М. Цветаевой огонь. Как свойством факела является стихия огня, так особенностью глаз является способность быть носителем этой стихии.
В индивидуальной метафоре М. Цветаевой значение слова глаза как обозначение способности излучать или отражать яркий, блестящий свет сближает слова, представляющие поэтические предикаты в разных метафорах: звезда, луна, алмаз, образующие парадигму стилистических синонимов на основе этого общего семантического компонента.
Лексико-семантический вариант значения слова звезды в метафоре сиянье звезд как обозначение глаз лирического героя включает сему холодного яркого света:
И было сразу обаянье.
Склонился, королевски прост. –
И было страшное сиянье
Двух темных звезд.
(«П. Э.»).
Образное определение «страшное», включающее содержательный компонент «сильное по степени проявления», усиливает впечатление от проявления душевного подъема, нашедшего отражение в глазах. Противопоставление яркого света излучения и темного цвета глаз убеждают в том, что в цветаевском мировосприятии глаза «как ни черны – лазурь»:
Пустоты отроческих глаз! Провалы
В лазурь! Как ни черны – лазурь!
(«Отрок».)
Содержательный компонент «холодный, яркий, блестящий», доминирующий в идиостиле М. Цветаевой, формирует значение слова глаза на основе индивидуально-поэтической сочетаемости «глаза – алмазы» метафоры светло сверкают два алмаза:
Смеясь над «встречей роковой»,
Светло сверкают два алмаза,
Два широко открытых глаза
Из-под опушки меховой.
(«Конькобежцы»).
Значение слова глаза как обозначения способности глаз нанести рану выявляется при рассмотрении индивидуально-поэтической сочетаемости «глаза – колющее оружие», представленной в генитивной метафоре кинжалы глаз:
Нас – нам казалось – насмерть раня
Кинжалами зеленых глаз...
(«Чародей»).
Сема света в семантической структуре значения слова глаза дополняется семой режущий, колющий, несущий трагедию. Глаза, способные нанести рану, связанную с душевными переживаниями, становятся поэтическим субъектом в метафоре кинжалы глаз.
Индивидуально-поэтическая сочетаемость «глаза – вещество» в метафоре отрава глаз, выявляет значение слова глаза как обозначение способности нести разрушение:
Был испуган пламенной отравой
Светлых глаз, где только искры видно?
(«Недоумение»).
Семы огня и света, характерные для семантической структуры значения слова глаза как обозначения способности излучать яркий, блестящий свет Луны и как обозначения способности излучать яркую вспышку света, наблюдаемой в основе семантической структуры значения как обозначения способности нести разрушение. Указанные семы в семантической структуре названного последнего значения формируются на основе сочетаемости со словами пламенный (пламенная отрава) и светлый (светлых глаз).
Значение слова глаза как обозначение способности к движению формируется на основе индивидуально-поэтической сочетаемости в метафоре глаз взлет.
Здесь? (Дроги поданы.)
Спокойных глаз
Взлет. – Можно по дому?
В последний раз!
(«Поэма конца»).
Содержательный компонент «движение» семантической структуры значения слова взлет контрастирует с семантическим компонентом «отсутствие движения» эпитета спокойный. Индивидуально-поэтическая сочетаемость в метафоре взлет глаз, предполагающее некое движение, исключает определение спокойных, мыслимое как отсутствие душевного движения.
Семантическая структура значения слова глаза включает сему, связанную с обозначением стремления к осуществлению чего-нибудь, которая проявляется в семантической структуре на основе индивидуальнопоэтической сочетаемости «глаза – стремление» в метафоре под упорством глаз:
Так, под упорством глаз –
Владением бесплотнейшим.
Какая разлилась
Россия – в три полотнища!
(«Рассвет на рельсах»).
Настойчивое желание в осуществлении чего-нибудь, свойственное человеку, осмысляется как возможность глаз. Сема предметности, характерная для структуры лексического значения слов, представляющих поэтический предикат в метафорах в ранней лирике М. Цветаевой, уступает место семе движения, состояния, характерным для структуры значения слов, представляющих поэтический предикат в метафорах позднего периода лирики (например: кинжалы глаз, луны глаз и взлет глаз, упорство глаз).
Два последних поэтических предиката расширяют границы метафорического переноса, свойственного генитивной метафоре, ориентированной на описание объектов предметного мира.
Исследование индивидуально-поэтической сочетаемости в генитивной метафоре М. Цветаевой показывает, что слово глаза, репрезентирующее поэтический субъект в метафоре, сочетается со словами, семантическая структура значения которых включает не только семы предметности, но и семы движения, вещество. Индивидуально-поэтическая сочетаемость с названными словами способствует расширению семантических возможностей слова глаза в индивидуальной генитивной метафоре М. Цветаевой.
В результате проведенного анализа индивидуально-поэтической сочетаемости метафорических средств выявлены следующие значения слова глаза, репрезентирующего поэтический субъект глаза в индивидуальной генитивной метафоре М. Цветаевой:
О способности излучать или отражать яркий, блестящий свет, чаще холодный: Вас притягивали луны Двух огромных глаз («Мальчиком, бегущим резво...»). О способности излучать яркую вспышку света и выражать полноту силы и чувства: Я думаю о том, как Ваши брови Сошлись над факелами ваших глаз («Байрону»). О способности ранить: Нас – нам казалось – насмерть раня Кинжалами зеленых глаз («Чародей»). О способности выражать чувство любви как страсть, несущее разрушение: Был испуган пламенной отравой Светлых глаз, где только искры видно? («Недоумение»). О способности к движению: Здесь? (Дроги поданы.) Спокойных глаз. Взлет. – Можно по дому? В последний раз! («Поэма конца»). О способности проявлять стремление в достижении чего-либо: Так, под упорством глаз – Владением бесплотнейшим Какая разлилась Россия – в три полотнища. («Рассвет на рельсах»).Обратимся к рассмотрению значения слова зрачок, стилистического синонима слова глаза. Индивидуально-поэтическая сочетаемость слова зрачок «зрачок – пламя» в метафоре огонь зрачков способствует появлению дифференциальной семы, связанной с обозначением чувства отражающегося в глазах:
В зеркалах при лунном свете
Снова жив огонь зрачков...
(«Волей луны»).
Индивидуально-поэтическая сочетаемость «зрачок – огонь» образована на основе общего содержательного компонента «горящий, светящийся». Горящий, светящийся огонь в глазах лирической героини ассоциируется с чувством, оживающим в ее душе. Данная синтагма воплощает метафору, в которой поэтическим субъектом становится слово «зрачки», а поэтическим предикатом – «огонь», имплицитно представляющим чувство любви. Данный образ созвучен словесному образу, созданному метафорой из стихотворения «Мальчиком, бегущим резво...», «глаза – небесное тело, планета»:
Вас притягивали луны
Двух огромных глаз.
Однако если в первой метафоре нашло отражение представление о женском начале, лишенном деятельного начала в чувстве любви лирической, героини, то во второй – наделенном полнотой выражения чувства.
Значение зрачок как обозначение отверстия в радужной оболочке глаза, которое способно передать состояние душевного подъема, скрываемого в глубине глаз лирического героя, формируется на основе индивидуально-поэтической сочетаемости «зрачок – состояние душевного подъема» в метафоре пыл зрачка:
Как передать закрепощенный пыл
Зрачка, и трезвенной ноздри раздутой
На всем скаку обузданную смуту.
(«Из облаков кивающие перья»).
В метафоре в столбняке зрачков значение слова зрачок как обозначение отверстия в, радужной оболочке глаза, способное находиться в состоянии неподвижности, сформировано на основе индивидуально-поэтической сочетаемости «зрачок – состояние неподвижности»:
Так – только Елена глядит над кровлями
Троянскими! В столбняке зрачков
Четыре провинции обескровлено...
(«Так – только Елена глядит над кровлями...»).
В результате проведенного анализа индивидуально-поэтической сочетаемости лексических средств выявлены следующие значения слова зрачок, репрезентирующего поэтический субъект в генитивных метафорах М. Цветаевой:
О способности выражать страсть: В зеркалах при лунном свете Снова жив огонь зрачков («Волей луны»). О способности передавать состояние душевного подъема: Как передать закрепощенный пыл Зрачка и трезвенной ноздри раздутой На всем скаку обузданную смуту («Из облаков кивающие перья»). О способности испытывать состояние полной неподвижности: Столбняк зрачков («Так Елена глядит над кровлями...»)Поэтический субъект глаза может быть представлено его стилистическим синонимом, лексическим архаизмом очи, выражающим авторское отношение.
Значение слова очи как обозначение глаз, излучающих и отражающих яркий, блестящий свет, формируется на основе индивидуально-поэтической сочетаемости «глаза – блестящий синевато-серого цвета металл» в генитивной метафоре очей свинец:
Где рот – его – рана,
Очей синеватый свинец?
(«Без зова, без слова...»).
Семантический компонент цвет семантической структуры значения слова очей обусловил выбор образного определения к поэтическому субъекту очей / синеватых очей. Находясь в постпозиции по отношению к поэтическому субъекту, эпитет подчеркивает семантическую близость поэтического предиката свинец и образного определения синеватых на основе общего семантического компонента «синеватого цвета».
Характеризующий поэтический предикат может стоять и в другой синтаксической позиции, в позиции характеризующего предиката, прагматическая задача которого заключается в стремлении обратить внимание на внутренние качества поэтического субъекта глаза. Содержательный компонент «водное пространство» лежит в основе семантической структуры значения слова очи, сформированного на основе индивидуально-поэтической сочетаемости «очи – озеро», раскрывающего представление о глазах как водной глади, а также о цвете глаз, речь идет о светлых глазах. Определение «пустынные» в значении «тихий» передаёт состояние внутреннего душевного умиротворения, царящее в душе лирической героини:
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 |
