Качества – щедрость, скупость, алчность, сребролюбие – характеризуют отношение личности к собственности (общественной и личной), к накоплению и сохранению материальных благ.
Отношение человека к имеющейся собственности, к уже накопленным материальным ценностям репрезентируется в следующих моральных качествах:
1) щедрость («щедрый во всех своих проявлениях человек»): рука не оскудевает, последнюю рубашку снимет;
2) скупость («скупой человек»): собака на сене, зимой снега не выпросишь.
Отношение человека к приобретению, накоплению материальных ценностей отражено в следующих пороках:
1) алчность («быть алчным человеком»): ненасытная утроба, гнаться за длинным рублем;
2) сребролюбие («присваивать, красть чужие деньги»): запускать руку (лапу).
Таким образом, идеографическое поле «Моральные качества человека» отражает национальный менталитет и содержит разнообразные по значению фразеологические единицы.
Полученные показатели свидетельствуют о значительном преобладании фразеологических единиц отрицательной оценки над единицами положительной оценки, что может быть объяснено особенностью фразеологической номинации.
Среди идеографических групп положительной оценки наибольшее фразеологическое наполнение имеют следующие группы: 1) дружеская привязанность; 2) чувство любви; 3) мудрость; 4) чувство счастья; 5) честность.
Наименьшим числом фразеологических единиц представлены группы, называющие благодарность и доверие.
Среди идеографических групп отрицательной оценки качества к самым фразеологически насыщенным относятся те, которые называют: 1) лень; 2) лживость. Меньшей фразеологической наполняемостью обладают группы, называющие: зависть, нетвердость.
Структурно-семантические модели фразеологических единиц, формирующих сферу моральных качеств личности
Во фразеологии функционируют следующие фразеологические модели: грамматические, структурно-семантические, семантические, лексико-семантические, стилистические и другие. Данные модели «могут носить как статический, так и динамический характер, обладать разной степенью продуктивности» (Губарев 2005: 65). Фразеологическая моделируемость дает возможность раскрыть внутреннюю сущность фразеологических единиц разных типов, возникающих на базе определенных сочетаний или по модели конкретных словосочетаний.
Вслед за лингвистом , под фразеологической моделью будем понимать структурно-семантический инвариант фразеологических единиц, схематически отражающий относительную стабильность их формы и семантики (Мокиенко 1995: 7).
Идеографическое поле «Моральные качества человека» образует фразеологические единицы, построенные по трем структурно-семантическим моделям (ССМ):
1) «Человек + оценочно-квалифицирующий признак» (ССМ-1);
2) «Процессуально-оценочный признак» (ССМ-2);
3) «Категориально-оценочный признак» (ССМ-3).
Специфика языковой модели «Человек + оценочно-квалифицирующий признак»
Структурно-семантическая модель №1 формируют фразеологические единицы, которые указывают на то или иное моральное качество. Например: стреляный воробей – опытный человек – опытность, заячья душа – трусливый человек – трусость.
К фразеологическим единицам ССМ-1 относятся субстантивные ФЕ с грамматически опорным лексическим компонентом. Субстантивные ФЕ образуются по следующим структурным моделям:
1) «имя прилагательное + имя существительное»: тертый калач, заблудшая овца;
2) «имя существительное + имя существительное в Р. п.»: саврас без узды, ноль без палочки;
3) «имя существительное + имя существительное в косв. падеже»: собака на сене, мастер на все руки;
4) конструкции с сочинительной связью – союзной: маг и волшебник, ни рыба ни мясо – и бессоюзной: рубаха-парень, душа-человек;
5) фразеологические единицы с подчинительно-сочинительной структурой: рыцарь без страха и упрека.
В предложении фразеологические единицы ССМ-1 обычно выполняют синтаксическую функцию именного компонента составного сказуемого. Например: Я тебя знаю: ты ведь шут гороховый! (А. Островский), Субстантивные ФЕ могут употребляться в качестве подлежащего, дополнения или приложения. Например: 1) И мне тем более хочется заступиться за нее, что над ней так жестоко смеется... мой рыцарь без страха и упрека (А. Куприн). 2) Ну чего вот сдуру сиротой казанской прикинулся? (В. Шукшин). 3) Он, стреляный воробей, тертый калач, который действительно знал все и всех и все о всех, встрял в эту историю, как теперь выясняется, этаким последним дураком с мороза?! (Ю. Эдлис).
На уровне содержания образность фразеологических единиц проявляется в ее семантической двуплановости, т. е. в «совмещенном видении двух картин» (Гак 1998: 101), одна из которых представляет объекты метафорической номинации, а другая – класс тех явлений, фактов, которые для данной лингвокультурной общности удобны для обобщения и образования понятий оценочного типа.
В русском языке не существует лучшего способа описания человека во всем многообразии его личностных качеств, чем обращение к понятиям живой природы, в выборе образов которой и проявляется антропометричность человеческого сознания. Например: волк в овечьей шкуре (животное → человек) – лицемерный и коварный человек, скрывающий свою сущность под маской.
Даже не зная актуального значения многих единиц, о характере выражаемых ими оценок можно судить по их образу: ворона в павлиньих перьях. Возникающие образы животных и растений «осознаются» как «вещные», т. е. они создают изобразительный ряд, мыслительные картинки.
Метафорические фразеологические единицы шут гороховый, горе луковое построены на инверсии и потому вносят представление об интенсивности свойств, где образное основание поддерживается синтаксической мотивацией.
Во ФЕ-синекдохах формально-грамматическим центром выступает соматический компонент, имеющий символьное значение, а смысловым центром – адъективный компонент, генетически восходящий к художественному эпитету и выражающий статический признак коннотативно-оценочного характера. В ССМ-1можно выделить пять групп синекдохических фразеологических единиц со словами, обозначающими части тела и имеющими следующие значения:
1) голова – «центр контроля за разумными мыслями»: светлая голова; б) «индикатор внутренних качеств»: шальная голова;
2) сердце – «индикатор чувств-состояний»: золотое сердце;
3) рука – «мера опытности, мастерства»: золотые руки;
4) язык, глаз, утроба, горло – «индикатор внутренних качеств»: длинный язык, завидущие глаза.
Сюда же можно отнести и категорию «душа» – «индикатор духовно-нравственных свойств»: святая душа, заячья душа, иродова душа.
Одним из активных образных средств создания фразеологических единиц первой структурно-семантической модели также является оксюморон – остроумная абсурдность, приводящая к парадоксальной истине. Поэтическая энергия оксюморонных ФЕ белая ворона и бесструнная балалайка заключена в противоречивости и несовместимости значений фраземообразующих компонентов. Взаимодействие значений слов белый и ворона («птица с черным оперением») создает наглядный образ птицы, резко выделяющейся среди своих сородичей. Переосмысление оксюморонных фразеологических единиц связано с актуализацией концептуальных структур, стоящих за лексическими значениями их компонентов (Буянова 2012: 116).
Образное основание фразеологических единиц ССМ-1 отличается большим многообразием: метафора, синекдоха, оксюморон и другие тропы, которые вызывают исключительно отрицательную эмоциональную оценку моральных качеств человека.
1.3.2. Лексико-семантический анализ структурно-семантической модели «Процессуально-оценочный признак»
Структурно-семантическая модель №2 характерна для фразеологических единиц, обозначающих процессуально-оценочный признак и указывающих на то или иное моральное качество человека. Например: плевать в потолок – бездельничать – лень; петь дифирамбы – неумеренно восхвалять – льстивость; служить верой и правдой – преданно исполнять что-либо – преданность.
По своему семантико-грамматическому разряду фразеологические единицы ССМ-2 относятся к глагольным сочетаниям, формально-грамматическим центром которых выступает глагол. Фразеологические единицы данной структурно-семантической модели не отличаются большим структурным многообразием:
1) «глагол + имя существительное»: вставлять палки в колеса, кривить душой, рыться в грязном белье;
2) «глагол + наречие»: напиться вдрызг, видеть насквозь;
3) фразеологические единицы с сочинительными союзами: рвать и метать;
4) ФЕ предикативного типа: душа уходит в пятки, поджилки трясутся.
Большая часть семантического поля процессуальности выражена фразеологическими единицами со значением действия: выходить сухим из воды, водить за нос, лить воду на мельницу. Остальную часть поля – психоэмоциональное состояние человека: рвать и метать, лезть на рожон, излить душу, поникнуть головой.
В предложении фразеологические единицы ССМ-2 выполняют синтаксическую функцию сказуемого или главного члена односоставного предложения, выражая предикативно-субъективные отношения. Например: Сударыня, я не из тех, кого можно водить за нос (И. Бунин). Директор на меня тоже зуб имеет (В. Шукшин).
С помощью метафорических фразеологических единиц второй модели осуществляется передача аксиологической информации о характере взаимоотношений между людьми. Например, ФЕ вставлять палки в колеса с коммуникативным смыслом «намеренно мешать кому-либо в каком-либо деле» отражает стереотипную ситуацию нарушения правил человеческого общежития и морально-этических норм.
ФЕ-перифразы замещают глаголы отрицательно-оценочной семантики и отражают образные ситуации проявления лени и обмана, образуются на основе базовой метафоры: «бездельничать – заниматься пустяками»: ловить мух, плевать в потолок, считать ворон; «обманывать – заставлять следовать за собой»: водить за нос, обводить вокруг пальца.
Метонимическое переосмысление глагольных фразеологических единиц основано на следующих видах смежности.
1. Физическое состояние – поджилки трясутся – «кто-либо испытывает сильный страх»; распускать нюни – «сетовать, надоедливо жаловаться».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 |
