Санкт-Петербургский государственный университет Филологический факультет Кафедра общего языкознания |
Диахрония как объяснение |
Магистерская диссертация |
студент
подпись |
Научный руководитель « » 200 г. Подпись |
Санкт-Петербург, 2007 |
Введение 3
Основные понятия и их определение. 5
I. Объяснение и его место в теории 6
I.1 Теория. Интуитивное понимание и возможности определения 6
I.2. Теория хорошая и плохая. Состав и функции теории 8
I.2.1 Функции теории 8
I.2.2 Структура теории 10
I.2.3 Модель 11
I.2.4 Объяснение 12
I.2.5 Теория, модель и объяснение 15
I.3. Теория научная и ненаучная. 17
I.3.1 Объяснение и предсказание. 17
I.3.2 Фальсифицируемость научного знания 20
I.4 Заключение 27
II. Объяснение и диахрония. 29
II.1 Место диахронических объяснений в лингвистике 29
II.2 Методологические рамки исследования 31
II.3 Дедуктивно-номологические объяснения. Звуковые законы и проблемы теории 32
II.3.1 Тезис о непреложности звуковых законов и его методологическая ориентация 33
II.3.2 Объяснение основанное на звуковых законах 34
II.3.3 Возможности теоретизации методологических положений 42
II.3.4 Выводы 46
II.4. Индуктивно-статистические объяснения. Аналогические и инновационные процессы. 47
II.4.1 Введение 47
II.4.2 Два типа процессов диахронического изменения 48
II.4.3 Аналогия как объяснение 49
II. 4.4 Инновационные процессы и объяснение 54
II.4.5 Заключение 56
III. Заключение и выводы 59
Литература 62
Введение
Эта работа посвящена рассмотрению круга проблем связанных с объяснением в лингвистике. Объяснение, понятое как логическая процедура, является одной из ключевых проблем философии науки (см. к примеру [Curd & Cover (eds.) 1998: 675-804]), связанных напрямую с проблемой определения науки как способа познания. В этой области исследований, как это часто бывает со сложными вопросами, не существует всеобщего единства мнений, однако имеется ряд работ, пользующихся наибольшим авторитетом. В нашем случае это, прежде всего, работы Карла Густава Гемпеля, который, продолжая традицию логического позитивизма (см. [фон Вригт 1986]: 42-48), предложил в середине 20 в. рассматривать процесс объяснения в рамках двух логических моделей: дедуктивно-номологической и индуктивно-статистической, а так же, выдвинул тезис о структурной идентичности объяснение и предсказания. Проблема предсказания стала еще более актуальной после, того Карл Поппер предложил фальсифицируемость в качестве критерия научности знания. Это положение Поппера, став одним из самых авторитетных, вызвало, однако, массу возражений. Наиболее известным критиком идей Поппера стал Томас Кун, предложивший подойти к проблеме научности теории с точки зрения типа постановки исследовательских задач.
В гуманитарных науках проблема объяснения всегда стояла особенно остро. Нужно отметить, что сам вопрос о применимости термина «объяснение» к процессу познания в гуманитарных науках остается неоднозначным. Существует мощная традиция, обычно именуемая герменевтической, считающая главной целью гуманитарных наук не объяснение, а понимание наблюдаемых явлений. Эта традиция, антипозитивистская по своим взглядам, формулируется наиболее полно в трудах Вильгельма Дильтея (прежде всего [Дильтей 1880]).
Основная линия в развитии лингвистики, исходя из выше сказанного, судя по всему, должна быть охарактеризована как позитивистская. По крайней мере, это касается истории языкознания в узком понимании этого слова, т. е. начинающейся с момента появления первого крупного лингвистического метода. Однако проблема объяснения оказалась в фокусе внимания лингвистов не так недавно. По существу активное ее обсуждение характеризует лишь современный этап лингвистических исследований. Чаще всего в работах, посвященных объяснению, речь идет о сравнении «формальных» и «функциональных» подходов (ср. [Тестелец 2001; Кибрик &Плунгян 1997; Haspelmath 1998].
В нашей работе мы попытаемся отойти от этой линии рассуждений и рассмотреть объяснения, предлагаемые в рамках одной области исследований - диахронической лингвистики. При этом нас будут интересовать как способы объяснения диахронических явлений, так и вообще апелляции к диахронии для объяснения лингвистических фактов. С другой стороны, учитывая позитивистский характер проблемы, мы попытаемся рассмотреть предлагаемые объяснения в как можно более тесном контакте концепциями, предложенными в философии науки, в которой, как известно, главная роль принадлежит рассмотрению проблематики естественных наук.
Таким образом, основная цель данной работы может быть сформулирована так: предложить основания для оценки степени применимости позитивистских моделей объяснения к лингвистическому материалу. При этом мы будем сравнивать реальные объяснения, предлагаемые в лингвистике, с их возможными прототипами в науковедческих моделях.
Для этого в первой главе мы рассмотрим модели объяснения и то, место которое занимает объяснение в структуре научной теории, во второй главе обратимся к проблематике объяснения в диахронической лингвистике, с точки зрения рассмотренных в первой главе моделей, а в заключении, пытаемся охарактеризовать на основе предыдущего рассмотрения лингвистические теории, связанные с соответствующими объяснениями.
Основные понятия и их определение.В этой работе особое место уделяется понятиям научной теории и объяснения. Попытки их понимания и определения посвящена первая глава настоящей работы. Понятие научного метода, важное для первой части второй главы специально не обсуждается и лишь частично рассматривается в первой главе в контексте проблем определения критериев научности знания. Тоже касается и понятия описания. Оба термина рассматриваются нами как интуитивно понятные. Большинство общих лингвистических понятий, (таких как синхрония, диахрония, типология, реконструкция и т. д.) также специально не определяются в работе. Определения рассматриваемых процессов диахронического изменения (грамматикализации, аналогии, фонетических изменений и т. д.) обычно легко выводимы из основанных на них объяснений, подробно рассматриваемых в работе, или примеров и отдельно не приводятся.
I. Объяснение и его место в теории I.1 Теория. Интуитивное понимание и возможности определения
В центре внимания этого раздела находится понятие теории. В повседневной практике употребления слова «теория» выявляются различные варианты значения этого слова, подчас противоречащие друг другу. Нас будут интересовать, прежде всего, те значения слова, которые характерны для научного дискурса. Но и оставаясь целиком и полностью в рамках «научного» словоупотребления, мы не избавим себя от сложностей связанных с точным определением понятия. Поэтому для начала просто зафиксируем интуитивное понимание термина «теория», процитировав три толкования из словаря из словаря Ожегова:
Учение, система научных принципов, идей, обобщающих практический опыт и отражающих закономерности природы, общества, мышления. Марксистско-ленинская т. Т. познания. Т. относительности. Совокупность обобщенных положений, образующих науку или раздел какой-нибудь науки, а также совокупность правил в области какого-нибудь мастерства. Т. Вероятностей (раздел математики) Т. шахматной игры. Сложившееся у кого-нибудь мнение, суждение, взгляд на что-нибудь. У него на этот счет своя т. В оправдание своего поведения придумал целую теорию.
[Ожегов 1987: 648]
Интуиция носителя языка позволяет утверждать, что все три предложенных толкования могут быть сведены к некоторому инварианту. Иными словами понятие теории, несмотря на различие в приведенных толкованиях, кажется внутренне целостным. Не претендуя на то, чтобы определить этот инвариант, попытаемся сравнить эти три определения, выявив в приблизительной форме общие части толкований.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 |
