Атланты (стр. 49 )

Нет. Как раз наоборот.

Он начинал свое развитие в другом вариационном исполнении.

И первыми после длительных могильных процедур по всей планете, в которых участвовали непосредственно все представители цивили­зации, на планете взошли новые молекулярные видосущества с поряд­ковым номером « +2».

Это был вторично-первичный геноциклоидальный вариант исполнения живой натурализированной ткани. В принципе, внешне эти виды мало чем отличались от предыдущих, но была в них одна ярко выраженная особенность.

В момент своего созревания они становились более активными и псевдообогащаемыми окружающей средой.

Toeсть, к моменту восхождения на свет эти виды многопропорционально развивались, включая сюда собственно идущее раскупоривание коконного механизма взрастания, отложенного предыдущим поколением.

В результате этого на свет появлялась уже не бесформенная масса, а готовое циклоидальное живое существо, размеры которого не пре­вышали 57 см  в  росте.

Плоды по сравнению с другими млекопитающими были, действительно, огромными, но это не мешало их истреблять окружающей среде, ибо, возродившись, новые представители снова были так же беззащитны, как и их предки.

И опять нужно было искать выход из этого положения, ибо если этот процесс будет постоянен, то ни одна живая величина роста не выс­тоит, а просто самоуничтожится.

Тщательно исследуя внутреннюю среду той самой первой молекулярной основы, ученые натолкнулись на некоторую разгадку этого процесса.

Оказалось, что при переработке разных видов потребляемых трав или веток деревьев и т. п., во внутреннюю среду выделяются ортогонные вещества, способствующие общему пищеварению, но ускоряющие процесс снижения сопротивляемости  животного  существа.

Таким образом, создалась потребность в самоутверждении в организме животного нового биохимического соединения, способного эту выделя­емую массу самоуводить из него. Но как поступить в этом случае?

И вновь на выручку пришла смекалка. Добиваясь активных результа­тов по воспроизведению в свет более мелких млекопитающих, ученые нашли ярко отражаемую схему их плодоактивности.

Все зависело от реабилитирующей, тоесть восстанавливающейся после саморазрушения, первообоснующей весь процесс молекулы типа  « стромб »?

Именно она закладывала  в основу всякого роста всю схему будущего воспроизведенного геноциклоидального  наследия.

Значит, решили ученые, если воздействовать на саму отлагаемую среду путем первично-вторичного захоронения, тоесть погребая под массой грунтослоев Земли, то, возможно, в среду обратно вынесется более конфигурально выраженная единица.

Провели эксперименты, значительно ускоряя весь процесс переактива­ции в отложенных клетках. И на поверку вышло следующее:

условия захоронения действительно способствуют ускоре­нию развития монументального укрепления органических соединений.

Тоесть, в подземных грунтослоях находились необходимые реагенозные вещества, способствующие этому процессу в результате первичного обогащения восстанавливающейся клетки.

В принципе, этот процесс был практически  тот же, что и на первосте­пенном уровне развития живого. Клетка обогащалась за счет потребле­ния ею молекулярных основ геноотложенных ранее слоев.

Таким образом, получалось, что участвуя в общем процессе заложения новой основы путем глубокого захоронения, наши исследователи доби­вались нужного им результата в  выражении еще одного конфигуралъно-обустроенного соединения.

Следующим шагом к совершенствованию уровней предыдущего развития было увеличение в общей среде активной массы потребляемого всеми углеводорода.

Среду обогатили этим компонентом за счет обильного цикла вулканических извержений. Это дало необходимый молекулярный прирост в основе самой клетки и составило первопроходную взаимозависимость от окружающей среды.

Так уж получилось, что ученые не учли еще одной немаловажной дета­ли.

Исследуя все ту же область брюшно-мускульного типа, они обнару­жили в ней большое количество элементов суррогативного питания среды. Не придав этому большого значения, они занялись другим.

Но спустя время, когда животные, вроде бы начав восстанавливать свое поголовье, снова потеряли способность к самовыживаемости, ученые вспомнили об этой детали.

Провели дополнительные исследования.

Оказалось, что образуемая во внутренне-брюшной среде суррогативная единица среды питания очень сильно загрязняет весь организм, включая и молекулу тогдаш­ней крови животных, которая до тех пор была такого же оранжевато-коричневого цвета.

Этот вывод поколебал их прежнюю уверенность в перенасыщении среды углистой массой. Но, сделав пробные анализы, они успокоились. Дело было вовсе  в  другом.

Животным недоставало еще одного молекулярного внутреннего типа соединения для укрощения выделяемой при переработке пищевого ком­понента суррогатива окружающей среды.

Иными словами, употребляя в пищу большое количество радионеулетучиваемых масс отдельных групп тяжелых и средних металлов, животные образовывали внутри, своего рода, коллоидальную зону с увеличенной степенью риска в виде негативной  обработанной  секретовыделяемости.

Таким образом, пришел черед, так называемого, третично-первичного захоронения, вследствие чего образовалась дополнительная конфигуральная единица органического соединения.

Дела пошли более активно. Животные снова обрели гораздо большую способность к самовыживаемости, и их поголовье значительно увели­чилось.

Но, как оказалось, и этого было недостаточно. Спустя еще год от это­го численного состава осталось совсем мало. Нужно было принимать дополнительные меры по их реактивации.

Опять, тоесть, уже в четвертый раз, были произведены захоронения, вследствие чего в организмах животных появилась дополнительная конфигурация восстановительного характера.

Казалось, этих мер было бы достаточно, но, увы, природа среды оказа­лась сильнее самих ее же представителей. Пришлось проделать этот же процесс в пятый и, как решили ученые, в последний раз.

Дела опять приобрели лучший вариант развития. Но, вместе с тем, про­изошла за весь этот период значительная потеря в весе и высоте животных. Лишь единицы достигали размеров 20-25 метров, а в среднем эта цифра снизилась до пяти. Отсюда следовал  самовыделяющийся  вывод:

увеличение количественно-качественного состава первоочистки органического соединения снижало актив его молекулярного роста.

Исследуя живую клетчатую ткань молекулярного соединения, ученые обнаружили сейсмотрансопережающую единичную молекулу, выраженную в общем составе динамического развития этромицинового типа вещест­ва.

Именно она давала основу развития всему живому организму, и она же определяла сейсмодинамику земного ядра, участвуя в общем про­цессе координации каких-либо движений существа.

Здесь надо дополнительно отметить, что на тот период у животных напрочь отсутствовали какие-либо особо передающиеся звенья общей цепи молекулярного поля в виде трансдинамической загрузки централь­ной нервной системы или мозгового блока участия.

Поэтому, активную роль играла именно эта крупносодержащаяся в пер­востепенной системно-обогащаемой внутренней среде молекула принципиального транспопуляционного роста, выполняя роль своеобраз­ного ферромагнетика в составе циркуляра оранжево-коричневой крови.

Далее.

С самого начала своего развития все животные виды существ пытались очень ярко обозначить выделяемую часть туловища - голову. Сo временем роста к тому периоду, который мы описуем, это немного удалось.

Была шея, усиленная спинодинамическим видом костно-обогатительной структуры тела и  была четко выраженная, так называемая, черепно-непропорциональная  голова.

Надо понять, что к тому моменту эта структура только вносила зна­чительные поправки, и природа пыталась выразить в самом существе самую качественную основу содержания всего тела.

Сам череп представлял собой головоподобную костностерильную уклад­ку с раздвоенным составом разделяющихся систем питания.

Тоесть, об­разовались первые челюстнообразные соединения в виде костной оро­говелости бывших щупальных элементов питания. Ярко обозначились к тому времени глазные и ушные раковины за счет первично-обогащаемой клетки "стромб", входящей в состав геноциклоидального плода.

Таким образом, природа хотела выразить более мелкую элемен­тарную связь с окружающей средой того или иного вида существа.

Но, к сожалению, самих глаз и ушей на тот момент не присутствовало. В большей степени, эти огромные виды животного мира руководствова­лись системой окружной радиорылейной связи, распространяемой как голосами их самих, так и подобно идущими звуками других.

Именно в результате длительного и упорного вслушивания в среду и образовались первые соединения в виде ухообразных отверстий.

Таким образом, природа сформировала сама по своему устойчивому принципу к саморазмножению и самоликвидации первые признаки орга­нов светочувствительного восприятия окружающего.

Уже гораздо позже, лет через пятьдесят-семьдесят /смот­ря у каких видов/ были обнаружены первые глазные единицы в виде многозрачкового соединения с незакрывающимся полем созерцания.

Но не будем торопить события и продолжим изучение  животного  мира.

Наряду со всеми этими процессами происходили конкретные псевдопатические видоизменения и в составе органов дыхания. Ранее, еще до основной закладки геноидальной цепи развития, этот процесс осуществлялся сквозь сами элементы питания моллюскообраз­ных основ.

Со  временем, уже  в  костно-шерстном  выражении существ, появились пористообратимые, соединяющие саму поверхностную основу с живой тканью  звенья в виде открывающе-закрывающихся сквозных от­верстий микроскопического характера.

Именно они регулировали подачу внутрь светотеплового эффекта среды и не позволяли ощущать давления той же среды в силу своей мгновенно-закрывающейея рептизии.

И они же обогащали весь моллюско­образный состав внутреннего соединения составом кислородного  изо­топического  вещества.