еще нечему было пахнуть и создавать живую свежесть цве­тов. Это был всего лишь период плюмбеноидно-годового развития раз­личного сферометалла.

Попроще, это можно назвать цветением металлов в виде длинно-ростко­вых розетковых соединений. Сам цвет представлял собой обычную лепес­тковую розу горшечного типа, так как по своему размеру он был доволь­но небольшой.

Цвет был разный, и Земля пестрела от различной восходящей ткани рас­тений. По своему внешнему облику все это было схоже на раннюю по своему развитию тундру, освобожденную от застоявшейся довольно хо­лодной зимы.

Такие же длинношерстные ростки, тянущиеся к свету, и, практически, та­кие же набухающие бутоны, из которых потом вырастали цветы.

Но для наших исследователей этого было мало, ибо, как не говори, а Земля пока не была пригодна для растущей цивилизации. Требовались те же деревья, луга, заливные места и т. д., т. п. Потому, немного пора­довавшись своему первому успеху, исследователи приступили к дальней­шему плану работ.

И опять наступили трудные монотонно проходящие космические будни, вспоминать о которых, практически, не хочется никому. Были еще дни рождения, были и просто праздники или дни обычного от­дыха, но ничто не могло заменить им живого трепета души от какого-то достаточно успешного результата.

Так прошло еще семнадцать недель. В итоге, они уже пробыли здесь около года, если брать космическое время полугодового отсчета.

Земля вновь преобразовалась. Она окрасилась в другие цвета. Ее покрыло белым инеем с лишь изредка проходящим снегом и дождем.

Все живое отмирало, хотя и отбросило свое небольшое семя в землю, как стали называть саму кору планеты, и пустило небольшие корни. Так врастала флора в верхнюю часть коры, и так образовывалась первая розеточно происходящая связь между различного вида расте­ниями, хотя внешне они все были очень схожи, что, порой, даже им было трудно определить один вид от другого.

В основном такое различие состояло в длине самого росткового ле­пестка и в уменьшенном или увеличенном виде корневой системы.

Существенное же различие давал химический спектральный анализ, из которого следовало, что одни получают больше светотепла, а другие - меньше. У одних период опыления составляет 20 - 30 рабочих дней, а у других - 40-50, и т. д., т. п.

Вобщем, анализ давал хорошую оценку их деятельности на Земле и до­казывал, что работа проведена не напрасно.

К всеобщему удивлению, лабораторные исследования показали, что отдельные виды размножаются даже в этот период времени, в то время, как другие остаются на месте. Более глубокие анализы посвятили в курс такого неравенства.

Оказалось, что те растения, что находились на открыто-коренистой почве, тоесть без каких-либо соседей, усиливают себя сами за счет дотации отложенных в самой земле солей.

У тех же, кто подселен с другими видами - такой рост не наблюдается. На поверку получается, что один вид забивает другой.