Атланты (стр. 22 )

Таким образом, настоящий отпуск для вас превращается в сущий ад.

Но, все это - так, для общего развития. Что же касается наших основных героев времени, то они расположились на отдых в следующем порядке.

Командир занял, как и всегда, свой отсек с единственным при­мыкающим к нему выходом в радиоузел. Это, чтобы ему никто не мешал, и в случае чего, он мог быстро связаться с остальными.

Обстановка не изменилась, но зато существенные изменения приобрел потолок космического корабля, по которому проходил сверху другой отсек.

Основной нарисовал на нем хорошо стирающимся мелком круг, квадрат и отдельную строго выделяющуюся точку.

Таким образом он решил снять свое внутреннее напряжение, лежа на своей постели и упорно всматриваясь в свои рисунки. К тому же, у него в отсеке на­ходился небольшой стереофонический проигрыватель с записанной ранее цифровой музыкой.

По нему можно было прослушать более ста тысяч музыкальных произведений. Для этого нужно было набрать лишь код необходимого. При надобности можно было и больше, введя в действие систему программного отбора. В этом аппарате не требовалась какая-то магнитная либо другая подобного типа звуковая дорожка. Он воспроизводил музыку самостоятельно, путем встроенного програм­много обеспечения радиосопряженных деталей. К проигрывателю были подсоединены небольшие наушники, дающие всю красоту стереофоничес­кого звучания и не мешающие никому другому на корабле.

Остальные члены экипажа также обустроились, кто как хотел.

Кто в своем отсеке, кто в комнате общей разгрузки, кто в спортивном зале, а кто в природном комплексе, где с успехом можно было и почитать, и послушать их природу, и даже посмотреть на нее сквозь толстую ободку пыленепроницаемого варьетического стекла, напомина­ющего скорее всего прозрачный металл, нежели какое-то хрупкое из­делие.

Единственное, чего здесь не было - так это животного и ему подобного мира. Это запрещалось, как инструкцией полетов, так и Коллегией Астро­номических Исследований.

Правда, были настоящие чучела из них, но ведь этим живого все равно не заменишь.

Тем не менее, это не огорчало астронавтов, и они нормально относились ко всему, что принадлежало их кораблю. У других и этого не было. Но основная радость была в другом. Здесь можно было, действительно, хорошо отдохнуть.

К тому же, в комнате царила особая их атмос­фера, придающая все запахи весны и бульварного цветения их природы.

Потому, в комнате можно было отдыхать целыми днями, если это не надо­едало в процессе длительного периода отпусков. Конечно, их отпуск нельзя было сравнить с таким же, проходящим где-то на отдаленной части самого Эйбла. Но все же, внешняя схожесть какая-то была. Та же ленивая поступь, вальяжные движения, легкая мимика лица - выдавали в них настоящих отпускников.

Как и всякий другой, их отпуск протекал так же безмятежно и сладко, как того можно пожелать любому живому существу, отправившемуся на столь долгий рабочий период на отдых.

Но все же были в нем и некоторые небольшие перерывы, когда та же работа заставляла проделывать ту или иную процедуру. Так не проходило и дня, чтобы кто-то из членов экипажа не осматри­вал корабль снаружи.

И хотя для подобного была предусмотрена целая система внешнего наблюдения, все же приходилось выходить на­ружу, ибо не все подетально осматривалось. А это их жизнь, если хо­тите, и жизнь тех, кто уже летел навстречу новому полю строящегося созвездия.

К наружной части корабля практически всегда присасывалась какая-нибудь не очень большая часть движущейся космической массы разру­шений. Именно присасывалась, ибо обладая своим аэромагнитным полем, корабль притягивал к себе, и если изотопная масса несущегося ве­щества совпадала с такой же на борту, то создавалась, так называемая, двойная, а то и тройная затяжка.

Молекулы этого вещества, что присасывалось, входили в состав молекул поверхностного слоя корабля и очень тяжело было их отсоединить. Однажды, пришлось даже прибегнуть к помощи силового домкратного  портативного крана, так сильно притянулось вещество. Но, как говорят, слава богу, таких случаев было мало. И, в основном, это были маленькие кусочки или, вообще, пыль, которую отталкивали путем отторжения, тоесть, выбрасывая наружу силовое поле магнетичес­кого давления.

На осмотре, конечно, дело не заканчивалось, и хотя работала система автоматического подогрева наружной части корабля, все же иногда приходилось вручную оббивать отдельные намороженные учас­тки, которые, в основном, образовывались из-за длительных простоев и выделений в космическую среду своих активных веществ.

Кроме этого, всем им ежедневно приходилось проверять свои статисти­ческие и другие приборы, дабы, как говорят, не оказаться не на высоте. Бывали случаи сильного загрязнения вследствие, так называемых, метео­ритных дождей. Тогда пыль, обнаруженная этими вихревого типа потоками, вступала в радиоактивную связь с частью наблюдаемого наружного оборудования. Это, конечно, было недопустимо, так как тогда оно могло давать искажения информации.

Потому, все эти приборы тщательно обслу­живались путем радиационного обдува и изредка путем нанесенного поверхностно радиоактивного оснежения, когда в космическую среду выбрасывалось мощное пылеотточное облако в виде газоионизирующей жидкости. Отталкивая прилипшую пыль, и образовывалась своеобразная снежеть, чем-то издали похожая на обычный иней.

Вобщем, как говорят, даже в отпуске своих дел было по горло. Но, тем не менее, это не мешало хорошо отдыхать, ибо, что ни говори, а лучший

отдых - это когда над тобой не висит повседневная работа в виде заранее спланированного кем-то задания.

Так что, жаловаться на свою судьбу особо было нечего.

Так прошел месяц, а затем еще половина. Отпуск подошел к своему концу и требовал своего достойного завершения.

В предпоследние дни, командир собрал всех в кают-компании, попросту обойдя каждого, и произнес:

- Думаю, необходимо немного разгрузить наши серые клетки внутри головы. Надо немного приукрасить наш отпуск обычной бутылкой распито­го всеми напитка. Кто "за"? Прошу голосовать.

Все подняли руки вверх и под дружное "ура" и небольшой шум произво­димых аплодисментов, Основной выпил свою положенную норму из борто­вого запаса корабля.

Затем наступила очередь членов экипажа. Так же, как и до этого, все хлопали и произносили краткое "ура", а непосредственный изъявитель сего желания употреблял, как они называли, божественный напиток.

Сейчас нельзя достаточно точно сказать, что это было. Но, если бы вы смешали в одном бокале примерно аромат манго, свежий апельсин, сок лимона и виноградную прозрачную вязь, то получилось бы нечто схожее. Ко всему этому, конечно, полагалось совершенно немного спирта, добыто­го в строго экзотермических условиях и обычный глюконат кальция в виде содовой приправки.

После всей торжественной части немного поговорили о состоянии каж­дого и определили дату первого рабочего дня.

На этом все разбрелись, кто, куда и продолжали так же мирно отдыхать вплоть до последнего дня.

Что ж, отпуск, как говорят, великое дело или даже святое, если вы, дейст­вительно, обрели его в своих повседневных суровых буднях. Он, конечно, помогает и восстанавливает. Но все же, ничто не способно так помочь, кроме как ваше собственное мнение о проведении этого от­резка огромного по своему существу времени.

В этом-то и заключается весь основной его смысл, если не считать то­го, что само собой к нему прилагается, тоесть, тот же отдых и повсед­невно-бытовая безысходность работы тех самых серых клеток.

Итак, отпуск подошел к концу, и как нам всем кажется, все хорошо от­дохнули, даже мы сами.

Потому, скорее за работу, ибо Земля уже ждет отпускников, встречая их своим новым третьегодовым праздничным убранством.

Вперед, на Землю...

ГЛАВА 14

РАБОЧАЯ ДЕКАДА

Она начиналась, как всегда, по-деловому и буднично. С утра коман­диром была поставлена задача - вывести корабль на орбиту Земли и обследовать стратосферное окружающее пространство.

После долгих приготовлений и будничной проверки готовности экипажа к работе, звездолет тронулся с места, хотя и говорить так было бы немного неправильно, но что поделать, когда прикованная цепями к грунтовой основе терминология так навязчива и, порой, безаппеляционна.

Декада началась с внешних экзотермиальных анализов.

Все говорило о том, что на Земле готовится очередное вулканическое экстермическое продвижение магматических лав по существующим проходам вверх, тоесть пыленасыщение земной атмосферы путем выноса наружу целостной системы давления мощной энергии ядра.

Обгрунтовывая все это, командир записал в бортовой журнал:

"Судя по полученным исследовательским данным, на сегодняшний день, тоесть такое-то число, месяц, год, на планете все подготовлено к центроизвержению основных пыленасыщающих атмосферу источников подземного тяготения. Вывод однозначен:

сейсмическая сила ядра не успокоена за счет

аномального развития грунтовых пород полезных ископаемых. Вынос в атмосферу путем резотоляции водных структур дополнительных биоединиц дает все условия для этого.

Предлагаю:

-  усилить контроль за сейсмодинамикой ядра Земли и насытить атмосферу планеты искуственно-осеменительным путем. Для этого ввести в действие машину экзотермического про­исхождения в виде дополнительного угла подачи солнечного проходящего луча.

В связи с этим надлежат быть выполненными меры по рассредоточе­нию основных целевых запасов по основному континенту в порядке ука­занном верхним сфероидальным давлением окружающей среды.

Снижение уровня радиоактивности произвести за счет дополнительной резодоксации верхних слоев атмосферы. Не допустить максимального снижения уровня напряжения над самой поверхностью земной коры. Возбудить в коре передислокации основную молекулярную единицу - живую клетку "стромб" в качестве заложенной в кору механической редукционной печати основной реванситивной памяти. Срок операции - настоящая декада.

Время исполнения - следующий рабочий день".

Основной прикрыл рукой журнал и с минуту поразмыслил. Затем снова его открыл и дописал.