В плане рассмотрения языка как искусства это будут не просто «стилистические фигуры», а воплощение образной действительности, «которую искусство открывает в действительной реальности. И здесь снова грамматическая форма означает сразу и то, что она означает обычно, и то, что за этим обычным значением раскрывается как художественное содержание данной формы [21, с.57].
Развитие и единство языковых образов определяется художественным замыслом, который находит воплощение в образе автора как детерминанты художественного текста, определяющей принципы и начала произведения. Проблема образа автора как детерминанты художественного текста, определяющей принципы и начала произведения; была поставлена в русской филологии . В структуре образа автора происходит переход «проблем образно-поэтической речи с ее специфическими качествами, проблем образов персонажей и рассказчика в идейный или идеологический план художественного произведения» [18, с.82].
Эстетические особенности словесных образов определяют систему применения языковых элементов в литературном творчестве, выражая «модальные качества мысли» [46, с.28-33].
Художественная речь, по мнению , обладает следующими признаками. Во-первых, литературный текст, назначение которого приковывать к себе внимание, нарушает логическую схему восприятия смысла поэтического слова: «Забвение постоянного значения слов – первый элемент художественной речи». Во-вторых, в художественной речи конкретные образы пронизывает всеобщность как необходимый момент своеобразной абстрактности в ней. В-третьих, ее самоценность заключается в том, что она испытывается не как бывающая, всегда возможная, а лишь раз бывшая в своей «необычайной динамичности и сложности семантического воздействия» [46, с.45-47].
Концепция эстетической трансформации слова в поэтическом (художественном) тексте как первоэлемента художественной литературы, в основе которой детерминанта образа автора, легла в основу функционально-стилистического направления исследования поэтического (художественного) слова.
Рассуждая о поэтическом языке, в работе «Поэтика слова» обратил внимание на то, что поэтический язык должен описываться как системное явление, обладающее набором единиц и специфическими правилами их функционирования [28, с.78-79].
Системность поэтического языка, по мнению , заключается в том, что в процессе своего развития поэтический язык обладает согласованной совокупностью выразительных средств. Однако выразительные средства не изобретаются поэтами, так как языковая система определяет не только возможный набор выразительных средств, но и их объем. В качестве иллюстрации данного положения обращается к номинативной метафоре. Исследование динамики семантического развития данной именной номинации показывает, что ни механизм её образования, ни основные семантические классы (названия лиц, вещи, природной реалии) не изменяются. По мнению , подлинную системность выразительных средств можно наблюдать поэтическому диалекте, порождающем поэтический мир, структурные связи внутри которого отвечают связям функционально-ориентированной системы поэтического языка [64, с.38-40].
По мнению , поэтический язык определяется как язык с установкой на творчество, а поскольку творчество подлежит и эстетической оценке, это язык с установкой на эстетически значимое творчество. Имеется в виду именно языковое творчество, а не просто установка на выражение.
Не пренебрегая эстетически значимым в потенциале народа, поэтический язык отражает некоторую часть этого потенциала. Поэтому следует говорить не только о народности поэтического языка, но и его общенародности. Выражение общенародный язык невозможно ограничить лишь сферой действия литературного языка. Поэтический язык не менее общенароден, чем язык художественной литературы и литературный язык [28, с.76-80].
Исследуя особенности индивидуально-поэтической сочетаемости лексических средств в поэтической речи, мы опираемся на взгляды , , о семантической осложненности и мотивированности слова в художественном тексте, о развитии и единстве поэтических образов, определяемых художественным замыслом, который находит воплощение в образе автора как детерминанты художественного текста.
Поэтический язык понимается нами как вторичная моделируемая система, в которой эстетический знак (поэтический образ), обладая эстетической функцией, семантически и контекстуально мотивирован.
1.3 Метафоры с соматическим семантическим компонентом: глаза, уста, волосы, руки, сердце
Семантическая трансформация слова как элемента вторичной моделируемой системы способствует формированию значения слова, которое благодаря разнообразным контекстуальным связям в поэтическом тексте претерпевает качественные преобразования, получая семантико-эстетическое приращение (, , и др.).
Одним из способов создания значения слова в поэтическом тексте как элемента вторичной, моделируемой системы является индивидуальнопоэтическая сочетаемость. Индивидуально-поэтическая сочетаемость рассматривается нами в рамках семантической сочетаемости, заключающейся в способности слова вступать в сочетания с целыми классами слов, объединенных общностью смысла.
Генитивная метафора как один из типов морфолого-синтаксической реализации метафоры в поэтическом тексте представляет собой эстетический знак, структура которого состоит из поэтического субъекта, представленного формой существительного в родительном падеже, и поэтического предиката, представленного формой существительного в форме именительного падежа.
Индивидуально-поэтическая сочетаемость слов, представляющих поэтический субъект, достаточно очерчена и представляет результат авторского видения. Обозначим лексико-семантические группы поэтического субъекта генитивной метафоры М. Цветаевой.
На основании анализа метафорических средств нами выделяются следующие лексико-семантические группы с соматическим семантическим компонентом: глаза, уста, волосы, руки, сердце, представляющих поэтический субъект в генитивной метафоре М. Цветаевой.
Под соматизмами понимаются лексические средства обозначения явлений, относящиеся к сфере телесности.
Индивидуально-поэтическая сочетаемость с семантическим ядром глаза.
Слово глаза представляет поэтический субъект в целом ряде генитивных метафор (луны глаз, факелы глаз, отрава глаз, кинжалы глаз и др.) В данной метафорической конструкции слово глаза употребляется в прямом значении, являясь существительным в форме родительного падежа. Слова, представляющие поэтические предикаты, являясь управляемым словом в форме именительного падежа, характеризуют названный поэтический субъект метафорической предикации.
Индивидуально-поэтическая сочетаемость слова глаза, представляющего поэтический субъект в генитивной метафоре, со словами, обозначающими поэтический предикат метафоры, способствует определению контекстуально подвижного значения данного слова в индивидуальной метафоре М. Цветаевой. Для подтверждения этого положения обратимся к рассмотрению следующих поэтических средств.
Значение слова глаза как обозначения способности излучать яркий, блестящий свет Луны выявляется при рассмотрении индивидуальнопоэтической сочетаемости «глаза – небесное тело, планета», представленной в генитивной метафоре луны глаз:
Вас притягивали луны
Двух огромных глаз.
(«Мальчиком, бегущим резво...»).
В генитивной метафоре луны глаз поэтический субъект глаза сочетается с поэтическим предикатом, обозначающим небесное тело, планету Луну. Семантическая структура значения слова глаза на основе индивидуально-поэтической сочетаемости «глаза – небесное тело, планета», включает общий содержательный компонент «яркий, блестящий свет». Объектом сопоставления в данной метафоре выступают свойства Луны излучать блестящий свет и способность глаз человека выражать внутренние состояния через изменения спектра отражающегося в них света.
Форма множественного числа лексемы луны, репрезентирующей поэтический предикат в генитивной метафоре луны глаз, выступает как обозначение конкретной ситуации воплощения романтического чувства лирических героев.
Употребление форм множественного числа в идиостиле М. Цветаевой, по мнению , является обращением к глубинной семантике этой категории, которая состоит в том, что во множественном числе объект мыслится как нецелостный в пространственно-временном отношении, тем самым косвенно указывая на само существование этого времени и пространства. В отличие от формы единственного числа с формой множественного числа дополнительно связывается значение реальной воплощённости называемых объектов или явлений, т. е. мышления о них в рамках конкретной ситуации. Предметное имя в форме множественного числа становится знаком, «памятью» типовой ситуации [64, с.66].
Значение слова глаза как обозначения способности излучать яркую вспышку света и выражать полноту силы и чувства выявляется при рассмотрении индивидуально-поэтической сочетаемости «глаза – предмет, излучающий вспышку яркого света» в генитивной метафоре факелы глаз:
Я думаю о том, как Ваши брови
Сошлись над факелами Ваших глаз...
(«Байрону»).
Поэтическому субъекту глаза в генитивной метафоре факелы глаз приписывается способность излучать яркий, сильный свет, символизирующий активную энергию.
Значения слова глаза как обозначения способности излучать яркий, блестящий свет Луны и как обозначения способности излучать яркую вспышку света находятся в отношениях антонимии.
Дифференциальные семы семантической структуры значения слова глаза как обозначения способности излучать яркий, блестящий свет Луны и как обозначения способности излучать яркую вспышку света противопоставлены друг другу по степени излучения света.
Семантический компонент «огонь» семантической структуры значения слова факелы в метафоре факелы глаз обращает к лексико-семантическому варианту огонь – глаза узуального символа в лирических произведениях
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 |
