Проблема синестезии в эстетике (стр. 4 )

Соответственно, существенно меняются и функции синестезии в новой системной ситуации при синтезе (т. е. "внутри" синтетического, слухозрительного произведения). Действие синестетического фонда формирует при этом психологическую установку на наиболее ожидаемые, т. е. банальные сопоставления зримого и слышимого. В оригинальных же слухозрительных произведениях эта психологическая установка может и должна преодолеваться эстетической установкой, обусловленной конкретным художественным замыслом. И именно слухозрительный контрапункт, слухозрительная полифония обеспечивают образное единство и органическую целостность разнородных средств при их синтезе. (Какие бы технические средства здесь ни использовались: электроника, компьютеры, лазеры и т. д.). Но, как известно, для того, чтобы отступать от правил, нужно знать эти правила. И соответственно, чтобы развивать в синтетических искусствах приемы слухозрительного контрапункта, т. е. отказа от "подсказок" синестезии, необходимо знать природу и форму ее проявлений в обычных, несинтетических искусствах, в литературе и в обычном, обыденном языке (т. е. во всей культуре). Именно поэтому необходимо продолжать изучать и психологическую природу этого явления...

СПИСОК СНОСОК:

1) Можно было бы в этом месте улыбнуться, если бы не было грустно за науку, за здравый смысл. Лично я испытал еще большую грусть от подобных нелепиц - уже на уровне конкретного удара судьбы - лет 15 назад, когда подготовил к изданию свою главную монографию по данной теме: "Проблема синестезии в искусстве". В советские времена любое издание в СССР проходило обязательную цензуру - даже по названию. Я послал заявку на издание в отдел эстетики Комитета по делам печати СССР и... получил отказ со следующей формулировкой: "Книг по медицинской теме не печатаем" (и ссылка - на книгу Лурия)...

2) Отмечу здесь лишь одну деталь, подтверждающую то, что у Скрябина аналогия "колорит-тональность" была умственного происхождения: в поисках цветов, недостающих для 12 тональностей, он пытался включить в спектр даже инфракрасный и ультрафиолетовый цвета...Я написал это и вдруг ужаснулся - теперь кто-то решит в восторге, что Скрябин и здесь был уникумом, т. е. видел эти невидимые в действительности цвета!

3) Добавлю для убедительности следующий жестокий пример. Существует разница, когда поэт, например, заявляет: "Я-червь, я-раб, я-Бог" (русский поэт Г. Державин), и заявлениями душевнобольного "Я-Наполеон", "Я-чайник". Для первого это эстетическое иносказание, второй всерьез убежден в том, что он "Наполеон"...

4) Поробуйте сами провести анкетирование среди своих друзей: какого цвета слова "воскресенье" и "понедельник"? Уверен, что "понедельник" для большинства будет более темных цветов (черный, серый, коричневый, синий и т. п.) по сравнению с радостным воскресеньем (белый, красный, желтый и т. п.). Может быть и сами названия этих дней недели на английском тоже несут в себе подобные следы синестетической образности? Очевидна светлость и радостность "солнца" (Sunday) и сумеречность ночи, когда светит "луна" (Monday). Но стоп - уже началась какая-то синестетическая астрология, чего не должен допустить автор, который является доктором философских наук по специальности "Марксистско-ленинская эстетика"...

ЛИТЕРАТУРА:

Galeyev B. The problem of synaеsthesia in the arts. - Languages of design, 1993, N1, p.201-203. Galeyev B. Synaesthesia and musical space. - Leonardo, 1993, N1, p.76-78. Galeyev B. Modern Laokoon: Esthetic problem of Synaesthesia Conference. - Leonardo, 1994, N5, p.505-507. Vanechkina I. "Musical graphica" as an ingtrument fer Musicoloqists and Educeitors Leonardo, v.27, 1994, N 5, p.437-439. Galeyev B. Rewiev: Sound and Sense, by A. P.Zheuravlev. - Languages of design, v.2, 1994, N 2, p.167-168. Voronin S. Review: Man-Art-Texnology: The problem synaesthesia in art, by B. Galeyev; Light-music in the system of the arts, by B. Galeyev. - Leonardo, 1994, N5, p.449-450. Vaneckina I. Review: Light-music in the system of the arts. - Languages of design, 1993, N3, p.286. Luria A. (1968). The mind of a mnemonist: A little book about a vast memory. - New York: Basic Book, 1976.

(Опубликовано в "Leonardo Electronic Almanac", v.7, 1999 , N 6)

БЫЛ ЛИ СКРЯБИН СИНЕСТЕТОМ?

,

Исследователями идей светомузыкального синтеза предлагаются для ознакомления документальные материалы о "цветном слухе" композитора , автора так называемой световой симфонии ("Прометей"). На основе их анализа делается вывод об ассоциативной, т. е. психологической его природе "цвето-тональных" аналогий и, соответственно, ставится под сомнение бытующее мнение о Скрябине как о некоем, уникальном "синестете", видящим реально цвета музыки, т. е. в буквальном смысле обладающего способностью "со-ощущений". Работа выполнена по исследовательской программе "Университеты России".

Наш коллектив - поначалу это была самодеятельная группа, а сейчас небольшой академический институт "Прометей" - называется так потому, что после первого в СССР исполнения скрябинского "Прометея" со светом в 1962 г. мы до сих пор продолжаем исследовать и развивать скрябинские идеи синтеза искусств (на английском языке см. об этом [1; 2]). Анализ генезиса скрябинского замысла "световой симфонии", проявившегося во включении в партитуру "Прометея" ("Поэмы огня") строки света "Luce" [3 - 9], завершился изданием нами специальной монографии об этом [10]. (В сжатом виде итоги изложены и на английском языке [11 - 14].) В ходе этого мы были вынуждены заняться и изучением скрябинского "цветного слуха", ибо бесспорным считалось и считается, что световая партия "Luce" тесно связана с этой его способностью.

Обратившись к литературе о "цветном слухе" (и, шире, синестезии, частным случаем которой является "цветной слух"), мы столкнулись со следующей ситуацией. И в русской, и зарубежной, в популярной и научной литературе из года в год с начала века кочует фраза, звучащая как аксиома, не требующая никаких подтверждений. Выглядит она приблизительно так: "Существует уникальная (странная, чудесная, таинственная, etc) способность человеческой психики, состоящая в том, что некоторые индивиды - так называемые "синестеты" - могут видеть окрашенными в разные цвета звучания определенных инструментов или определенных тональностей". При этом полагалось, что это видение - реальное, постоянное, и даже врожденное, независящее от воли индивида. Для подтверждения этих предположений напоминалась этимологическая расшифровка самого термина "синестезия" как "со-ощущения" [15]. И что для нас здесь главное - первым в ряду упомянутых уникумов обязательно назывался Скрябин (а затем могли идти ставшие уже дежурными имена Римского-Корсакова, Кандинского, Чюрлениса, Мессиана и др.). Наряду с гордостью за то, что среди этих уникумов столь много представителей России (шутка!), закрадывалось и сомнение: если "световая симфония" детерминирована уникальными (странными, таинственными, etc) композиторскими способностями, значит сама светомузыка есть из ряда вон выходящее, уникальное (странное, таинственное) искусство? И какие в этом случае должны быть зрители этого искусства, чтобы адекватно воспринимать замысел такого композитора, - тоже уникумы-синестеты? Где их столько наберешь, странных и загадочных? А если и наберешь, где гарантия, что они не передерутся - ведь синестетические способности, как на том настаивают практически все исследователи "цветного слуха", очень индивидуальны, различны...

Подобные вопросы естественны для любого, кто интересуется проблемой "цветного слуха" в контексте связей его с задачами светомузыкального синтеза. При этом однозначного ответа, с которым согласились бы и который поняли бы все, пока нет. И чтобы не захлебнуться в схоластическом теоретизировании, оставим эти вопросы на "потом". Ограничим себя пока поисками ответа на вопрос, вынесенный в название статьи. При этом откажемся от любых возможных дискуссий, на основе анализа накопившейся за 80-90 лет литературы. Напомним мудрый завет Леонардо да Винчи: "Зачем нужно пить из кувшина, если можно пить из источника". Если клубок запутался, надо просто найти его начало... В этом отношении нам повезло - нам более доступны, чем западным коллегам, скрябинские первоисточники. И поэтому мы считаем своим долгом восстановить и представить вам всю исходную информацию, чтобы можно было решить, наконец: "Был ли Скрябин на самом деле синестетом, или нет?". Обратимся к его Величеству факту, к собственным признаниям композитора, зафиксированным современниками, к письменным документам, сохранившимся в архивах и, конечно, к прижизненным публикациям о "цветном слухе" Скрябина, которые выходили в свет очевидно с его благословения. Только таким способом можно, если и не поставить точку над "i", то хотя бы не стать жертвой тривиальных недоразумений, которые могут возникнуть при пользовании информацией из вторых, третьих, etc рук...

Первые специальные публикации о скрябинской "световой симфонии" и его "цветном слухе" принадлежат его другу и биографу Леониду Сабанееву (1881-1968). Имея двойное образование - консерваторское и естественно-научное, университетское, - он активнее других интересовался этим аспектом творчества Скрябина. Первая его специальная статья "О звуко-цветовом соответствии" вышла в русском журнале "Музыка" одновременно с выходом в свет партитуры "Прометея", в начале 1911 г. [16]. Кстати, уже через месяц "цветной слух" Скрябина упоминался им в этом же журнале еще раз, в связи с идеей "световой симфонии" [17] (эта статья о "Прометее" ценна тем, что в переводе на немецкий и с некоторыми дополнениями из первой статьи она была повторена вскоре в знаменитом сборнике "The Blue Rider", сделав доступными сведения о "цветном слухе" Скрябина, пусть и в весьма кратком изложении, западному читателю [18]). Более основательные материалы о его "цветном слухе" были опубликованы Сабанеевым уже через год после смерти композитора - в виде отдельной статьи [19], в главе о "световой симфонии" в его монографии о Скрябине [20]. Но в этих поздних публикациях уже порою трудно различить Сабанеева-биографа и Сабанеевакомментатора. Поэтому наибольший интерес представляют для нас все же упомянутые статьи 1911 года и, особенно, сделанные в 1910-1915 гг. дневниковые записи встреч со Скрябиным, которые Сабанееву удалось опубликовать в 1925 году, перед самой эмиграцией во Францию [21]. Еще один базовый достоверный источник по интересующей нас проблеме - статья английского психолога Ч. Майерса, написанная им после специальной встречи со Скрябиным в Кембридже в 1914 г. [22]. Все остальные публикации о "цветном слухе" Скрябина - и в России, и за рубежом - вторичны, в лучшем случае базируются на оперировании именно этим материалом (других материалов просто нет, кроме отдельных мелких нюансов, имеющихся в воспоминаниях других его современников).