Атланты (стр. 20 )

Астронавты пришли к выводу, что необходима некоторая утилизация отдельных видов для большего распространения живой ткани. Но не будешь же, в самом деле, на такой огромной планете этим зани­маться, да еще всемером. Поэтому, они решили, что пусть все остается так, как и есть, а в теплый период постараются усилить некоторые виды отдельными порошкообразными заслонениями.

К еще большему удивлению, экипаж пришел, когда обнаружил, что на Земле остались и виды в своем прежнем исполнении материи, тоесть в иголь­чатом состоянии.

Внимательно рассматривая и тщательно сопоставляя все факты, места их дислокации и даже события, исследователи пришли к выводу, что этот процесс обусловлен лишь одним - особым полем воздействия окружающей сферической основы. Такие виды оставались расти там, где, судя по ис­копаемым, была недостаточная видимая связь, тоесть плохой изоляционный взаимообмен между подземными ресурсами и внешней анатомической средой.

Таким образом, условно на Земле образовывались зоны сферических накоплений, прозванных впоследствии полезными ископаемыми.

Судя по внешнему образу растений, уже можно было определить их вид и химическую активность в густо-насыщаемом пространстве. Но, это если брать в строго массовом масштабе этого проявления.

Надо также понимать, что Земля в процессе своей реовуляции, тоесть массовых извержений и землетрясений, обрела некоторую количественную взаимосвязь между ее отдельными участками одного единого на то время материала в качестве постепенно накопляющихся в ее недрах природных ископаемых.

Таким образом, в процессе эволюции самой планеты получился некото­рый разброс их по всей территории, что и дало тем или иным видам флоры возможность приживаться в каких-то не конкретно выраженных для них усло­виях.

Последующим ярко выраженным удивлением на лицах всех членов экипа­жа, включая сюда и командира, стала обычная по своему складу иголь­чато-трубчатая древесина, в которой начал образовываться первород­ный обустраивающийся материал - сердцевина.

На то время это была обычная мякоть. Ну, скажем, в виде киселя, так как по цвету оно было розовато-белое, что, собственно говоря., и давало такой окрас некото­рой территории после прошедшего там вулканического процесса.

Судя по всему, материей для сердцевины деревьев стала жидкостно продвигающаяся внутри слоев Земли грунтово-опадающая радиопролегающая взаимосвязь с воздушной сферой общения, посредством обычной корневой системы. Таким образом, деревья, а точнее, их стволы и росточки дышали, предполагая свое развитие в дальнейшем.

Конечно, для исследователей и первопроходцев это была чуть ли не первая метаморфоза.

На Эйбле такого не было. Видимо, отсутствовали необходимо нужные слагающие элементы.

Осторожно исследовав этот состав, они обнаружили большое количество цинкосоединяющихся в пространстве вешеств, а также пропиленовый буталлиностерид, в составе которого дополнительно были вычислены такие энергорастущие элементы как протеин, холестирол и драгосодержащий известняковый осмальдит.

Кроме этого, на поверку вышли и особо тяжелые группы металлов, в том числе медь, цинк, винил и пиросперин.

Все доказывало, что Земля особо разнообразна и богата целебными свойствами веществ. Но, что, ни говори, а одного этого было еще мало.

Шел процесс только первично-годовой адаптации, и полученные неорди­нарные метаморфозы только доказывали, что от Земли можно ожидать чего угодно.

Но наши исследователи не пугались и с еще большим рвением бра­лись за работу, ибо это был их хлеб, и они его честно отрабатывали.

ГЛАВА 12

ПЕРВАЯ РОСА

Прошла зима, и снова наступало лето.

Так были названы те два пе­риода разоблачения окружающей среды, в которую с головой окунулись астрологические исследователи.

Экипаж не падал духом. Все шло по рабочему распорядку и ни единого роптания по какому-либо поводу слышно не было.

Лишь раз наш неуго­монный Август задал командиру достаточно курьезный вопрос о том, скоро ли они обретут . На что Основной отвечал достаточно скромно:

- Я не знаю, скоро или нет, но то, что это возможно  будет -  точно. Так что, как говорят, надейся и жди.

- Что ж, понятно, - покачнув плечами, ответил Август и снова принялся за работу.

Доклады на Эйбл и уже на несущийся им навстречу корабль, шли  практически еженедельно. Но, так как это требовалось зашифровывать, то время уходило достаточно.

Бывало порой, что он не выходил из своего отсека по несколько часов подряд, засиживаясь над трудами.

Весь материал также заносился и в бортовой журнал, который за пос­ледний год сильно поправился от рукописей.

Кроме этого, в обязанность навигационного штурмана, а проще радиста, входило и обеспечение всех внутренней радиосвязью, а это ежедневная проверка всех батарей, их замена, регулировка, чистка, передислокация отдельных узлов в другие отсеки и многое другое.

Так что, рабочий день был весьма напряженным и довольно загруженным. Часть его работы также выполнял и пилот, который во время непилотирования занимался, в основном, редуктивной статистикой, тоесть, вел про­гнозирующие наблюдения, снимал показания со счетчиков моточасов, ме­нял свои такие же батареи и тому подобное.

Вобщем, работы на корабле, как всегда, хватало, несмотря на то, что об­леты они делали не так уж и часто.

К слову сказать, надо отметить, что некоторые виды анализа затягивались на несколько недель, а то и  ме­сяцев. Потому-то не так просто было разобраться во всем сразу, и, как в сказке, не всплеснуть руками, чтобы все появилось в одночасье.

Командир составлял очередные доклады и дополнял полученные сведения, руководил непосредственно всем экипажем и нагружал каждого до пос­леднего.

Так было необходимо в тех условиях. Иначе, в этом, почти вакуумном от других пространстве без работы можно сойти и с ума.

Но вот, наконец, наступил долгожданный день, когда их лица порадова­лись вновь.

Еще с утра возбужденные голоса в отсеке исследовании привели ко­мандира в взбудораженное состояние.

- Смотрите, командир, - сообщили ему, когда он вошел внутрь, - на Земле выпала роса. Первая роса, понимаете!..

- Да, понимаю, - не менее радостно и торжественно отвечал командир, поднимая тут же поближе к глазам полученную фотосъемку.

Это было, действительно, событием.

Роса на планете обозначала лишь одно - Земля закончила свой пер­вый циклоидально-проходной уровень. Она установила свой режим ох­лаждения ядра, бушующими внутри ее недр потоками воды. И она же дает понять окружающей атмосфере, что больше не нуждается в пролив­ных изотермических дождях.

- Это хорошо, - снова проговорил командир, укладывая фото обратно на место, - но этого мало, - с огорчением добавил он, немного вознеся указательный палец к верху.

И это не повлияло на настроение всего экипажа, ибо он знал точно, что это была на сегодня их первая победа над не так давно буше­вавшей стихией.

- Ну что ж, тогда начнем, пожалуй, снова с нуля, - добавил Основной, выбираясь из отсека в проход.

И они начали все с нуля.

Опять предстояла масса работы по уплотнительному кольцу планетной атмосферы. Опять требовалось менять угол подачи солнечного изотер­мического тепла, названного так потому, что это основное светило так напоминало их далекое солнце на Эйбле, прозванное всеми Gelios за особую освещаемость и теплоту.

И опять же потребовалось изменять сферический наклон оси Земли, наз­ванной в последнее время Genesius за те первые ростковые подачи и цветной рай.

Работа проводилась в два этапа. Вначале были запущены в действие два изотермических спутника одной из силовых планет несущего соз­вездия - Юпитер, так же названного в честь своего сродного чем-то собрата.

Цель их запуска, а точнее вывода на орбиту планеты, была про­ста. Они усилили магнетическое общее поле их отторжения /Юпитера и Земли/, тем самым уплотняя кольцо вокруг атмосферы.

Далее потребовался еще один центросферический взрыв для изменений тепловой подачи луча Солнца, вследствие чего угол оказался равен 27 град.48 мин. Ю-Восток.

Это дало то преимущество, которое опередило вынос наружу магнетичес­кой силы отторжения и заставило ядро Земли двигаться еще медленнее, вследствие чего Луна, опережая Землю на несколько витков, давала своеобразный занавес в виде сильного потока изотопических масс, скрывающихся в ее глубоких кратерах.

Таким образом, обнаружилось новое поле созвездия, в которое входило, по меньшей мере, сразу шесть планет, включая и основное светило.

Две других были так же названы в честь им сродных по своему на­значению и обозначены условно знаками символики исследователей.

Это были Венера и Меркурий, на роль которого отводилось отторгать внешние поля радиолокации.

В итоге, наши исследователи практически лишались какой-либо связи со своими, но это не мешало им в работе, ибо они знали точно, что первые переселенцы пребудут не ранее их пятилетнего пребыва­ния в этой системе.

Что же касается радиограмм, то они посылались, как и прежде, по ме­тоду бегущей волны. Это особый вид доставки рабочей информации в будъ-какую необходимую точку космического пространства.

Весь принцип был основан на взаимодействии отторжений магнетических систем полей созвездий или просто отдельных, крупных по размеру планет. Запущенная волна все время как-бы отталкивалась от ненужных поис­ковых групп и обретала место только согласно того поля, которое именовалось полем притяжения. Иногда, она ходила веками, но все ж доходила. Поэтому, астронавты даже не переживали, что их информация куда-нибудь пропадет. К тому же, у них было время подумать, как встретить своих первых гостей на этой дикорастущей планете.

Оставляя за собой право решительного выбора, наши исследователи решили, что необходимо ввести дополнительную пропилленовую озоно-содержащую зону в непосредственной анатомической сфере Земли.

На роль такой отводилась часть водонасыщаемого пространства огром­ного материка.

Говоря попросту, Земля нуждалась в особой движимости ее силовых структур в виде животворящей почвы и ее содержащей воды. Для этого требовалось разделить единую материковую основу на несколько кон­тинентальных единиц, образовав между ними водную взаимосвязь.