Философский пантеизм в зарубежной и русской гуманитарной мысли (стр. 2 )

Надо отметить, что в рамках неоплатонической философии появилась важная разновидность пантеизма – эманационная, в которой говорится о том, что природа есть производная от бога. Такая пантеистическая мысль в философии не была в противоречивых отношениях с господствующей на тот момент теологической доктриной, она представляла собой один из вариантов реализма (прослеживается в трудах Д. Динанского и Эриугены).

В противоположность теологии средних веков, философы эпохи Возрождения обратились к наследию древних греков и натурфилософии, уделяя при этом всё более пристальное внимание естественным наукам. Сходства с античными взглядами ограничивались признанием единства, целостности и одушевленности мира, Вселенной, но существенно разнились методы его изучения. Например, отвергались рационалистические античные взгляды (в частности физика Аристотеля) и даже осуществлялись идеи магического и оккультного познания природы как целостного одухотворённого начала. Весомый вклад в данное течение в своё время внёс немецкий алхимик, врач и астролог Парацельс, который с помощью магии пытался управлять душой (археем) природы. Именно пантеизм эпохи Возрождения, свойственный большому количеству философских теорий и концепций того времени, стал объединяющим началом для натурфилософии и теологии [39, с.149-237].

В XIV–XV веках в Западной Европе пантеизм постепенно оказался в упадке. Учения выдающихся в то время христианских богословов Иоанна Скота Эриугена, Мейстера Экхарта и Николая Кузанского были очень близки к нему (пантеизму), но публично в пользу данного мировоззрения выступил тогда только Джордано Бруно. Далее широкое распространение в Европе идеи данного учения получили в работах Б. Спинозы. В XVIII веке под влиянием авторитета этого философа пантеистические настроения распространились среди именитых философов Западной Европы. Однако уже в начале XIX века о пантеизме заговорили как о вероисповедании будущего. К сожалению, в прошлом веке эта «без пяти минут конфессия» была вытеснена фашисткой и коммунистической идеологией.

Так как пантеистическая мысль соединяет непосредственно бога-субстанцию и мир-Вселенную, появляется необходимость соотношения признаков статичности божественной природы, таких как вечность, неизменность, бесконечность, и динамичности, т. е. постоянного неизменного движения природы. У древнегреческого мыслителя Парменида мир бог ни в коем случае неотделимы друг от друга, но при этом сакральная статика божества в своей необычной форме присуща и всему в природе как цикличность, не имеющая конца. А вот пантеизм в гуманитарной мысли известнейшего немецкого философа XIX века Георга Вильгельма Гегеля зачастую наделял бога не совсем присущими ему свойствами динамики, развития, эволюции, этим самым ликвидируя искомое противоречие между началом божественным и соответственно живым, природным. Сторонники пантеизма имманентного, как правило, склонны видеть бога как высшую закономерность, извечную и великую силу, управляющую всем сущим миром. Такой пантеизм помещает бога в мир в качестве его «части» (Гераклит, стоики, Спиноза). При этом Бог в некоторых из имманентных пантеистических учений рассматривается как единство противоположностей (Дж. Бруно, Я. Бёме, Николай Кузанский).

Для мыслителей XIX века понятие «пантеизм» не было анахронизмом. Так, в середине XIX века пантеизм настолько широко распространился, что обратил на себя пристальное внимание официальной церкви. Папа Пий IX в своей речи высказался о пантеизме как «важнейшем заблуждении наших дней» [29, с.1506–1510].

В истории философской мысли, следовательно, можно выделить два важнейших направления, объединяющие в себе все учения о пантеизме [9, с.134]:

1. Натуралистический пантеизм – обожествляет природу и всё живое. Рассматривается в трудах философов-стоиков, Бруно и отчасти Спинозы. В этих работах фигурируют такие понятия, как мировая душа и бесконечный разум. Данное течение находится в непосредственной близости с материализмом, редукции начала божественного в пользу природного.

2. Мистический пантеизм развивался в доктринах Николая Кузанского, Экхарта, Мальбранша, Парацельса и Бёме. Для определения данного направления существует особенно подходящий термин: «панентеизм» – «все в боге». Это связано с тем, что мыслители этого направления видят не бога в природе, но природу в боге.

Существует немало примеров соединения этих двух видов пантеизма в учении одного философа, одной и той же философской школы. Пантеизм в той или иной форме присутствовал в учениях разных философов с древнейших времен, наибольшего развития достиг в эпоху Возрождения и Новое время, но не был забыт и позднее.

В современном мире пантеизм в философии и религии важный элемент многих теорий, как, например, неоязыческая гипотеза Геи [19, с.86].Он до сих пор сохраняется и в некоторых формах теософии, составляя своеобразную альтернативу традиционным монотеистическим религиям.

В последние десятилетия пантеизм – это некая идеологическая платформа для защитников природы. Именно пантеисты в первую очередь лоббируют вопросы, связанные с повышением экологического сознания, привлекая к проблемам окружающей среды внимание общественности и СМИ. Если прежде пантеизм воспринимался как составная часть языческого миропонимания, то в наши дни сторонники подобных взглядов предпринимают попытки создания самостоятельной формы религии, основанной на почитании божественности, исходящей от живой природы. Такое определение пантеизма созвучно тем актуальным проблемам, которые связанны со стремительным исчезновением многих видов растений и животных, даже целых экосистем.

Организационные усилия сторонников пантеизма привели к созданию в 1975 году «Универсального пантеистического общества», а в 1999 году – «Мирового пантеистического движения» с основательной информационной базой в сети Интернет и представительством во всех социальных веб-ресурсах.

Официальная церковь продолжает методическое наступление на основания пантеизма, хотя последний едва ли можно назвать альтернативой христианству. Пантеизм – понятие в сознании современного большинства, подразумевающее осознанное и бережное отношение к биосфере Земли, а не религию в полном смысле этого слова.

Пантеизм в отечественной философии

Уже самые ранние формы русской православной культуры содержат в себе тяготение к пантеистическому мировоззрению. Причины этого заложены в особенностях развития христианства в русской культуре. Так, принятие христианства сочеталось с сохранением элементов языческого обожествления природы. Эту черту русского православия и русской культуры хорошо описал Е. Трубецкой, утверждавший, что в русской иконописи периода ее расцвета (XIV-XVI вв.), явно видно стремление к сближению небесного, божественного мира и мира земного, человеческого [8, с.75-93]; именно это отличает русскую иконопись от ее византийского прообраза. Особенно наглядно соответствующие черты проявляются в творчестве Андрея Рублёва, который испытал заметное влияние исихазма. Иконы Рублева выражают единство Бога и земной реальности, божественный свет наполняет все пространство изображения и означает присутствие Бога в каждом элементе бытия; при этом именно человек способен в полной мере воспринять божественный свет и соединиться с Богом, раскрывая тем самым свое божественное совершенство.

В первой половине XIX в., когда происходило становление самостоятельной философской мысли в России, пантеистические тенденции стали определяющими благодаря огромному влиянию Шеллинга. Первая самостоятельная система русской философии, система Петра Яковлевича Чаадаева, явно тяготеет к пантеизму. Для Чаадаева Бог – это сила единения, действующая во всём мире и ведущая мир к состоянию абсолютного единства. Указанное единство Чаадаев называет «великое всё» и понимает его в качестве абсолютной цели мирового процесса [50, с.9]. Своей концепцией Чаадаев даёт начало характерной для русской мысли традиции философии всеединства, которую можно понять как оригинальную версию пантеизма.

Согласно Чаадаеву, главная сила, противостоящая божественной силе и вносящая диссонанс и раздробленность в бытие, – это индивидуальная, произвольная свобода человека. В связи с этим Чаадаев утверждает, что главная задача человека – это преодоление своей индивидуальной свободы, ведущее к слиянию с божественной силой и подчинению себя ей. В «Философических письмах» Чаадаев пытается доказать, что его философия не ведет к пантеизму, но это, видимо, происходит от нежелания вступать в противоречие с церковной цензурой; в одном из рукописных набросков Чаадаев называет пантеизм «совершенно последовательной» системой и признает Спинозу «весьма религиозным» и «чрезвычайно благочестивым» человеком [49, с.99].

Нужно отметить, что в философии Чаадаева пантеизм приобретает динамические и антропологические черты: единство мира и Бога не дано, а задано, оно постепенно реализуется в мировом процессе, активной силой этого процесса выступает человек.

Довольно похожая по смыслу концепция присутствует в философии Владимира Соловьёва, его пантеистические идеи явно связаны с влиянием идей Шеллинга, Гегеля и Спинозы. Описывая мировой процесс, Соловьёв приходит к выводу, что его целью является состояние всеединства, то есть переход мира в совершенное, божественное состояние, в котором мир соединяется с Богом [7, с.47-53]. Чтобы эта цель была достигнута должно произойти превращение человечества в Богочеловечество, человечество должно прийти в неразрывное единство с Богом и превратится в силу, направляющую мир к абсолютному совершенству.

Система Соловьёва оказала решающее влияние на всё последующее развитие русской философии, поэтому от правильных оценок зависит понимание основных тенденций русской философии. Вопрос о том, можно ли её считать пантеистической, продолжается до наших дней. Наиболее решительно пантеистический характер философии Соловьёва доказывали , и , из современных исследователей об этом пишет .

Пантеистические черты можно найти в философском мировоззрении . Скажем, Марья Лебядкина (роман «Бесы») говорит о том, что Богородица есть «сыра земля» [15, с.73], т. е. она тождественна земной природе. С ещё большей ясностью пантеистическая тенденция присутствует в высказываниях старца Зосимы в романе «Братья Карамазовы», например, он говорит о том, что «жизнь есть рай, и все мы в раю», только не знаем этого, а если бы узнали, то «и стал бы на всем свете рай» [16, с.85]. Во взглядах Достоевского пантеистические мотивы сочетается с персонализмом, с признанием абсолютного метафизического значения каждой человеческой личности. Это в целом характерно для русской философии (хотя и не в такой явной форме, как у Достоевского): пантеизм здесь присутствует в форме антропопантеизма, т. е. он делает акцент на единство Бога и человека, единство Бога и мира только следствием первого единства.