Атланты (стр. 21 )

Таким образом, им понадобилось дополнительное количество такой во­ды и соответственно произвести работы по этому поводу.

Облетев земной шар несколько раз, экипаж пришел к выводу, что наибо­лее уместно было бы расчленить основную материковую единицу путем реоспирации земной поверхности, тоесть путем наводнения. Но, как это сделать?

И здесь на выручку пришла обыкновенная смекалка. Как-то раз, играясь в своем отсеке с кубиком обычного льда, командир обратил внимание на то, что при подбрасывании его вверх его масса тает мало, а в ру­ке гораздо сильнее и больше.

Значит, - сделал сам он себе вывод, - в несущемся в пространстве теле происходит меньше искажений его внутренней кристаллической структуры. А это обозначает, что масса доселе неопровержимых ими льдов может быть выброшена частью на основу материка и уже там проделает свою основную работу, тоесть растает.

Но как проделать такую огромную по своему масштабу опе­рацию? К тому же, надо рассчитать и силу выброса на необходимое расстояние, и силу массы отторжения.

И снова в помощь пришла обычная голова, набитая серым веществом.

Надо опередить время выброса в пространство путем калилляризации окружающей сферы, тоесть, провести условно отводные пути на сам материк, что даст возможность прохода огромных масс льда.

Но до это­го необходимо рассчитать силу подземного толчка, чтобы способствовать частичному разрушению наружного количества ледовых накопле­ний.

Далее последовала целая серия необходимых расчетов, а затем, откинув ручку в сторону, командир довольно улыбнулся. Расчеты показывали, что если внутрь самого полюса ввести необходимую дозу реоспинированного вещества, то он сам выбросит наружу, или проще, освободится от излишнего веса льдов. Само же вещество будет изготовлено из их запасов, состоящих для подобного на корабле.

Итак, решение пришло, как говорят, само собой. И хотя особой нужды в этом не было, экипаж решил этот процесс не откладывать на долгое время.

На параметрической доске были размечены точки необходимого зало­жения вещества и были рассчитаны мельчайшие детали всей операции.

Вначале они решили побеспокоить Южный полюс, а уже затем, по мере накопления воды на суше, решить участь второго, тоесть Северного.

Вещество, указанное ранее, было изготовлено всего за несколько дней, и вскоре весь экипаж отправился на его закладку.

Пройдя в оче­редной paз плотные слои атмосферы и немного пострадав от тряски, исследователи освоили самую южную точку планеты.

В радиусе 23 километров они заложили необходимое количество при­готовленного вещества, и спустя час были на своем рабочем месте, вда­ли от места события.

Взрыва, как такового, не последовало. Судя по аэрокосмическим снимкам, выпускаемых автоматической системой фотографирования, огромное количество ледяной массы приподнялось над поверхностью окружающей воды и, опустившись, начало активное скольжение по оставшейся основ­ной части полюсного обморожения. Скорость передвижения совместно с учетом преобразования в обычную водную массу составляла около 2 м 32 см в геометрический час. Судя по тем же снимкам, можно было определить направление движе­ний этих масс и примерно рассчитать продвижение их вглубь матери­ка.

Ледовые массы не оставляли на своем пути ничего живого, погло­щая его своим весом и окружающей водой. Делая огромные борозды в направлениях движения, они вклинивались в материковую основу, неся на себе живую гладь природного распада молекулы обычного кристалла.

Этот процесс длился около двух рабочих декад. Земля сильно измени­лась.

Южная окраина материка утопала в воде, которая доходила до 12 градуса на параметрической карте.

К сожалению, для наших исследователей этого оказалось недостаточно для того, чтобы разделить хоть как-то основную часть возвышенностей на материке.

Поэтому, им пришлось вновь отправиться на полюс, чтобы немного увеличить уровень воды.

Была произведена такая же закладка по своему характеру, разве что с меньшим количеством вещества и изменения положения мест.

Спустя еще пятнадцать рабочих дней, вода достигла уровня 24 градуса и чуть-чуть прикрыла своей гладью возвышающуюся часть материка.

- Пока на этом остановимся, - сказал командир экипажу, и они пере­несли свою работу на северную половину шара.

Теперь, имея небольшой опыт в примерном таянии ледовых структур, дела пошли чуточку быстрее. Они заложили сразу необходимое количество вещества и, используя все тот же магнитно-излучаемый резонанс ядрового наполнителя, произвели еще одну операцию.

Но, к великому сожалению, здесь первопроцесс потерпел небольшое фак­тическое фиаско. Наспех рассчитывая, забыли учесть температуру внеш­него поля разгрузки.

Потому, дело затянулось на месяц. Но все же природа сделала свое дело, и через время вода достигла уровня 31 градуса, заполняя частью своей огромные вулканические кратеры и протоки, сделанные теми же вулканическими массами.

В результате получилась какая-то свежезатопленная территория с густыми разрезами в линии ее берегов.

А тем временем, лето проходило, и на горизонте уже виднелась будущая зима. Природа воздала свое второе цветение и так же унесла все под снежно-инеевый покров.

Наши исследователи ушли в небольшое смятение. Силы были под­кошены так неудачно сложившимися обстоятельствами.

Не удалось сделать за теплое время того объема работ, что был наме­чен. Пока же, вследствие их работы, на Земле возвышалась лишь одна часть затоплено искусственно материка с не очень длинными порезами и вклиниванием в линии берегов. Таким образом, им не удалось соединить два противоположных полюса посредством водной окупаемой глади.

Но оставалась надежда на саму природу. Сделав небольшие порезы, вода все же размывала берега и уходила все дальше и дальше на материк, образуя собой небольшие озера в низинах и заполняя отдельные низменности.

К концу зимы воды заметно прибавилось. По крайней мере, со стороны юга она уже доходила до 26 градуса, а с севера - до 53.

Но, не усыпающая, ни на минуту природа и здесь не дала остановиться. С наступлением потепления, а позже и лета, она посредством увеличен­ной эмиссии Луны, образовала в своих внутренних структурах огром­ные по своему масштабу разрыхленные слои грунтов, давая тем самым взаимооборот природно-выделяемых единиц.

В результате этого озоновая сфера усилилась, и на Землю снова обру­шились дождевые потоки.

Вода продвинулась еще дальше. Теперь, основ­ной ее массе или как стали говорить астронавты, ее земному уровню, помогали внутренние структуры, отыскивая свои проходные пути наверх сквозь кору и усиляя водную стихию.

Само собой, разумеется, образова­лись огромные водные просторы, именуемые просто океанической гладью, ибо то, что проделывалось и что из чего составлялось, было единой однородной массой.

Таким образом, появились небольшие текущие реки, которые явно усили­вались дождевой массой. И образовывались водоемы, в которые впадали эти реки, которые впоследствии назвали морями, озерами и так далее, согласно их величины.

В таких и подобных преобразованиях прошел почти  год, усиливающий познания исследователей огромной планеты.

3а все это время экипаж еще ни разу не отдыхал по настоящему, занимаясь то теми, то теми   исследованиями.

И вот, наконец, в преддверии вновь наступающего третьего лета, командир объявил недолгосрочный отпуск всем членам экипажа, не исключая из этого списка и себя.

Корабль был выведен в хорошо защищенное место, обслужен, проверен, надежно оборудован для каких-либо необычайных ситуаций и подготов­лен к исследовательской работе в летнем режиме непосредственно на Земле.

Оставалось только собрать еще некоторые физические данные, и на этом все дела были закрыты.

Подготовившись, экипаж мог спокойно отдыхать. И за этим их дело не стало, а усилилось вдвойне, ибо отпуск восстанавливал силу, а не отни­мал, если дело касалось просто отдыха.

ГЛАВА  13

ОТПУСК

Во все времена отпуск славился тем, что за его счет можно было разрушить все что угодно, даже самого себя. Можно было есть до от­вала, спать в любое время и заниматься чем угодно, только не работой.

Повседневность всегда накладывает свой жилой отпечаток, и эго удручает любого, в том числе и таких сильных по своему складу ума ис­следователей.

Она всегда сгущает краски вокруг самого простого и доводит иногда до отчаяния в своей нетерпимости каждого, в ней же участвующего.

И вот, на смену ей, докучливой и надоедливой, серой и порой бездуш­ной, приходит настоящий отдых - отпуск. Это не день, не два и даже не три праздника.

Ибо, что такое праздник, или выходной?

Это та же повседневно бытовая серость, приходящая на смену обыденности в ка­ком-то трапезно-изощренном виде в лучшем случае. В худшем - это тот же рабочий день только по своему плану.

Отпуск же не накладывает никаких подобных ощущений. Он дает свобод­но вздохнуть, ибо впереди не день, не два свободы, а чуток побольше. И именно это чувство сохраняет любому спокойствие и возрождает уверенность в себе, в своих силах и своих истинных побуждениях. Именно такое чувство поглощает серую обыденность, и уже в той же повседневности мы не видим ничего дурманящего и карающего наш глаз.

Отпуск сам по себе всегда делится на три основные категории или стадии развития.

Это: вступление в него - примерно несколько первых дней, далее следует основная часть, когда вы забываете о своей работе и о том, зачем вы, вообще, что-то подобное делаете; и, естествен­но, заключительную часть, когда вы уже немного отдохнули, повзрослели за этот период, ибо у вас было достаточно для этого времени, и доби­раете последнее. Тоесть, выжимаете последние соки.
Но в любой стадии своего развития отпуск хорош и остается таковым всегда, если вас не омрачают каким-либо известием из ряда вон выходящим, или кто-то упорно пытается сопоставить его со своим обыденным.

Тогда отпуск начинает раздражать, ибо это находится только в компе­тенции одного. Но, как часто это бывает, другими это мало соблюдается.

Потому, как правило, отпуска проходят наполовину, а у кого и больше, потерянными. Для себя, конечно, ибо для тех, кто навязал свою волю или пытается вставить что-то свое - это как paз более, чем удачно.