Изменения САД и ДАД за время госпитализации у больных, принимавших карведилол, и тех пациентов, у кого использовался метопролола тартрат, оказались неидентичными (табл. 3). К окончанию исследования 84,1% (карведилол) и 85,7 % (метопролол) пациентов имели САД в рамках целевого диапазона, статистическая значимость различия по данному показателю гемодинамики между группами отсутствовала – p=1,00.
Таблица 3 – Динамика САД и ДАД в группах терапии за время наблюдения
показатель | группа | 1 сутки | 8 сутки | 16 сутки | 24 сутки |
САД, мм. рт. ст., (М±SD) | карведилол | 140,7±22,6 | 132,6±14,7 | 124,5±12,3 | 121,1±12,2 |
метопролол | 139,5±20,0 | 119,6±15,5 | 118,2±11,2 | 117,7±12,8 | |
р | 0,44 | <0,001* | 0,015* | 0,20 | |
ДАД, мм. рт. ст., (М±SD) | карведилол | 87,8±9,8 | 82,0±6,1 | 81.1±6,3 | 79,4±6,1 |
метопролол | 86,6±9,5 | 79,2±4,5 | 79,3±6,6 | 78,8±6,0 | |
р | 0,59 | 0,02* | 0,20 | 0,65 |
* – различие между группами статистически значимо (p<0,05).
Перед выпиской из стационара целевой показатель ДАД был достигнут у 84,1% пациентов в группе карведилола и 88,1% в группе метопролола тартрата – р=0,76. Тем самым оба режима терапии оказались сопоставимы по достижению целевых уровней АД в ходе госпитального этапа терапии ИМПST.
Вероятности фатальных исходов пациентов с ИМПST представлены в табл. 4. К окончанию стационарного лечения необходимой комбинации целевых значений ЧСС и АД (по ACS Risk Model) достигли 31 пациент в группе метопролола и 29 пациентов в группе карведилола (р=0,49). При этом в группе метопролола преобладало избыточное снижение АД, ухудшавшее прогноз: 9 vs 4 пациентов (p=0,14), тогда как в группе карведилола превалировало недостаточное урежение ЧСС: 5 vs 13 пациентов (р=0,06). Другими словами, использованные режимы терапии БАБ обеспечивали сопоставимое влияние на прогноз пациентов, перенесших ИМПST, хотя и за счет разных механизмов (рис. 1).
Таблица 4 – Вероятности сердечно-сосудистой смерти в группах активной терапии ИМПST, рассчитанные с привлечением ACS Risk Model (GRACE)
группа | вероятность фатального исхода за время госпитализации, %, (Me [lq;uq]) | вероятность фатального исхода в течение ближайших 6 месяцев, %, (Me [lq;uq]) | |
рассчитанная при поступлении | рассчитанная при выписке | ||
карведилол | 2,5 [2,0;4,0] | 5,0 [4,0;8,5] | 1,0 [1,0;2,0] |
метопролол | 3,0 [2,0;5,0] | 6,5 [4,0;11,0] | 1,0 [1,0;2,0] |
p | 0,66 | 0,34 | 0,31 |
Рис. 1. Характеристика групп пациентов по достижению целевых параметров гемодинамики.
Относительные показатели смертности (4,6% и 7,1% фатальных исходов в группах карведилола и метопролола через 6 месяцев) были близки к медианам рассчитанных при помощи калькулятора GRACE значений (5,0% и 6,5% соответственно), попадая внутрь межквартильного размаха.
Характеристика обеих групп терапии по показателям агрегации тромбоцитов представлена в таблице 2. В настоящей работе различия между группами терапии по влиянию на первую волну агрегации тромбоцитов отсутствовали, что совпало с результатами ранее проведенных исследований [Petricova M. et al, 2005]. В то же время в группе карведилола достоверно уменьшилась максимальная амплитуда второй волны агрегации, индуцированной высокой концентрацией АДФ. Это предположительно объясняется тем, что карведилол в большей степени, чем метопролол препятствует внутритромбоцитарному синтезу и секреции АДФ, за счет чего угнетаются конченые этапы эволюции тромбоцитарного сгустка. Схожие выводы были сделаны в другой работе, где применялся БАБ III поколения небиволол [, 2003]. По-видимому, решающим фактором в определении антиагрегантных возможностей того или иного БАБ являются его физико-химические характеристики, в частности дипольный момент, размеры и нелинейность структуры молекулы [Cheng J., 2001; Butler S. et al., 2006].
С целью более полно охарактеризовать функциональный статус тромбоцитов были определены объемные показатели тромбоцитов (рис.2). Сравнение конечных показателей MPV обеих групп терапии выявило тенденцию преимущества карведилола перед метопрололом в снижении размеров тромбоцитов, однако статистическая значимость различий показателей не достигалась (р=0,08). Смещение кривой распределения показателя MPV достигалось не за счет уменьшения присутствия в кровотоке определенной фракции тромбоцитарного пула, но синхронным изменением содержания большинства субпопуляций тромбоцитов (сохранение унимодального распределения), что явилось подтверждением ранее полученных данных [Khandekar M. M. et al, 2006].
Таблица 5 – Показатели индуцированной агрегации тромбоцитов у пациентов с инфарктом миокарда до и после лечения
показатель | карведилол | метопролол | р | |
АДФ в концентрации 1·10-6 М, (М±SD) | ||||
Скорость на 30-й секунде, %/мин | исходно | 30,88±5,68 | 30,50±5,93 | 0,76 |
после терапии | 22,70±3,33 | 23,53±3,91 | 0,29 | |
Максимальная амплитуда, % | исходно | 28,17±5,02 | 27,59±5,77 | 0,62 |
после терапии | 24,04±2,95 | 24,62±2,71 | 0,35 | |
АДФ в концентрации 5·10-6 М, (М±SD) | ||||
Скорость на 30-й секунде, %/мин | исходно | 38,22±5,20 | 39,53±5,46 | 0,26 |
после терапии | 27,27±3,78 | 28,25±4,49 | 0,28 | |
Максимальная амплитуда 2-ой волны, % | исходно | 35,09±5,39 | 34,74±4,16 | 0,73 |
после терапии | 26,24±3,52 | 28,22±4,54 | 0,035* | |
Ристамицин в концентрации 1,2 мг/мл, (М±SD) | ||||
Скорость на 30-й секунде, %/мин | исходно | 49,99±6,43 | 49,73±6,33 | 0,72 |
после терапии | 35,50±4,96 | 38,31±6,53 | 0,03* | |
Максимальная амплитуда, % | исходно | 82,28±7,41 | 83,94±7,67 | 0,31 |
после терапии | 65,21±6,88 | 69,31±6,73 | 0,007* | |
Коллаген в концентрации 0,1 мг/мл, (Me [lq;uq]) | ||||
Скорость на 30-й секунде, %/мин | исходно | 25,10 [23,55;26,00] | 23,90 [20,70;26,00] | 0,33 |
после терапии | 15,50 [14,20;16,90] | 15,40 [14,20;17,00] | 0,82 | |
Максимальная амплитуда, % | исходно | 26,95 [24,80;29,40] | 26,80 [24,70;29,00] | 0,32 |
после терапии | 18,90 [17,05;20,50] | 20,50 [18,40;21,80] | 0,047* |
* - различия между группами статистически значимы (p<0,05).
В постинфарктном периоде сохраняется тенденция к увеличению линейных размеров тромбоцитов предположительно вследствие роста концентрации провоспалительных цитокинов ИЛ-6 и ИЛ-3, модулирующих продукцию тромбоцитов из мегакариоцитов [Thom J. et al., 2004]. В тоже время карведилол в отличие от большинства БАБ значимо изменяет уровень провоспалительных цитокинов, в частности ИЛ-6 [Nessler J. et al., 2008], что может служить объяснением результатов нашего исследования.
Рис. 2. Характер распределения показателя среднего объема тромбоцитов в группах карведилола (car) и метопролола (met) до и после лечения.
При сравнении конечных уровней sCD40L было выявлено отсутствие статистической значимости различия показателей в группах терапии: медианы распределения концентрации лиганда среди лиц, принимавших карведилол и метопролола тартрат, фактически совпали – р=0,93 (рис. 3).
Таким образом, было установлено отсутствие негативного влияния карведилола и метопролола тартрата на уровень sCD40L у пациентов с первичным ИМПST. Кроме того, карведилол и метопролола тартрат (в использованных режимах подбора дозы препаратов) оказались сопоставимы по воздействию на содержание растворимого лиганда CD40 – важного предиктора негативных исходов у пациентов с ИМ и маркера агрегационного потенциала тромбоцитов.
Рис. 3. Характер распределения уровней sCD40L в группах карведилола (car) и метопролола (met) до и после лечения (1→2).
Не было обнаружено статистически значимых изменений между двумя группами по показателям коагуляции до и после лечения (табл. 6). Более того, значения p были далеки от уровня статистической значимости, принятой исследователями (p<0,05): вероятность об отсутствии различий между показателями МНО составила 0,60, ТВ – 0,78 и АЧТВ – 0,69. Активность антитробмина III после проведенной терапии оказалась статистически сопоставимой (р=0,08) в группах карведилола (89,26±4,71%) и метопролола (87,46±4,69%). Исходные показатели уровня антитромбина III в обеих группах достоверно отличались от показателей после лечения (р<0,001).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
