Налоговое регулирование международной торговли товарами (стр. 7 )

отказ от предоставления любых новых льгот по уплате импортной пошлины.

сокращение среднеарифметической ставки импортной пошлины до величины, не превышающей 10%;

сокращение максимальной тарифной ставки до 20% с несколькими исключениями, охватывающими менее 0,5% общего объема импорта;

ограничение изменений импортного тарифа до уровня не более двух раз в год в 1998-1999 гг. и до уровня не более одного раза в год – в последующий период [128].

Последующим письмом-обязательством23 Украины в 2005 г. устанавливался курс на продолжение стратегических преобразований, определенных в Меморандуме, а также в соответствии с требованиями МВФ было принято решение о сокращении экспортной пошлины на семена масличных культур с 23 до 10% [89].

В документах МВФ-Украина были установлены следующие приоритеты развития внешнеторговой политики страны на 2004-2007 гг.: дальнейшая либерализация торговли; вступление в ВТО; сокращение таможенных пошлин; адаптация Таможенного кодекса в соответствии с требованиями ВТО и законодательства ЕС [123; 124].

Следует отметить, что рекомендации МВФ для Украины свидетельствуют о требовании внедрения модели внешнеторговой политики, ключевым моментом которой является быстрая либерализация внешней торговли товарами путем скорейшего сокращения максимально возможного количества тарифных ограничений.

К. Поппер в своей книге «Открытое общество и его враги» противопоставил два подхода к реформам. Утопическая социальная инженерия, цель которой заключается «в отыскании величайшего конечного блага, стремясь воплотить его в жизнь» и поэтапная социальная инженерия (the piecemeal social engineering), которая, в отличие от утопической инженерии, представляет собой постепенное, последовательное осуществление социальных преобразований. Хотя Поппер признавал, что утопический подход «обладает силой убеждения и привлекает к себе многих», поскольку он апеллирует к рациональному мышлению, он утверждал, что такой подход неразумен. Утопический подход требует «сильной централизованной власти немногих и чаще всего ведет к диктатуре», кроме того, «метод, требующий сначала установить конечную политическую цель, а затем продвигаться к ней, оказывается бесплодным, если мы допустим, что сама цель может существенно измениться в процессе ее реализации». Постепенный подход, напротив, может оказаться успешным. Поскольку он признавал, что «совершенство, если и достижимо, является весьма отдаленным», постепенный подход является «единственным методом улучшения ситуации, который до настоящего времени где-либо и когда-либо позволял добиться реального успеха» [30, 30; 198-214].

Применив подход К. Поппера к исследуемой проблеме, можно отметить, что в случае быстрой либерализации внешней торговли («утопической инженерии») национальным субъектам хозяйствования можно надеяться лишь на встречные уступки со стороны зарубежных коммерческих партнеров, которые позволят украинским предприятиям, выдержавшим возросшую конкуренцию, беспрепятственно осуществлять свою деятельность на мировых рынках.

Кроме того, как отмечает J. Stiglitz «Trade liberalization may create competition, but it does not do so automatically. If trade liberalization occurs in an economy with a monopoly importer then rents may just be transferred from the government to the monopolist, with little decrease in price. Trade liberalization is neither necessary nor sufficient for creating a competitive and innovative economy»24 [116].

Таким образом, в данном случае основным критерием, определяющим получение выгод либо потерь в результате торговой либерализации, главным образом в результате снижения импортных пошлин, на первый план выходит способность государства содействовать внутренней конкуренции.

Значительные риски данного сценария (быстрой либерализации торговли товарами) могут быть также связаны с тем, что переходный период приспособления украинской экономики к новым условиям в краткосрочном периоде может иметь отрицательное воздействие на определенную часть населения с низким уровнем дохода. Направление влияния различается в зависимости от источников их дохода и влияния на цены товаров, которые потребляют малообеспеченные слои населения [105, 1-2].

Основной аргумент для использования подобной политики – сильное искажающее действие таможенных пошлин как инструментов увеличения правительственного дохода, поскольку они (пошлины) искажают как цены производителя, так и цены потребителя. Налог же на потребление, подобно НДС, имеет ряд позитивных особенностей, например смягчение чрезмерной защиты внутреннего производителя от импортируемых товаров-субститутов.

Современными западными экономистами был проведен анализ реформы внешнеторговых налогов и НДС в развивающихся странах, который принимает во внимание значение масштабного неформального сектора в экономике [112-114], а также последствий налогово-тарифной реформы для оптимального налогообложения в странах на различных уровнях экономического развития, учитывающий затраты налогового администрирования, которые, в частности, не принимались во внимание Diamond и Mirrlees при разработке теоремы производственной эффективности [95, 1].

Результаты исследований вызывают серьезные сомнения относительно целесообразности текущей внешнеторговой политики, поддерживаемой МВФ и Всемирным банком, которая одобряет сокращение таможенных пошлин в развивающихся странах и странах с переходной экономикой и почти исключительно полагается на НДС как основной инструмент косвенного налогообложения.

Как отмечают J. Stiglitz и М. Shahe Emran «… when there is no informal sector, such a reform can yield double dividend in the sense that it increase both revenue and welfare. It has been argued in the literature that these results provide a concrete justification for the tax and tariff reform policies pursued by a large number of developing countries under the policy conditionalities of IMF and the World Bank over the last two decades. … conclusions in favor of a double dividend tax reform are fragile, and such a reform is as likely to reduce both welfare and revenue when the existence of a large informal and shadow economy in developing countries is taken into account»25[114, 2].

В достаточной степени проблема неформальной экономики стоит сейчас и перед Украиной. Несмотря на ряд проведенных мероприятий по детенизации национальной экономики, значительный ее сектор остается в тени. Существование такого рода условий подразумевает, что увеличение НДС либо производственных налогов, требуемое для нейтрализации изменений в ценах потребителя/производителя, является выполнимым только в том случае, если товар произведен и/или преобразован и реализован в формальном секторе экономики. Наличие подобных ограничений обусловливает ситуацию, при которой такая нейтральная по отношению к ценам потребителя/производителя реформа может уменьшить как правительственный доход, так и национальное благосостояние. В этих условиях выбор товара для увеличения НДС ограничен существованием большого неформального сектора в экономике страны, и сокращение таможенных пошлин может при­вести к указанным выше последствиям. Кроме того, как отмечают В. Вишневский и А. Веткин, особенностью неформальной экономики является получение дохода, администрирование которого крайне затруднено [5, 13], то есть переход, пусть даже и частичный, от использования таможенных пошлин к взиманию косвенных внутренних налогов может привести к дополнительным сложностям.

В данной ситуации обложение импортными пошлинами делает возможным косвенное обложение налогом импортируемых ресурсов, используемых при производстве товаров в неформальном секторе, таким образом облегчая искажение, возникающее по причине ограниченности сферы действия НДС.

Помимо этого, несовершенство самой системы налогового администри­рования в Украине может привести к отсутствию выгоды при переходе от использования таможенных пошлин к увеличению доли взимаемых внутренних налогов на потребление, так как административные затраты могут превысить преимущества подобного распределения.

Влияние таможенных пошлин на экономические процессы в стране нельзя оценивать однозначно. Хотя в ряде случаев использование таможенных пошлин может решать проблему наполнения государственного бюджета, однако они могут также являться причиной искажения цен производителя или потребителя. Многое в данном случае зависит от уровня экономического развития страны, доли не­формального сектора в экономике государства, степени развития налоговой системы и налогового администрирования. Что касается Украины, то в настоящее время страна не имеет возможности игнорировать применение этого вида налога как источника наполнения государственного бюджета, несмотря на требования международных финансово-экономических институтов относительно снижения ставок таможенных пошлин.

Предположение о том, что специалисты и консультанты МВФ не обладают более или менее достоверной информацией о реальном состоянии народного хозяйства Украины, в частности, о размерах теневого сектора экономики страны, маловероятно. Поэтому предоставление подобного рода рекомендаций, выполнение которых способно в конечном итоге привести к перемещению капиталов в теневой сектор и дальнейшему росту занятости в этом секторе, предполагает намеренность действий со стороны сотрудников МВФ. Максимально возможное сокращение таможенных пошлин Украиной приведет к максимальной открытости внутреннего рынка страны. Вопрос, в какой степени эти последствия являются выгодными для Украины на данном уровне развития экономики и ее конкурентоспособности, достаточно спорный, однако тот факт, что открытие рынка Украины выгодно для развитых стран, определяющих стратегию МВФ, не подлежит сомнению (возможность освоения новых рынков сбыта для продукции значительно более конкурентоспособной, чем продукция внутреннего рынка Украины, а также возможность получения сырьевых товаров по низким ценам). Таким образом, можно сказать, что в данной ситуации имеет место конфликт интересов, причиной которого является намеренная информационная асимметрия, когда рекомендации поставщика услуг (в данном случае МВФ) не адекватны реальным экономическим условиям реципиента (Украина). Целью такой намеренной информационной асимметрии может быть получение потенциальной выгоды поставщиком услуг.