Атланты (стр. 44 )

"Ну, почему зазря, - думал про себя командир, - все же узнали, что там ничего нас интересующего нет. А это уже хорошо и в следующий paз не придется исследовать ту сторону. Вот и получается, что отсутствие  результата -  тоже результат".

Место таких раздумий нашло в повседневной работе по окупаемости той же среды. Было введено только что привезенное вещество и суб­сидировано его взаимодействие с работой энергии ядра.

Через три с половиной месяца, уже с наступлением холодов, дали о себе знать первые результаты.

Были исследованы некоторые группы животного мира, у которых к это­му времени ярко вырисовалась голова и другие атрибуты тела.

У кого-то это был хвост в виде чешуйчато-переплетенной окостеневшей ткани, у кого-то появились небольшие, вроде ног, отростки, чем-то напоминающие обыкновенные палочки, а у кого-то появилось что-то и на туловище вроде гребня.

Время не шло даром, и виды, хоть медленно, но все же обретали другие формы.

К началу следующего лета, тоесть уже в году сто двадцатом, произошли коренные изменения в составе всех структур млекопитаю­щих.

Их поверхностные ткани стали жестче и грубее. Гребни, хвосты, головы окрепли. И сами они очень резко видоизменились.

У некоторых видов появились впервые расщелины в черепной основе головы. Все гово­рило о том, что найденное вещество в действии. То же касалось и подводного мира.

Его представители к этому времени существенно претерпели изменения.

Обследуя океаническое дно, наши исследователи обнаружили большую группу моллюскообразных головато-хвостатых существ. Они держались единой массой и, судя по всему, не хотели сближаться с другими представителями водной среды.

Это заинтересовало, и были произведены тщательные анализы окружающего и самих представителей. Оказалось, что глубоководность сильно воздействует на общую субтрансинстанцию питания. Очевидно, сказывалась работа энергии ядра Земли.

Исследователи попытались переселить насильно эту группу от мест их размещения. Но напрасно, они все время возвращались.

Значит, - сделали вывод атланты, - их притягивает своеобразное магнит­ное поле, образованное в этих водах ядром Земли и избыточным поверх­ностным давлением.

Так появились первые глубоководные, в последующем перерасселившиеся по всем территориям за счет размагничивания отдельных участков.

Значительные изменения были обнаружены в самой водной растительности. Она начала самоокупаться и произрастать в гораздо большем раз­мере.

Отдельные виды обрели вид моллюскообразного червя, гораздо тоньшего в размере, и приспособились к поглощению таких же или выделяемых другими более мелких структур.

Таким образом, под водой началось первое уничтожение одного вида другим. Это было первым сигналом общего бедствия. Значит, недоставало чего-то еще. Но чего?

Исследователи долго ломали головы, но узнать в чем причина не мог­ли. Наконец, уже устав от многочисленных анализов и проб, кто-то из экипажа попросту бросил свою рабочую перчатку в окисляемую им среду.

И вот оно, чудо. Химический регатив воспроизвел необходимую услов­ную единицу, и среда густо насытилась каким-то веществом.

Определили состав того, что было на самой перчатке. И оказалось, что в среде снова недостает обычного кальциевого суперфосфата, очевидно погло­щаемого более мощными молекулярными структурами. Было принято решение об извлечении наружу дополнительного количества карбонитов, в том числе, определение его и под водой.

Если решение принято, то, значит, и сделано.

И спустя два с небольшим месяца процесс поглощения прекратился.

И снова в связи с этим, происходили изменения. Костно-чешуйчатые основы самоукреплялись, а в отдельных видах ползающих или пластообразных появились первые солеотложения в виде небольших, почти  незаметных  пятен на туловище.

Это было первой победой в определении хребтопозвонкового сущест­вования жизни на Земле. Но наряду с этими, явно прогрессирующими процессами, были и негативные.

У других видов вместо обычного солеотложения началась сильнейшая обогащаемая вторично кальциевая связь. Их мускульная физиологическая сила начала отвердевать, превращая их же в беспомощных существ, что, естественно, сказалось на их жизненной способности.

Это был период определенного исчезновения с планеты целых групп, еще не сформировавшихся позвоночных.

Но клетка "стромб" делала свое дело, и спустя год все восстанови­лось, но немного в другом виде исполнения.

Уже не было тех беспозвонковых и им подобных и даже солеотлагаемых. Появились первые хребтообразные. Их тела сильно выгибались и рас­ширялись в стороны от изобилия молекулярного роста.

Голова начала произрастать не из тела, а немного поодаль, образуя дополнительную структуру тельного соединения.

Таким образом, у первых хребтообразуемых начала появляться шея, ни­чего общего с настоящим понятием этого не имеющая. Это была просто мускульного типа структура тела, ниспадающая вниз под тяжестью вновь сформировавшейся головной части.

Сам хребет был составлен из самых мельчайших крестообразных соединений каль­циевого типа и нисколько не помогал усилению мощи структур тела, а лишь благоприятствовал общему своему обрастанию. Появились хребтообразующие и в воде.

Это были самые первые виды глубоководных существ, чем-то напоми­нающие настоящих раков, только без панциря, двурогих щупальцев. Но, как мы и говорили ранее, на суше шел процесс возрождения взаимо-обратимой системы молекулы типа "стромб", что не позволяло этим огромным существам развиваться сугубо генетическим способом.

Их рост и развитие обуславливались только одним - способностью клетки к регенерации в атмосферно-созданных условиях.

В это же время в воде происходил геноциклический вид утверждения живой среды, что не давало возможности так быстро и, порой, противо­речиво, изменять свою внешнюю принадлежность.

Появились на суше первые рогонесущие. Это были довольно маленькие существа с рогоподобным увеличением их телосостояний. Размеры были разными. Наибольшие экземпляры достигали уровня 10-12,5 см, а наи­меньшие - до 1 см.

С каждым годом телосостояния менялись, и порой  в этом общем поле развития было тяжело отличить один и тот же вид, тоесть, кто из кого произошел.

Но, так или иначе, все же процесс продвигался.

На ближайшем совете было решено возобновить вулканическую деятель­ность земной среды. Это было нужно для того, чтобы сама планета смогла реабилитировать всю сеть настоящее воспроизведенных живых существ в случае какой-либо экологической неурядицы.

Спустя месяц это решение было воспроизведено в действие. Повсюду горели сухие части отмершей ранее флоры, а в отдельных особо горячих точках раскалялась даже глина, отчего в среду уходи­ла дополнительная единица элементов коры.

Магма растекалась по многим районам, образуя свои нагнетаемые мас­сы и входя в состав той же среды за счет перепоглощения ею многих элементов живого натурального мира.

Вобщем, Земля буйствовала. Землетрясения возникали то там, то там, в зависимости от очередного выноса наружу энергетической массы ядра.

Этот процесс коснулся даже их поселения, но постройки с честью выдержали грозную силу и уцелели.

После долгих дебатов по этому поводу, решено было все же сократить количество извергаемых масс до минимума и несколько упорядо­чить сроки. Это решение основывалось на простом осмысливании происходящего в силу того, что та же среда много выделяла в озоновую сферу биопотенциального тепла, и это несколько мешало самим жите­лям.

Потому, с началом следующего года количество выносов было сокраще­но. Это дало возможность передохнуть и самой природе Земли.

Она сно­ва вошла в нормальное русло развития и начала новый путь своего хаотического видоповествования.

Общество видоизменялось снова. Исчезали одни, а им на смену появля­лись другие.

Примерно, этот процесс активации можно было бы сравнить с гиперболизацией окружающей среды, тоесть с обратимостью живых существ. Но только примерно, не более.

Реально же, все происходило по следущему принципу.

Живое существо зарождалось, развивалось до предельного возраста, а это составляло тогда примерно 20-25 месяцев /в основном, это зави­село от размера и массы существа/, и потом отмирало.

Его оставшуюся разлагаемую массу поглощала среда, тоесть она либо выветривалась, либо всасывалась в почву, либо просто рассыпалась в прах.

Но, всегда оставалась единая молекулярная основа, способная к само­возрождению вновь. В почве, на воде или на суше она соединялась с массой других, более ей подобных, а бывало и разнородных, и воспроиз­водилась снова, обретая постепенно свою массу.

Это также можно сравнить с развивающейся "ракового" типа опухолью, когда все взошедшее убирается, но сама болезнь остается и прогресси­рует вновь.

В воде происходили практически те же изменения. Но с одним условно-обязательным эффектом - развитие шло по генопередающемуся цикло­идальному принципу. В его основе лежит строгая молекулярная защита первостепенной структуры белкового типа соединения от посягательств подобной, но другого варианта исполнения.

В принципе, это была та же клетка "стромб", но с увеличенным, геноотложившимся в ней числом молекул « раст ».

Это число "раст" представляло собой целую сеть ранее сформировав­шихся в процессе длительных захоронений тел живых существ регенирующей связи основных белково-содержащих элементов общей цепи раз­вития.

Говоря проще, его выражение говорило о количестве сходных по геноотлагаемости в слоях Земли элементов взаимосвязи.

Число « pacт »  - строгая молекулярная координация. Оно никогда не ме­няется в своем живом проявлении и составляет тот самый генокод, как это принято называть, который обязует молекулярную основу развивать­ся до определенного уровня.

Количество или числовое выражение основополагащей роли не играет. Оно может меняться с годами вновь отлагаемой застывающей геопалеомассы. Оно может подтверждаться другими порядками видосуществ.

Тоесть, если за послед­ние сто двадцать лет исчезло N-oe количество предоставленного Землей живого мира, то, соответственно, число "раст" будет состав­лять N-ое количество единиц.