Проблема синестезии в эстетике (стр. 2 )

Необходимость обращения к человеческой чувственности, конкретно, изучению синестезии, ее закономерностей и функций в искусстве становится особенно актуальной при освоении художником новых искусственных средств аудиовизуальной коммуникации, когда и звук и изображение синтезируются человеком целиком, так сказать, "от ну ля" ("электронное", "компьютерное" искусство). Возникает проблема "субъективации техники", "субъективации компьютера", и здесь без изначального знания природы и особенностей синестезии, особенно если речь идет о синтетических видах искусства, обойтись нельзя. (См. об этом подробнее в нашей монографии: Человек, искусство, техника. Казань. 1987).

(Опубл. в сб.: Современный Лаокоон: эстетические проблемы синестезии. - М.: Изд.-во МГУ, 1992, с.5-9.)

ЧТО ТАКОЕ СИНЕСТЕЗИЯ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Автор излагает свое понимание синестезии и ее проявлений в искусстве, полемизируя и отстаивая ее понимание не как мозговой аномалии, а как нормы человеческой психики (восприятия, воображения, творчества). Он считает ее специфическим проявлением невербального мышления, осуществляемого путем непроизвольного либо целенаправленного сопоставления, сравнивания разномодальных впечатлений (по признаку структурного либо смыслового или, чаще всего, эмоционального подобия). По его мнению, синестезия - социальный, культурный, а не биологический феномен. Именно язык, искусство есть тот "полигон", где формируется и наиболее активно культивируется синестезия. Отдельно рассматриваются функции синестезии в моносенсорных и в бисенсорных (т. е. синтетических) искусствах.

Вступление: давайте договоримся о терминах В последние годы заметно повысился интерес к явлению "синестезии". Подобный "синестетический" бум наблюдался лишь в конце XIX века в Европе (Франция, Англия, Россия), а затем в 20-е годы в Германии и в США. Сейчас, с обновлением средств обмена информации исследователи синестезии, кроме обсуждения проблемы на обычных конференциях и на страницах "бумажных" журналов, заводят свои специальные WWW-site, проводят телеконференции. Но если сравнить то, что понимают под этим термином в Web-site Американского общества синестезии (http://nevis. stir. ac. uk/~ldg/ISA), Международного общества синестезии (http://mitpress. mit. edu/e-journal/Leonardo/home. html), французской группы Synaesthesia-Metaform (http://www. /), у других исследователях (http://130.212.8.138/msp/Instructors/rey/synesth. html), то и сегодня можно увидеть, что разные исследователи наделяют это слово различным содержанием.

Это, естественно, осложняет взаимопонимание, возникают недоразумения, конфликты, но дискуссии в таких случаях неизбежны и нужны (ибо именно в таких спорах рождается, если не сама истина, то формулировка проблемы, достойной внимания и решения).

Я не считаю свое мнение последней инстанцией в обсуждении данной проблемы, но занимаясь ею специально более 30-40 лет, я опубликовал несколько книг и не один десяток статей об этом. И мне кажется, что у меня уже есть ответы на часть вопросов, которые обсуждаются сейчас в печати, в мировой паутине. Но к сожалению, большинство из моих публикаций написано на русском языке, недоступном для западного читателя. Столь же негативно сказываются языковые барьеры и для меня самого. И поэтому мне и моим коллегам удалось подготовить и опубликовать лишь несколько небольших статей и сообщений на английском, причем, судя по всему, с не очень точным переводом [1,2,3,4,5], а изложение содержания моих книг о синестезии представлялось на Западе в еще меньших по объему рецензиях, по которым трудно получить достаточно полное представление о моих позициях [6,7].

В связи с этим я попытаюсь вмешаться в ведущуюся сейчас на Западе дискуссию и представить пусть опять вкратце своего рода автореферат своих прежних публикаций о синестезии для возможного обсуждения моих доводов на страницах этого журнала.

Что мы изучаем: синестезия как психический феномен

Как известно специалистам, сам термин "синестезия", наряду с его временным синонимом "цветной слух", вошел в научный обиход около ста лет назад. Но, несмотря на то, что он вновь стал исключительно популярным в теории искусства и психологии, до сих пор даже в энциклопедиях и диссертациях не было и нет единообразия и в определении границ этого понятия и, соответственно, в его дефинициях. Синестезией называют, прежде всего: а) межчувственные связи в психике. Но, кроме того, синестезией называют и результаты их проявлений в конкретных областях искусства: б) поэтические тропы и стилистические фигуры, связанные с межчувственными переносами; в) цветовые и пространственные образы, вызываемые музыкой; и даже г) взаимодействия между искусствами (зрительными и слуховыми). Так, к литературной синестезии относят выражения типа "Флейты звук зоревоголубой" (русский поэт К. Бальмонт), к живописной синестезии - картины В. Кандинского и Дж. Бельмонта, А. Валенси, к музыкальной синестезии - произведения К. Дебюсси, -Корсакова, О. Мессиана, подразумевая при этом даже существование особых "синестетических" жанров (программная музыка, музыкальная живопись) и более того - "синестетических" видов искусства (светомузыка, музыкальные абстрактные фильмы). Особенно заметно возрос интерес к последнему варианту понимания синестезии сегодня, в период интенсивных экспериментов по синтезированию современных аудио-визуальных, компьютерных средств. Итак, ситуация, как вы видите, на самом деле не самая благоприятная для взаимопонимания. Нужно вспомнить Декарта, который предупреждал - договориться о терминах, значит решить половину дела! Раз уж сложилась такая ситуация - выход простой: надо предупреждать в каждом случае - что имеет в виду данный исследователь под этим словом. И, конечно же, следует заранее предполагать возможную обусловленность всех этих пониманий синестезии базовым, психологическим явлением ("межчувственная связь"). И эта обусловленность, как увидим далее, на самом деле существует. Все это, конечно, более или менее очевидно - в методологическом и в чисто логическом плане.

Вначале - о мифах и их причинах

Осложнилась ситуация как раз тем, что "крепким орешком" оказалось исходное понимание природы самих межчувственных связей на уровне психики. Для одних исследователей синестезия - это "аномалия", даже "болезнь" (пусть и "полезная"), для других - это чудо, таинственная способность психики (доступная для понимания лишь сторонникам эзотерики). Трудно согласиться и с "позитивной" наукой, если она пытается редукционистки свести чисто художественные, метафорические аналогии типа "цвет-тембр" В. Кандинского, "цвет-тональность" А. Скрябина к нейрофизиологическим особенностям их мозга (причем к уникальным и необязательным - как некое "шестое чувство", "третий глаз", "пятая нога"). И на этом фоне примечательнее всего то, что - и в России, и на Западе - публикуется много теоретических работ именно не о самой синестезии, а об ее проявлениях, причем не в психологической, а в смежных науках (лингвистика, музыковедение, эстетика, педагогика). В них наличие синестезии просто признается как факт, изучаются его функции в языке, в искусстве, в культуре. Все это, при наличии разноголосицы в понимании сути самой синестезии, естественно, не может не внести путаницу и в их выводах. В связи с этим и возникает насущная задача "навести порядок", так сказать, на базовом уровне объяснения феномена "синестезии", чем мне и пришлось много лет заниматься, хотя как теоретика искусства меня больше всего интересовали, конечно, функции и роль синестезии в художественном творчестве...

При знакомстве с литературой меня поражало (и поражает до сих пор) то, что многими сущность синестезии обязательно искалась почему-то только на вне-, над-, дочеловеческом уровне, но не в пределах нормы человеческой психики, языка и искусства, к каковой она реально принадлежит. То, что аномалии, какие-либо отклонения могут быть и в синестезии, я отнюдь не исключаю. Аномалии бывают в любых психических явлениях - и в восприятии, и в памяти, и в мышлении. Но ведь это отнюдь не позволяет считать сами эти явления аномалиями! А у понятия "синестезия" судьба оказалась трагичнее.

Я не стану приводить обескураживающих примеров из западной литературы - их много - ограничусь примером из "родной" науки. Известный советский академик-нейрофизиолог А. Лурия, исследуя на самом деле уникальный, редкий клинический случай реальных соощущений у пациента Шерешевского (на книгу Лурия о нем любят ссылаться и на Западе [8]), отмечал, что "синестезия" возникает порой при "церебральном атеросклерозе", наблюдается она и при "интоксикации при поздней беременности". И тут же, ничего дополнительно не объясняя, Лурия вспоминает в одном ряду со всем этим и о "цветном слухе" Скрябина! Здесь уважаемый академик явно стал жертвой предрассудка и автором очередной очевидной нелепицы. "Церебральный атеросклероз" у Скрябина мог быть, но "поздняя беременность" - вряд ли...1)

А если без шуток, очевидно, что основной повод для абсурдной, аномальной оценки природы синестезии заключается в том, что все ее проявления понимались как "со-ощущения" в буквальном смысле, причем именно применительно к случаям из искусства, поэзии. Термин "синестезия" - составной ("син-эстезис"), что этимологически расшифровывается обычно как "со-ощущение". В то же время почему-то не обращают внимания на то, что древнегреческое слово "эстезис" лежит и в корневой основе слова "эстетика", и при этом никто не примет всерьез объяснение эстетики как "науки об ощущениях".

Выходит, что-то неладное здесь с пониманием самого слова "aesthesis"? Но обратите внимание - подобная ситуация нечеткости, размытости понимания этого (такого) слова присуща многим языкам, в том числе и русскому, и английскому, где слово "sense" столь же многозначно, как "aiesthesis" (это, как известно, есть корневое основание слова "ощущение", "сенсорный", "сенситивность" - это и "чувство", и даже "смысл").

Раз такая размытость понятия присуща многим языкам, значит, мы имеем дело не просто с этимологической нелепицей! Причина тому - более глубокая, гносеологическая. Дело, оказывается, в том, что разделение на ощущение, на восприятие и эмоцию - это научная абстракция. Реально, в непосредственном чувственном акте ощущение и эмоциональная реакция (а порою и осознание смысла объекта) - это слитный, единый, симультанный процесс. Именно этим объясняется столь некорректное, с точки зрения строгой науки, использование слова "sense" в комбинации "organ of senses" или "senseorgans" (хотя следовало бы говорить, строго говоря, "organ of sensation"). Именно эта эпистемологическая особенность чувственного и лежит, по моему мнению, в основе неадекватного понимания слова "синестезия". Именно поэтому столь устойчива тенденция буквального понимания таких заявлений музыкантов, Скрябина, например: "Я вижу С-dur красным", - как реальное видение цвета при слушании музыки...