Атланты (стр. 34 )

Примерно так или по такому принципу происходит общий процесс кри­сталлизации в окружающей щелочно-кислой среде.

Итак, первая молекула, подтверждающая возникновение любого порядка животной жизни, была, наконец, найдена.

Что ж, это удваивало силы исследователей и массы переселенцев, и да­вало им всем понять, что до рождения первого животворящего сущест­ва на Земле осталось совсем мало.

Исследователи не стали вмешиваться в природный цикл развития мо­лекулы и занялись другими делами, усматривая свою закономерность в том или ином процессе.

Если Земля дает понять, что способна оплодотворить молекулу водно­го изотопа самостоятельно, то значит, так тому и быть. Не надо лиш­ний раз применять какое-либо катализаторное средство для этого.

Оставив все, как есть, экипаж приступил к другому делу, на их взгляд, сейчас  более необходимому.

Дело как раз подходило к зиме.

Если планета дает добро на возрождение, то почему бы им самим не сделать то же в виде про­должения родов своей цивилизации.

Собрав очередное собрание, командир предложил вновь образованным семьям попробовать свои силы в потомстве.

Как и полагается, были устроены небольшие праздники по этому по­воду, а уже затем, совсем по рабочему все приступили к исполнению задуманного.

Полученное семя путем аскопического анализа было помещено в отдельные пробиркового типа катализирующие устройства. Здесь же рядом были размешены и генонесущие женского типа поляризующие вещества, в которых, само собой, находилась выделенная путем ежемесячного циклического видоизменения внутреннего состояния гормона женская совулировавшая клетка полового различия.

По истечению первичного срока их обработки в размере одного месячного срока, эти два вида сублемационного материала были переведены в другие условия для совместного временного оплодотворения.

После этого, их снова разлучили и оставили созревать примерно до трехмесячного срока. Затем, после сильной энергетической оккупации женской оплодотворенной клетки, а если уж точно, то просто зародыша, все это помещалось в специализированную стерильную систему инонов-вации, которая включала в себя всю необходимую степень поддержки развития плода.

Зародовое начало располагалось в большом объеме натурализированной жидкости, а с помощью отдельных агрегатов ему подавалась необходи­мая пища в виде потребляемых обычных переваренных желудочным со­ком компонентов.

Таким образом, стерильно-обогащенная среда ничем не отличалась от организма матери будущего потомства.

Кроме подачи основных циклических видопрепаратных средств, в естес­тво развития было включено широкое спектрально-проходное поле мо­лекулярного роста в виде поляроидного геновидооттока.

С матери и отца, находящегося на пути развития эмбриона, снимались канамбулистические символы их перфограмм, и это общее поле пода­валось внутрь уже, практически, живому существу.

Вместе с этим, жидкость хорошо обогащалась за счет обычного желу­дочно-кишечного тракта тех же родителей. Делая соответствующие заборы их жизнеобеспечаемого процесса, ученые-родители добивались максимального приближения условий развития готовящегося выйти на свет живого существа.

Таким образом, соблюдались все необходимые категории развития, включая и составную молекулу крови РНК, которая, кстати, передавалась обычным естественным путем, как и все другое.

В заботах по будущему потомству прошла зима, и закончилась весна. И снова наступило лето.

Все это время атланты неустанно следили за развитием всех процес­сов, происходящих на планете.

В связи с некоторым перерасходом энергии теплового порядка, на Зем­ле возникли небольшие наводнения.

Были дополнительно затоплены мно­гие участки, ранее принадлежавшие суше. Но, немного успокоившись, эта водная гладь отступила назад, оголив только недавно залитые ею территории.

В связи с этим нашим исследователям пришлось срочно подумать об усилении сбора пополняющей солнечной изотермической массы. И они нашли выход.

Разблокировав снова ядро Земли, и дав выйти наружу необходимому количеству энергетической тепловой массы, которая тут же преоб­разовалась в обычную магнетическую пыль, они добились снижения ак­тива тепла и освобождения некоторых территорий от воды.

Решив, что необходимо этот процесс постоянно регулировать, атланты возложили такую обязанность на ближайший спутник Земли - Луну.

Соединив ее молекулярное поле отторжения с помощью ультрафиолето­вого проникновения на планету, они обеспечили постоянную взаимо­связь между протонно-нейтронными проходными распадами и сейсмо­логической активностью ядра.

Таким образом, к середине года двадцать третьего на Земле прочно обосновалась существующая и поныне сейсмическая взаимосвязь между Луной и основной материковой планетой Землей.

В эту же систему также включены и все остальные планеты, обязующие Землю к сотрудничеству в общем динамическом состоянии всей среды созвездия.

Ранее эту функцию исполняла сама планета, несмотря на ее магнетическую связь с Луной и сейсмодинамической раскруткой полей.
Добившись необходимых результатов и обозначив на параметрической карте состояние всех территорий, астронавты немного успокоились и занялись своим непосредственным делом.

Снова и снова проделывались необходимые замеры и опробировались на бактерии грунтовые воды. Но, увы, результата пока не было.

Очевидно, была какая-то глубокая причина в нераспространении появившейся на свет молекулы живой оплодотворенной клетки "стромб".

Но какая? Это оставалось загадкой.

Все анализы среды и внутреннего геосостояния подтверждали этот процесс, а на выходе результат не шел.

Долго думая над этим, командир как-то раз решил просто прогуляться по занимаемой ими уже окультуренной территории.

Э-Рон походил между свежеископанных грядок обычной земли, и уже хотел было покинуть это место, как, вдруг, ему в голову пришла мысль:

"А что, если опробировать эту зону, где мы сейчас находимся? Может, это даст положительный результат?

И он, почти  бегом бросился к своему кораблю.

Подняв всех на ноги, командир приказал собрать небольшую часть уже обработанного ими грунта и принести в лабораторию.

Доставленную массу поместили в небольшое вентиляционное отделение для лучшего прохода активной воздушной среды и вложили в нее не­сколько десятков образованных молекул, таким образом, оставив их наедине с той самой природой, что их же окружала.

Было немного увеличено ультрасветовое облучение и усилена пло­щадь их активного размножения путем передистилляции грунтового слоя поверхности.

Прошло три недели. Никаких результатов видно не было. Наверное, все это так бы и закончилось, если бы химик, случайно, не обронил на эту массу ведро с каким-то выхлопным радиоактивным мусором.

Аккуратно собрав все, что упало, он удалился, но спустя два часа заглянул снова. Каково же было его удивление, когда он обнаружил на местах обильно усыпанных мусором какие-то жирновато-коричневые пятна.

- Хм, - удивился он, - это интересно. Надо бы посмотреть.

Пока он ходил за прибором, пятна начали выделяться еще сильнее.

Казалось, что грунт превращается  во  что-то другое.

"Наверное, это от радиации? - с сожалением подумал химик, но все же решил посмотреть в стереоскопическую систему линз и произвести свой разбор.

И снова, во второй раз он удивился. Самих молекулярных основ ему найти не удалось.

- Куда же, черт возьми, они подевались? - тихо ругнулся он про себя, не обращая внимания на то, что кто-то сзади к нему подошел.

- Кто?- спросил тот, кто подошел.

Химик, наконец, оторвался от линз и посмотрел на вошедшего. Это был Э-Рон.

- Знаете, командир, - начал было он, - я тут случайно уронил ведро с радиоактивным мусором. Правда, там небольшая доза, - поспешил добавить Камил.

- Ну, и, - поторопил его почему-то Э-Рон.

- Так вот. Я все это собрал, но через два часа наведался посмотреть. И вы знаете, я не нашел вложенные наши молекулярные основы...

- Как? – удивился  теперь  уже и командир.

- Не могу понять, - честно признался химик, - даже в прибор  не могу обнаружить.

- Ну-ка, дай, я посмотрю сам, - и Э-Рон подошел к прибору.

И в самом деле, под достаточно большим увеличением ни одну молеку­лу найти не удалось.

- Черт, - стукнул себя по лбу Э-Рон, - как я об этом не догадался ранее?

- Что, что? - не понял его Камил.

- Радиоактивность расчленяет молекулу, а точнее, она своими номерными полюсами прямо входит в состав плутонового атома. А это значит,
что градус подъема солнечного тепла слишком большой. Надо уменьшить.

- Но тогда наступит похолодание, - ответил ему химик.

- Да, но только не в этой зоне, - и он указал рукой на рядом висевшую параметрическую карту территорий Земли.

- Возможно, - согласился на сей раз Камил, - но ведь многие растения погибнут, да и сама молекула может не выжить.

- Выживет, - даже более, чем уверенно, произнес Э-Рон, - раз смогла образоваться во всех районах, то и здесь выживет. Давай, объяви общий сбор для экипажа. Мы начнем нашу работу.

И работа началась. Нам нет надобности перечислять снова проделанный их фронт, ибо это займет слишком много времени и места, но основное все же укажем.

Опять было разблокировано ядро Земли, и опять та же Луна получила новую задачу.

Была видоизменена и магнетическая направляемая сила Земли, отчего, соответственно, изменилась наклонная ось планеты, а, естественно, и градус подачи солнечного тепла.

Была как раз середина лета. На континентах наступило похолодание. Резких изменений не было, но все же чувствовалось, что солнце све­тит как-то не так, и тепла стало меньше даже у них.

Результаты их работ сразу дали о себе знать. Молекула начала пода­вать живые признаки, пытаясь войти в состав одной из первич­ных водно-дисперсионных групп геодезии Земли.

Но эти попытки были слабыми.

Потому, командир, как говорят, на свой страх и риск, предложил снова снизить градус подъема. На это ушло еще с месяц.

Но оно стоило того. Молекула еще больше оживилась и в отдельных случаях уже соединялась и произрастала, тоесть, обретала свою массу и активность.